Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Глава 7

- "Под большим-большим деревом, баобабом, в далекой африканской земле жила-была большая и дружная семья львов - правд. Да, так называется, мой дорогой маленький читатель, львиная семья...
Добрая мама Лев, храбрый папа Лев и маленькие непослушные львята. А самого младшего из них, самого умного и храброго, звали Рик". Аня Светлова читала сыну произведение Марии Погребижской. - "Все было прекрасно у Рика: и огромное тенистое дерево, под которым жила львиная семья, и ласковое солнце круглый год, и добрая мама... Одно только было ужасно: маленького Рика никто не считал за льва! Папа-лев никогда не брал Рика с собой на охоту. А попугай какаду, тараторивший без умолку:
"Рик-Рик, маленький Рик..." - готов был болтать о чем угодно. Но сколько ни просил его Рик: "Скажи, что Рик - лев!" - вредный какаду никогда этого не делал.
А глупые гиены, те и вовсе хохотали Рику вслед. А ведь если бы они считали его львом, разве бы посмели смеяться над ним?" - Мам, - прервал вдруг Анну сын, - ему, наверное, обидно было ужасно?
Ведь на самом же деле он лев, да?
- Ну, это же сказка...
- А я, знаешь, мам, что думаю...
- Что, дорогой?
- Я думаю, он им, в конце концов, покажет!
- Да? - Светлова рассеянно закрыла книжку с красивой глянцевой обложкой.
"Все-таки молодец эта Мария Иннокентьевна, - думала Аня, пропуская мимо ушей лепет Кита. - Молодец, что призналась насчет Селиверстова..." Аня вообще высоко ценила людей, которые могли поступиться личным обывательским спокойствием ради того, чтобы помочь расследованию и восстановлению справедливости.
"Теперь, к счастью, дело, кажется, сдвинулось с мертвой точки, - размышляла Светлова. - Впереди - Федуев!"

***

Тот самый редактор отдела расследований, с которым Максим Селиверстов договаривался незадолго до своей гибели о материале, взглянул на монитор компьютера и произнес, обращаясь к Ане:
- Ну, вот, пожалуйста! Извольте познакомиться. Вот его досье... Феликс Федуев, вор и коррупционер... Не слишком, правда, крупный, по отечественным меркам. Уже насытившийся вор, удалившийся на покой, отошедший от дел. В общем, на первый взгляд ничего особенно интересного. - Значит, этот неинтересный коррупционер и был тем самым "заданием" Селиверстова?
- Именно.
- Но почему Максим выбрал именно этого? Их же много... пиши - не хочу.
- Видишь ли, Анна, Федуев не просто коррумпированный чиновник, скучный и стандартный, каких тысячи и тысячи. Он с изюминкой. С блажью. А блажь его, видишь ли, с литературным привкусом. Я думаю, потому он и заинтересовал Селиверстова - уж больно своеобразен! Максик ведь у нас вообще-то работал в отделе литературы.
- А что в этом Федуеве интересного?
- А вот бы тебе побывать в его имении.
- Имении?
- Да, в Федуевке... Ты Гончарова давно читала?
- Давно.
- Перечитай.
- Надо?
- Перечитай и поезжай в Федуевку - сама все увидишь. "Золотая осень крепостного права" - в натуре.
- Чего-чего?
- Того... Говорю же, в гости поезжай в Федуевку - сама все увидишь. - Хорошо, - согласилась с этим странным предложением Светлова. - Но как я попаду к нему в гости? Постучусь в дверь, как промокший Свинопас Ганса Христиана Андерсена?
- Да, это вопрос... - задумчиво согласился, оглядывая ее, все знающий редактор отдела расследований - словно примеривал к Светловой амплуа Свинопаса.
- Может, тебе представиться журналисткой?
- Журналисткой?
- Нет, не годится.
- Да-да, не годится, - поторопилась согласиться с ним Светлова. - Никуда не годится: один журналист уже, кажется, пробовал к нему постучаться.
Кстати, почему Максим надеялся, что этот тип его примет? Как он собирался к нему попасть?
- Вообще-то, мы думали о том, что Макс, если бы поехал к нему, мог бы представиться там как корреспондент журнала "Мой дом". - "Мой дом"?
- Ну, да... Они пишут об усадьбах "новых русских", о том, как у них устроены дома - дизайн, интерьеры и все такое... Мой дом, мой сад, мое гнездышко... и тому подобное. Обычно таких журналистов принимают охотно: богатым лестно похвастать своими достижениями.
- Нет, мне такая легенда не подойдет... вздохнула Аня. - Этот Федуев меня быстро выведет на чистую воду.
- Вот что... - предложил вдруг редактор. - Погоди-ка минут десять в коридоре. Я сделаю сейчас один звоночек.
- Погожу. - Светлова послушно направилась к выходу. - Есть одна риэлторская фирма - торговля недвижимостью в сельской местности. Федуев через них покупал свои хоромы. А у меня там друзья, - объяснил ей вдогонку редактор отдела расследований, набирая телефонный номер.
Минут через пятнадцать он выглянул в коридор, приглашая Аню снова войти.
- Извини, это, увы, вынужденная конфиденциальность. - Да-да, понимаю, - кивнула Светлова. - Имена, фамилии, явки... - В общем, так! Мои друзья говорят: Алиса, соседка Федуева, - вот что тебе нужно. Она живет рядом с Федуевым и постоянно с ним общается. - На какой почве?
- Вот именно что, "на почве". У них там земельный спор, земельный неразрешенный конфликт.
- Они спускают друг на друга собак?
- Да нет, пока до этого дело не дошло. В общем, мои друзья сказали: Алиса - это то, что тебе нужно. А это такие люди - они знают, что говорят.
- А кто она, эта Алиса?
- Докладываю. Алиса, зеленоглазая, в высшей степени привлекательная блондинка, разбогатевшая еще на первой волне поставок компьютеров в Россию.
Тридцать с небольшим лет. Больше сказать о ней, кажется, нечего. Впрочем, я думаю, этой информации для общения вполне по нынешним временам достаточно. Как ты думаешь?
Светлова согласилась.
- Мои друзья предупредят ее о твоем приезде. Ты когда собираешься? - Да можно прямо завтра, с утра, - вздохнула Светлова, чувствуя, что отступать ей уже некуда.
- Ну, вот и хорошо. Потом расскажешь, что и как. Мне это профессионально интересно. Вся эта... Федуевщина.
И редактор отдела расследований в хорошем темпе - время всех здесь в редакции поджимало - принялся объяснять Светловой дорогу. - Только не перепутай! - снова вдогонку, когда Светлова была уже в дверях, крикнул редактор отдела. - Мои друзья риэлтеры говорят: там два поворота - одна дорога к Алисе, другая к Федуеву... Так тебе сначала к Алисе, направо... А то многие путают.

***

Поначалу все шло хорошо.
Светлова выехала с утра и надеялась к середине дня быть уже у этой самой зеленоглазой блондинки, разбогатевшей на компьютерах... Так оно все поначалу и было. Уложившись почти в рекордное время, Светлова пересекла границу Московской области, но уже к самому концу пути дело застопорилось.
Это был перекресток, перепутье... Как в сказке - "направо пойдешь... Налево пойдешь..."
В чистом поле - ни стрелки, ни указателя. Светлова остановилась, сверяясь со схемой, нарисованной для нее редактором отдела расследований.
Направо? Или налево? Которая дорога ведет к Федуеву? Которая - к Алисе? Если стоять лицом на восток, то направо, а если, наоборот, на запад, то значит налево. Так как стоять? "На восток" или "на запад"? Вечный российский выбор...
Вдруг спелые колоски зашевелились, и над колышущейся нивой возникла лохматая голова. Тоже как в сказке - "откуда ни возьмись"! - Запутались? - поинтересовалась голова.
- Точно! - подтвердила Светлова.
- Тут все останавливаются! - порадовалась голова. - Вы грибочков не хотите?
- Каких еще грибочков?
- Сушеных. Белые, подберезовики. А хотите маринованных, в баночке? Домашний засол!
Лохматый мужик раздвинул колоски, за которыми скрывался, и Светлова увидела на примятой ниве расстеленную клееночку, а на ней некие домашнего вида припасы, снедь. Связки сушеных грибов, банки. - Ага, грибочков, - с сомнением покачала Анна головой, чтобы на тот свет отправиться поскорее... Ну вас, с вашим засолом! А откуда это тут у вас?
Вы вообще откуда тут возникли, скатерть-самобранка? - Да нет, я не самобранка, - возразил мужик, - я тут торгую... - Бизнес, значит?
- Верно. Здесь всегда все останавливаются - и стоят, гадают, куда повернуть.
- А ты им, значит, впариваешь свои... баночки?
- Угу! Хорошее место для торговли - никаких конкурентов! - Лохматый обвел взглядом бескрайние просторы.
- А если указатель поставят?
- Тогда бизнесу конец - все проскакивать будут!
- Может, он и стоял тут, этот указатель? Да ты его - того? Голова застенчиво промолчала.
- Так куда мне поворачивать? - поинтересовалась, взглянув на часы, Светлова. - Мне Алиса Кочкарева нужна.
- К Алисе Викентьевне - направо, а к Феликсу Ивановичу налево, - вежливо пояснила голова.
Светлова уже отъехала и вдруг резко притормозила. - Слушай-ка...
Аня остановилась и достала из машины фотографию.
- А ты тут, на своем перекрестке, случайно когда-нибудь не видел вот этого молодого человека?
- А давно он тут был? - уточнила голова.
- Давно, - вздохнула Аня. - С год, наверное.
- Вот как оно...
- Даже больше года...
- Да разве такое упомнишь?.. - Лохматый почесал в затылке. - Жаль... - Светлова снова включила двигатель.
- Все-таки вроде я его видел...
- Подумай!
- Точно, кажется, он! А может, не он?
- Так как же, запомнил ты его или нет?
- А он у меня грибков не купил! Я таких запоминаю... А может, все же купил?..
- Ну так как - купил или не купил?
- Да, я, кажется, рассердился и не правильно ему подсказал. - То есть?
- Да он хотел вроде бы к Феликсу Ивановичу попасть, а я ему показал поворот к Алисе Викентьевне... А может, и наоборот: он хотел к Алисе Викентьевне, а я...
- Вот как? Мало того, что памяти нет, так еще и вредный? Ну, да ладно, давай свои... поганки, - вздохнула Светлова. - Куплю! И говори, который поворот к Алисе Викентьевне? Только не ври! А то ведь я вернусь...
- Ну, если вернетесь... - загадочно напутствовал Светлову лохматый, пересчитывая деньги. - Тогда, конечно...

***

Знакомство с зеленоглазой, в высшей степени привлекательной блондинкой происходило под аккомпанемент непрерывного, невыносимого - до звона в ушах - тявканья ее крошечного той-терьера. - Господи, какой маленький! - наконец не выдержала этой пытки Светлова.
- А как лает! Как же его зовут?
- Фудзияма, - объяснила Алиса.
- Как?
- Ну, вулкан такой в Японии!
- Ах, вот что...
Крошка, оскалившись, взорвался таким немыслимым лаем, что Светлова внутренне согласилась: имя вулкана вполне малютке подходит. - Как же мне вас с Феликсом Ивановичем познакомить? - Алиса задумчиво оглядела Светлову. - Дело в том, что отношения-то у нас с Федуевым не очень...
Если я просто приведу подружку на чаек... не поверит! - Не поверит?
- Нет.
- А как же быть?
- Вот что... Сделаем так... Будто вы покупательница, а он, будто как сосед мне так надоел, что я продаю вам свой дом! Это почти похоже на правду.
- Вы думаете? - засомневалась Аня. Но блондинка Алиса была видно не из тех, кто выслушивает возражения.
- И не будем откладывать, поехали сразу. Я знаю, что он сейчас дома. Идет?
Светлова согласно кивнула и направилась к своей машине. - Стоп! - остановила ее блондинка. - Так дело не пойдет! - Почему?
- Нет! - Хозяйка виллы "Алиса" критически осмотрела машину Светловой. - А Что такое?
- На этом к нему ехать нельзя. Не сойдете вы за покупателя моей недвижимости. Никак не тянете. Пересаживайтесь в мою. - Алиса кивнула на свою сияющую "Тойоту Лэнд Круизер"
И дорога запетляла среди золотистых полей, окаймленных вдали полосой темного леса.
- Раздолье! - Светлова залюбовалась.
- Так! - Алиса вдруг яростно ударила по тормозам, и машина чуть не стала на дыбы посреди полей.
Анина спутница вышла из машины и, наливаясь гневом, аки спелое яблоко, уставилась на полосатый явно пограничного какого-то вида столбик, торчавший посреди "чиста поля".
- Ну, вот видите, что творит! - Алиса обошла вокруг и пнула столбик носком босоножки от "Valentine".
- А что это значит?
- Наставил столбов, обормот! Оттяпал у меня сантиметров десять, как минимум...
- Не меньше? - скрывая улыбку, уточнила Аня.
- Никак не меньше! - на полном серьезе взорвалась ее спутница. - Но, Алиса, - уже без усмешки, недоуменно взглянула на нее Светлова, - зачем такому человеку десять сантиметров? И зачем... - И зачем они мне, хотите вы сказать?
- Да.
- Все от скуки, дорогая.
- То есть?
- А вы как думали? Все, абсолютно все здесь ради единственной попытки хоть как-то оживить однообразие будней.
- Неужели?
- А вы как думали? И всегда в деревне так было. Ссоры между соседями, поджоги, потравы озимых, дуэли - все от нее, от скуки. - Любопытно.
- Ну-ка, Фудзияма, - приказала Алиса Виг кентьевна. - Быстро пописай на этот столбик. Это не правильный столбик. Это наша земля! И мы ее отберем.
Фудзияма быстро и профессионально исполнил приказ. - Ну что, поехали дальше?
- Поехали, - кивнула Светлова, предчувствуя, что ей увидеть предстоит еще немало интересного.
К дому Федуева вела длинная тенистая аллея, обсаженная могучими липами.
- Столетние? - поинтересовалась Светлова.
- Угу. Полторы тысячи долларов за штуку. Особая технология пересадки. Одна фирма этим занимается. Пересаживают прямо в таком, столетнем виде. Вот Федуеву в прошлом году и пересадили...
"Как говорят богатые люди, неважно, сколько это стоит, главное, чтобы нравилось!" - подумала Анна. Аллея была вполне в духе писателя Гончарова.
Впрочем, и сам дом Федуева не походил на современные навороченные коттеджи. Деревянный и выкрашенный трогательной голубенькой краской - по сторонам флигели, а фасад украшен тремя несколько облупившимися белыми колоннами.
Где-то тявкала собачка. Народу, правда, не было видно никакого. Однако стоило им подняться по ступенькам, как дорогу - ну, точно черт из коробочки! - заступил выскочивший неведомо откуда здоровенный белобрысый парень. Мрачный и, что любопытно, босой.
- Барин изволит почивать, - используя довольно старомодные выражения, объявил этот странный тип, загораживая дорогу.
- Ну так разбуди, - нимало не смущаясь таким приемом, посоветовала Алиса.
- Не велено.
- Не велено, не велено, - передразнила белобрысого Алиса. - Как столбы ставить на чужой земле - так велено! Небось твоих рук дело, Виктор, не иначе?!

***

И Алиса, не дожидаясь ответа, довольно нахально попыталась обойти парня.
- Не пущу! - Босоногий снова сноровисто заступил ей дорогу. - Ну, что, драться со мной будешь? - поинтересовалась зеленоглазая блондинка.
- Буду, - без колебаний кивнул тот.
- Тихо, Виктор, тихо!..
А между тем на ступенях между колоннами барского дома показался мужчина в халате. Кудрявый и с бакенбардами.
- Я уже проснулся, так что не волнуйся, Виктор. Разреши милым девушкам подняться в дом.
- Алиса, какой визит! Вот уж сюрприз так сюрприз! - сладко запричитал кудрявый, гостеприимно протягивая руки навстречу зеленоглазой блондинке. - Проходите, девушки, проходите.
Он острым взором взглянул на Аню. Но ничего не спросил. - Вот собираюсь продавать свою землю, - сама объяснила Алиса. - Покупательницу нашла. Хочет взглянуть на соседей. Знаете, как сейчас? Первым делом - чтобы респектабельные соседи, а не какие-то обормоты, - с явным удовольствием добавила она.
- Вот как?
- Можно, я вас покажу?
- Покажи, покажи, - добродушно согласился кудрявый Феликс Иванович. - За показ денег не берем. Пока еще.
Кудрявый хозяин дома любезно проводил дам в гостиную и откланялся: - Извините, отлучусь. Приведу себя в божеский вид. А то мы тут совсем по-домашнему. - И он оставил их одних.
- Алиса, куда мы попали? - шепотом спросила Светлова, когда за кудрявым хозяином закрылась дверь. - Что это они так странно разговаривают? Какой еще "барин"?!
- Видишь ли, Федуев влюблен в девятнадцатый век, в роман Гончарова "Обыкновенная история", - усмехнулась Алиса. - И Федуевку свою он устроил в точности, как имение Грачи, гениально описанное Иваном Андреевичем Гончаровым.
- Как это?
- Видишь ли, он хочет, чтобы все у него было так же, как у героев романа помещиков Адуевых. Ведь он может себе это позволить, как полагаешь?
- Не знаю...
- Думаю, может. Я думаю, Феликс Иванович может позволить себе все или почти все. Потрудился ради этого! Ведь покупают же миллионеры целые острова в океане и устраивают на них свой особый, собственный мир? - Но эти двое - точно не сумасшедшие?
- Ну, почему же непременно сумасшедшие? Просто, понимаешь, как только борьба за выживание перестает отнимать у человека все силы без остатка, ему сразу нужны какие-то игрушки. Иначе скучно жить. Говорю же тебе: в деревне скучно!
- А кто этот белобрысый?
- Его бывший шофер Виктор. Теперь что-то вроде управляющего... распорядителя и эконома.
- Ах, вот что...
- Виктор вообще-то, ты не гляди, что под крепостного, "домотканого и кондового" работает. У него и образование высшее. Кажется, институт инженеров транспорта. И не дурак, отнюдь.
- А чего он босой?
- Ну, говорю же, в деревне Федуевка все детали воссоздают реальность барского имения второй половины девятнадцатого века. Ботинки только у барина.
- Начинаю понимать...
- Я рада! - опять усмехнулась Алиса.
- А что же он делает, этот Виктор, в качестве управляющего и эконома?
- Все. Например, выполняет все, даже самые... страшные поручения. - Это какие же? - насторожилась Светлова, сразу подумав об убийстве Селиверстова.
- Например, когда кошки окотятся, он сам котят топит. - Так...
- Или вот такое...
В это время за окном раздалось какое-то истошное кудахтанье, шум, крики, шлепанье босых ног...
Алиса отодвинула занавеску, и они со Светловой выглянули в окно. По двору бежала курица без головы - натурально! - хлопая крыльями, подпрыгивая и оставляя на лопухах кровавую дорожку, а за ней с туристическим топориком мчался босоногий Виктор. - Ну, вот еще и это, поняла? - объясняла Алиса. - Парные цыплята для гостей - это конек Феликса Ивановича. Только вот кур резать его шофер так и не научился. Они у него, как видишь, долго мучаются. - Да, - согласилась Светлова, - видно, в институте инженеров транспорта этому не обучают.
Кажется, Анна начала постигать замысел хозяина здешних мест - каждый строит свой мир. Вот и здесь имение "а-ля Грачи". Этакая Адуевка-Федуевка.
Наконец хозяин Феликс Иванович Федуев вернулся в гостиную. Мать честная! Светлова еле удержалась от вздоха изумления, ибо был он теперь в темном бархатном сюртуке и, как говорили в старину, "пахнущий одеколонами".
- Значит, хотите приобрести недвижимость в наших краях? - Федуев с заметным удовольствием оглядел Аню.
- Верно.
- Мысль неплохая... Больше того скажу, замечательная! - Правда?
- Правда, милая. А и поселяйтесь рядышком. Я не возражаю. Алиса-то, скажу вам по секрету, уж больно девушка склочная. А с вами, - он опять с заметным удовольствием оглядел Светлову, - мы уживемся. - Вот и уговорите Анечку, - заметила Алиса, подмигивая Светловой. У них был уговор, что она постарается оставить Светлову наедине с хозяином Федуевки.
- Вы ведь у нас соловей. Патриот этой местности. А я пока на кухню загляну к вашей кухарке. Все хочу ее расспросить - уж больно она хорошо огурцы солит!
И не дожидаясь разрешения, - Алиса, как уже сообразила Светлова, видно, вообще не привыкла дожидаться от кого бы то ни было разрешений! - зеленоглазая блондинка исчезла из комнаты.
- Батюшки! - изумилась Светлова, оглядывая стены. - Да у вас библиотека на французском?!
- А как же? - с огромным удовольствием подтвердил кудрявый хозяин. На лице у него было просто написано: "У нас, в девятнадцатом веке - и по-русски?
Это только лакей Петрушка..."
- Неужто читаете?
- Пока еще нет, - скромно потупился Федуев, сдувая невидимые пылинки с рукава своего бархатного сюртука. - Но готовлюсь, изучаю. Он погладил бакенбарды.
- А кто это?
Светлова обратила внимание на портрет женщины в старинном чепце: скуластое лицо, простое и безыскусное... Таким же безыскусным бывает вид из деревенского окошка... Полоска неба, полоска поля, лужа, серый от дождей забор, куры...
- Эта Анна Павловна Адуева, - важно объяснил хозяин дома. - Кто?
- Простая русская помещица, соль земли русской, женщина, вобравшая в себя всю мудрость жизни.
- Но ведь это не реальное лицо, а литературный персонаж. Так зовут мамашу Александра Адуева из романа Гончарова "Обыкновенная история". Верно?
- Угадали.
- Но ведь эта женщина вымысел, не так ли?!
- Иной вымысел больше похож на правду, чем сама жизнь. Я попросил одного художника, очень дорогого, надо заметить - у него картины и в Лондоне, и Нью-Йорке продаются, - и он увидел Анну Павловну такой! - Но...
- Я поклоняюсь этой женщине, - продолжал Феликс Иванович. - Сама того не ведая, она знала формулу счастья. Вот послушайте, что говорит она сыну, который хотел покинуть деревню свою Грачи ради городской жизни. Федуев открыл застекленную дверцу книжного шкафа, достал томик Гончарова и безошибочно открыл его на нужной странице: - "Зачем ты едешь? Искать счастья? Да разве тебе здесь нехорошо? - начал читать с выражением кудрявый Феликс Иванович. - Погляди-ка, какой красотой Бог одел наши поля. Вон с тех одной ржи до пятисот четвертей соберем, а вон и пшеничка есть, и гречиха. Подумаешь, как велика премудрость Божия, дровец со своего участка мало-мало на тысячу рублей продадим".
Светлова изумленно слушала эту декламацию.
- "А дичи-то, дичи что! И ведь все это твое, сынок. Погляди-ка, озеро что! Великолепие истинно небесное. Рыба так и ходит! Одну осетрину покупаем. А то ерши, окуни, караси кишмя кишат и на себя, и на людей идет. Вон твои коровки и лошадки пасутся. Здесь ты один всему господин..."
- Или вот... - продолжал Федуев. - "А посмотрите-ка сюда! И тебе не жаль покинуть такой уголок?"
Явно, чтобы проиллюстрировать эти слова, Федуев, жестом фокусника, распахивающего свой волшебный сундук, распахнул створки балконных дверей и продолжал читать:
- "С балкона в комнату пахнуло свежестью. От дома на далекое пространство раскидывался сад из старых лип, густого шиповника, черемухи и кустов сирени, Между деревьями пестрели цветы, бежали в разные стороны дорожки, далее тихо плескалось в берега озеро, облитое к одной стороне золотыми лучами утреннего солнца и гладкое, как зеркало..." Светлова только ахала: истинно так! Так оно все в точности и было у Федуева: "От дома на далекое пространство раскидывался сад... бежали в разные стороны дорожки, далее тихо плескалось в берега озеро". Вот, молодец... Ну, точно, как в романе Гончарова!
Идиллию портило только какое-то странное кряхтенье и оханье, раздававшееся откуда-то снизу.
Любопытная Светлова поспешила заглянуть с балкона вниз. Там, в саду, снова был занят "неустанными трудами" все тот же белобрысый и босоногий Виктор.
На этот раз он заломил руки за спину какому-то нечесаному, лохматому парню и методично тыкал тому кулаком под дых. Парень корчился, охал, но, в общем, вел себя странно тихо - видно, был человеком привычным... - Ну, что еще там у вас? - недовольно спросил Федуев, явно расстроенный тем, что его отвлекли от чтения.
- Да вот-с! Груши воровали, - пояснил Виктор. - Решил наказать. - Ну, наказал и хватит. Отпусти, - милостиво приказал барин, которому не хотелось, чтобы эта сцена и далее отвлекала его от "упоительного чтения".
Светлова, и вправду, заметила разбросанные по траве груши. Плоды эти были, надо заметить, какие-то невзрачные... Маленькие, кривоватые и в черных пятнышках - червивые. "Наверняка к тому же и кислые", - подумала Аня. Она вообще не была уверена, что в их средней полосе произрастали какие-либо фрукты, от которых можно было откусить и не сморщиться. "Что уж - им жалко этого? - недоуменно думала Светлова, глядя на груши. - Ведь этот Федуев, как говорят, украл миллионы! Значит, не из-за самих груш Виктор мужика бьет... А почему? Неужели для порядку?" - Хорошо, Феликс Иванович! - Виктор с хорошо заметным сожалением садиста перестал заламывать похитителю груш руки. Однако не удержался - прервали на самом интересном месте! - и напоследок смазал еще для верности парню по носу.
Видно, у незадачливого вора к тому же и нос был слабый: Светлова вздрогнула - лицо человека залило кровью.
Между тем, явно недовольный этой сценой, Федуев закрыл балкон и снова остановился перед портретом скромной русской помещицы Адуевой, склонив голову набок и любуясь незатейливым личиком Анны Павловны. - Понимаете, Аня, это было идеальное существование. Согласны? - Согласна.
- Жили бы да жили! Ну что мешало?! Светлова только пожала плечами: вся Россия уже лет восемьдесят не могла ответить на этот вопрос. - Вот вы только послушайте, какова была эта жизнь!
И Федуев проникновенно, с выражением снова принялся за чтение, иногда и вовсе отрываясь от текста - видно было, что роман "Обыкновенная история" он знал почти наизусть:
- "Александр часто гулял по окрестностям. Однажды он встретил толпу баб и девок, шедших в лес за грибами, присоединился к ним и проходил целый день.
Воротясь домой, он похвалил девушку Машу за проворство и ловкость, и Маша была взята во двор ходить за барином".
- Это что же... и у вас - девки крестьянские? - несмело поинтересовалась Светлова.
- А как же, милочка... С девками вообще нет проблем. Проблемы с сарафанами. Приходится специально заказывать. В столице специалиста по истории костюма еле нашел. А девок-то навалом... Понимаете, чем ниже уровень жизни, чем ниже самооценка у женщин, и тем больше девок. - Логично, - нехотя согласилась Светлова.
- Или вот еще, - продолжил чтение Федуев. - "Однажды в ненастную погоду попробовал он заняться делом. Сел писать и остался доволен началом труда.
Напрасно Анна Павловна пустилась уговаривать его не писать, чтобы не надсадил грудку, он и слушать не хотел. Когда прошло месяца три-четыре, а он от писанья не только не похудел, а растолстел больше, Анна Павловна успокоилась".
Прелесть, да?
- Прелесть.
- А какая феноменальная нежность в речах Анны Павловны: "не надсадить грудку"! Вы только вчитайтесь в эти слова.
- Да, трогательно, - согласилась Светлова. Она как раз думала о том, не "надсадил ли себе грудку" белобрысый Виктор, навешивая тумаков тому парню, который лазил за грушами в "барский сад".
Ведь если Максим Селиверстов все-таки приехал сюда... А он мог успеть в тот вечер сюда, в Федуевку, добраться... Встреча с Погребижской закончилась около семи вечера. Два часа дороги... Вполне, вполне мог! И здесь с ним могло случиться - если его легенда: корреспондент журнала "Мой дом" не сработала! - все что угодно.
- Пожалуйте откушать. - В дверях гостиной появился Виктор. После "упоительного чтения" был еще и обед.
Щи, соленые огурчики, грибки...
Полное соответствие той, адуевской, гончаровской реальности. Принесли и поросеночка.
Феликс Иванович осклабился:
- Помните, Анюта, как в Грачах откушивали?
- Как?
- А вот так - "положивши себе на тарелку почти половину поросенка"! - Может, к ужину индейку зажарить? - безмолвно возник за его спиной Виктор. - Я распоряжусь.
- Распорядитесь, распорядитесь, голубчик. Вам, милая, следует, есть больше жирной пищи! - наставительно поучал Федуев тощую, как модель, Алису. - Вот отведайте... поросеночка!
- Благодарствуйте, Феликс Иванович, - подыгрывала Алиса. - Не на чем, матушка. А не велеть еще цыплят с белым соусом, Виктор? Я, пожалуй, велю...
- Зачем вам самим? Я-то на что? Похлопочу...
- Похлопочи.
- Как все у вас... необычно! - заметила Светлова. - Экий вы Феликс Иванович, колоритный. И как это журналисты до вас еще не добрались? Не описали все эти ваши чудеса?
- Почему же не добрались? Эти щелкоперы куда хочешь проникнут! - Ах, верно! - поддакнула Светлова.
- Ну да мы их, щелкоперов-то этих, с крыльца спускаем. Журналистов этих самых - с крыльца! Верно, Виктор?
Виктор застенчиво потупился. , - Мой эконом большой мастер по этой части.
В общем, все, что удалось Светловой - это только приглядеться и понять, кто есть кто. Конечно, Виктор - это дорогого стоило... "Щелкоперов журналистов - с крыльца", значит... Ну, а что потом? В то, что потом происходит с журналистами, Феликс Иванович, возможно, и не вникает. Это дело Виктора. И, по-видимому, любимое дело. Склонность к садизму у выпускника транспортного вуза очевидная. Большой мастер... Что курица, что человек, ему, очевидно, особой разницы нет. Можно смоделировать ситуацию. Журналист Селиверстов им мог просто не понравиться, его вопросы и все такое... Барин приказал Виктору спустить журналиста с крыльца. Допустим.
Тот спустил. Перестарался.
Анна вспомнила, как брызнула кровь из носа у того, с грушами. И с каким трудом остановился Виктор, избивавший похитителя... Увлекся! А туристический топорик, с которым он несся за полузарубленной курицей? Не говоря уже об этих скверных поручениях насчет кошки... Возможно, Виктор и не хотел Селиверстова убивать, просто увлекся, как у них, у садистов, это бывает. Потом добил - перерезал горло. Ведь кто-то же сделал это с Максимом?
Ну, и конечно, для Виктора естественней было спрятать труп Селиверстова, чем нести ответственность за, пусть и непредумышленное, но убийство.
Вот и отвез в лес.
Почему под Тверь? Это понятно: чем дальше от дома Федуева, тем меньше подозрений.
Или...
"А что, если... - вдруг подумала Светлова. - Что, если... Селиверстов - это тоже от скуки?"
Но, в общем, ничего конкретного... Одни предположения. Маловато, маловато... может, просто показать фотографию Селиверстова кудрявому Феликсу Ивановичу, разомлевшему сейчас так славно после поросеночка? Какой ему смысл этого белобрысого убийцу выгораживать? Виктора посадят - другого наймет. Такое место пусто не бывает.
Да нет, пока эконом рядом, показывать фотографию Максима не стоит. Наверняка у эконома холопья привычка подслушивать барина под дверью. Анна подмигнула Алисе. И блондинка в ответ понимающе с ней переглянулась.
- Заезжайте и вы к нам, Феликс Иванович, чайку попить... По-соседски, так сказать, по-дружески! - медово пропела Алиса. - Анечка у меня еще денек-другой погостит.
- Ну, какая же вы добрая стали! - подивился Федуев. - Глазам своим не верю. А то ведь не женщина была, а сущий Фудзияма - зубки крошечные, а кусает.
И кусает больно.
- Да, ну что вы, право, - беззлобно отмахнулась Алиса. - Когда же к вам на чаек пожаловать? - поинтересовался Федуев. - Да вот завтра и приезжайте. Чего ж откладывать?
Стали прощаться.
Прежде чем сесть в машину, Аня еще раз взглянула на Федуевку, освещенную лучами закатного солнца, как это водится в русских романах... Светлова смотрела на панораму Федуевки, на босого Виктора, раскланивающегося по-холопски на крыльце, и, несмотря на свои мрачные подозрения, не могла удержаться от смеха. Ну, точно все, как в анекдоте! Заседают большие начальники. Главный обращается к своей команде: "Ну, господа, все у нас с вами есть! Всего, чего хотели, достигли, и даже больше! Пора теперь подумать и о людях..." - "Вы абсолютно правы! - радостно замечает соратник. - Как вы думаете, душ по двести на каждого хватит?"
Светлова грустно усмехнулась, вспомнив этот анекдот. - Только прежде, чем домой, сделаем небольшой крюк, - предупредила ее Алиса, когда они уже изрядно отъехали от дома Федуева. - Заедем ненадолго в наш районный центр, в Круглич.
- Круглич?
- Да, городок такой Круглич. Мне там кое-что забрать надо. У одного человека... Это близко!
Остановив машину в центре небольшого городка, Алиса ушла, а Светлова огляделась по сторонам.
Оказалось, что остановились они возле рынка.
Разложив на земле какие-то странные вещи - ношеную обувь, ножи для мясорубок, пожелтевшие кривые огурцы, - цепочкой стояли люди. Это был "торговый ряд", в буквальном смысле слова. Замыкали "торговый ряд" два ребенка: девочка постарше и мальчик лет семи. За неимением, очевидно, другого товара в руках у мальчика был букетик ромашек. Букетик здорово сник, лепестки ромашек загнулись, опустились уныло обмякшие соцветия.
Задумчиво глядя на Светлову, мальчик откусил вдруг один цветок и принялся жевать.
- Ты чего цветы ешь? - прикрикнула на него сестра. - А ну плюнь! Мальчик послушно плюнул, немножко о чем-то подумал, глядя вдаль на дивную красоту простора, и снова - то ли от скуки, то ли детский аппетит брал свое! - опять откусил от своего букетика, который никто так и не купил.
Мог бы нью-Адуев, Феликс Иванович, если бы захотел, приобрести в личное пользование десяток-другой душ? Аня смотрела на зияющие провалами окон - как после бомбежки! - дома райцентра Круглича, на мальчика, тупо жевавшего свои увядшие ромашки, и думала о том, что - запросто! Причем не слишком бы дорого ему это и обошлось.
Наконец Алиса вернулась, бросила на заднее сиденье какой-то сверток. И они поехали.
- А чего этот Круглич такой? - почему-то почти шепотом спросила Светлова, несколько пришибленная увиденным.
- Какой?
- Ну, будто его бомбили? Разрушенный, грязный?
Блондинка только махнула рукой.
- А... пошли они все! Живи, Аня, не оглядываясь по сторонам! Сейчас только так и можно! Здесь и сейчас!
- Алис, а что он воровал-то? - все-таки не выдержав, поинтересовалась у своей спутницы Светлова.
- Феликс Иванович-то?
- Ага.
- Федуев последние лет восемь руководил местным зодчеством в одном городе... Конкретно, как раз в этом самом Кругличе. А также курировал земельные отношения и строительство.
- Ах, вот что.
- Сама понимаешь, какая конкуренция среди многочисленных строительных фирм, стремящихся получить подряд.
- Догадываюсь.
- Как ты думаешь, кто выигрывал это соревнование?
Светлова промолчала.
- Верно! Те, кто отстегивал процент от суммы договора, десять-пятнадцать не меньше.
- Ну, понятно...
- Плюс вопросы с задолжностями местных предприятий в казну. Там такие мудреные системы взаимозачетов, что опять же Федуев внакладе не оставался. А суммы, которые взыскивались им за отведение участков под личные особняки? Ты представляешь, какие это деньги? - Немного...
- Кроме того, Федуев ежемесячно обкладывал данью рынок, требуя "взносы" на благоустройство, хотя на это имеются соответствующие статьи в бюджете города. В общем, если посчитать все деньги, которые получил Федуев только на одно это "благоустройство", тут в Кругличе не помойка должна быть, а цветники, как в Версале!
- Ясно! - вздохнула Аня - Зато окинь взором владения Федуева! Как там писал Иван Андреевич? "А там и нивы с волнующимися разноцветными хлебами шли амфитеатром и примыкали к темному лесу..."
- У него и "темный лес"?! - не выдержала Светлова.
- А как же, миленькая! Столько лет, на такой должности и в такое горячее для страны время!
- Н-да... - Светлова задумалась. - И нивы, стало быть, амфитеатром... - пробормотала она.
- А ты еще, наивная, спрашиваешь, почему у нас тут не Версаль, а помойка?! - чертыхнулась Алиса.
Вылезая из машины, Светлова приподняла сверток, который Алиса бросила на заднее сиденье. Сверток был небольшой, но, как выяснилось, невероятно тяжелый... Слишком тяжелый.
"Ого! - только и подумала Светлова. - Вот так блондинка!"
***

Как и было обещано, к вечеру следующего дня Феликс Иванович пожаловал в гости к Алисе Викентьевне. Без Виктора.
- Это большая удача! - шепнула Светловой Алиса. - Обычно они редко расстаются.
Хозяйка вместе с Анной встречала гостя на крыльце. Федуев, кряхтя, с явным затруднением, вынес из машины - дают себя знать поросеночки-то! - свои тяжеловесные телеса.
- Ну, голубушки, чем потчевать станете?
- Не обидим, Феликс Иванович, - заулыбалась гостеприимно Алиса. - А где ваш верный паж?
- Да отпустил я Виктора - родственников повидать. В отпуск. - Ах, вот что!
И они все вместе двинулись в гостиную...
Алиса заваривала чай... А Светлова ничего лучше не могла придумать, как идти ва-банк.
Если Селиверстову было суждено погибнуть в Федуевке, то это могло быть делом рук только Виктора, производившего все-таки впечатление далеко не адекватного человека. Если совсем точно - садиста. Федуеву труп Селиверстова не нужен был совершенно. Ему на таких журналистов было плевать с высокой колокольни.
"Надо говорить с Федуевым откровенно. Другого выхода нет и другого случая, возможно, не представится", - решила Анна.
- Феликс Иванович, - начала она вкрадчиво. - Вы никогда не видели такого человека?
Аня протянула Федуеву фотографию Селиверстова.
Тот с удивлением взглянул сначала на Светлову, потом на снимок. - Да нет, не видел, - зевнул Феликс Иванович. - Кто таков? - Его фамилия Селиверстов.
- И что же?
- Он должен был к вам приехать.
- Когда?
- В прошлом году, тем летом...
- В прошлом году? - усмехнулся Феликс Иванович. - Что-то долго едет. - И вряд ли теперь доедет, - заметила Светлова. - Его убили. - Что это такое вы мне рассказываете? - недоуменно уставился на Аню Феликс Иванович.
- А вы не поняли? Вы только скажите: журналист с такой фамилией к вам приезжал? Он мог представиться вам тогда, как корреспондент журнала "Мой дом".
- Журнал "Мой дом"? Да нет, не припоминаю.
- Нет?
- Да говорю вам: нет!
- Как вы быстро ответили! Даже не задумываясь. А ведь могли позабыть?
Феликс Иванович только усмехнулся:
- Да я такие дела крутил, моя милая, у меня не голова - компьютер. Я никогда не могу позабыть.
- Напрасно вы отмалчиваетесь... Покрываете, - заметила Светлова. - Я?! - возмутился Феликс Иванович.
- Вы только скажите, договаривались вы с Селиверстовым о встрече или нет? Вы-то тут, конечно, ни при чем... Скорее всего, это Виктор, - настаивала Светлова.
- Да чтоб я сгорел! - чертыхнулся вдруг явно потерявший самообладание Федуев. - Знать я не знаю никакого Селиверстова! И фамилии такой никогда не слышал, и не видел и никогда ни о чем не договаривался! - Ой! - вдруг прошептала Алиса, глядя испуганно в окно. Все повернули головы вслед за ней.
- Что это? - довольно испуганно прошептал вслед за ней и Феликс Иванович, мигом растеряв свою барскую вальяжность. Небо за окном явно озарялось отсветом пожара...
- Ну, кажется, вы добились полного соответствия, милейший Феликс Иванович, - пробормотала догадливая Алиса.
- Что происходит?!
Федуев ошеломленно взирал на багряный край неба, как раз точно - ну, ровно в той стороне! - где находилась его Федуевка. - А то и происходит... Ведь всем Адуевкам и Федуевкам, в конце концов, в наших-то краях пейзане пускали красного петуха... - вздохнула зеленоглазая блондинка.
- Петуха?
- Вас, кажется, подожгли, голубчик... Федуев выскочил из-за стола и с удивительной для такого толстяка ловкостью бросился к своей машине. Светлова и Алиса вслед за ним.
Сухая жаркая погода, хороший ветерок... Когда они приехали - тушить уже было нечего.
- Да и подожгли с умом - с разных концов, - констатировала Алиса. - Поджог? - удивилась Аня.
- Конечно.
- А кто?
- Да местные мужики, конечно.
- Ты думаешь?
- Нас тут не слишком любят.
Светлова, вспомнила избитого Виктором парня.
- И как быстро все сгорело! И дотла! - изумлялась она. - А кому тут тушить? - сокрушалась Алиса. - Пожарная часть - аж в Кругличе! И вот что значит деревянный дом...
Она махнула рукой и пошла к своей машине.
- Вот так съездил в гости Феликс, - бормотала она. - Хотя, может, и к лучшему, а то еще сгорел бы вместе со своими хоромами! А Светлова еще задержалась на пепелище.
- Какой ужас! Моя Федуевка! Единственная радость, что у меня была... Федуев ходил по еще горячим головешкам, с каждой минутой становясь все более похожим на уроженца Сенегала... Лилово-темным. Гарь покрывала его, поднимаясь снизу, от ботинок к лицу.
- Это знак, Феликс Иванович! - сказала Светлова, закрывая носовым платком лицо, чтобы не дышать гарью. Голос получился от этого бубнящим, глухим.
- Не голос - почти глас.
- Знак?
- Да, знак. Указующий перст. Намек судьбы. Солгали и поклялись: сказали "чтоб я сгорел!" И вот, пожалуйста.
- Да бросьте чушь нести!
- Не следует лгать, когда речь идет о жизни и смерти человека, - не унималась Светлова. - Придется вам быть со мной пооткровеннее. - Чушь... С языка сорвалось... Совпадение!
- Признайтесь, однако, что вы все-таки назначали прошлым летом журналисту Селиверстову встречу у себя дома.
- Ах, отстаньте!
- Признайтесь. Подпишите показания, - Светлова кивнула на головешки: - А потом уж, с чистой совестью, будете снова зарабатывать на новую Федуевку.
- Да не хочу я давать никакие показания!
- А ведь придется.
- Вы просто идиотка, - обессиленно прошептал Федуев. - Невменяемая идиотка! Что вы в самом деле ко мне привязались? Не женщина, а банный лист...
Вот приклеилась! Я не знаю такого журналиста! Я не договаривался ни с каким Селиверстовым о встрече и слышать никогда не слышал такого имени! Верите вы или нет? Зачем мне вам врать? Ну, что мне уже больше терять? И чего мне еще бояться? Конфискация имущества и так уже произошла! Поддавая ногой головешки и поднимая черные облака пепла, он уходил к своей машине. А Светлова только растерянно смотрела Феликсу Ивановичу вслед.
Кажется, то, что он говорил, было правдой...
- Вы лучше со своей подружкой поговорите, - оглянулся вдруг Федуев. - Вот уж кто баба не промах! В буквальном смысле слова. Сначала подстрелит мужика, потом лечит. Может, на этот раз не вылечила? Этого вашего Селиверстова?
Аня озадаченно проводила его взглядом:
"Так... А это что может означать? Что он имел в виду?" - Ань, ты едешь?
Алиса вернулась за Светловой. Она явно торопилась домой. - Как бы я не стала следующей, - бормотала блондинка по дороге. - Как же теперь Федуев? - вздохнула Светлова.
- Построит другой дом! - отмахнулась Алиса.
- И все опять устроит, "как у Гончарова"? Один к одному? - А как же!
- Удивительная мания!
- Видишь ли, Анюта, - вздохнула зеленоглазая блондинка. - Жизнь - пустыня, по ней бредет одинокий путник, и вид этой безжизненной местности пугает его. И он начинает заставлять пространство всякими фигурками: дети, друзья, женщины, мужчины, домашние животные. Собаки, кошки, хомяки... Что-то все время покупает, что-то придумывает, чтобы не скучать. Сажает какие-то помидоры - чтобы взглянуть на часы и "ой, мне же нужно поливать помидоры!". Не было забот - купила баба порося. Зачем она его купила, спрашивается? А потому, что не было забот. Невыносимая легкость бытия, она, и правда, невыносим мая.
Человеку все время нужно о чем-то хлопотать...
- Алиса, ты философ.
- Станешь тут... Дождь как зарядит в сентябре месяца на три и льет, пока забор не почернеет. Глянешь в окно из своей виллы, а там куры по грязи ходят - ну, вот и давай философствовать.
- А чего же ты? Кто тебя заставляет так жить?
- Инерция. Вот придумала себе, что так хочу жить - и живу. - Как же ты так - одна? Не страшно? Алиса промолчала. Всю оставшуюся дорогу до дома Алисы и по возвращении Светлова думала о Федуеве. "Конечно, в моменты личных катастроф - пожары, смерти - людям не до вранья, - рассуждала она. - Кажется, то, что он говорил, и в самом деле правда.
Журналист к нему не приезжал! Но все-таки... Как проверить?" И Светлову вдруг озарило! Анна бросилась в комнату к своей хозяйке. - Алиса, а ты не помнишь, когда сажали у Федуева эти липы? Ну, те, которые столетние и по полторы тысячи долларов? Ты, кажется, говорила, их пересадили в прошлом году?
- А тебе точно нужно знать или приблизительно?
- А можешь точно?
- .Могу.
- Вот как?
- Ну, говорю же: тут в деревне от скуки пускаешься во все тяжкие. Блондинка достала ноутбук. Включила...
- Я веду дневник, - объяснила она Ане. - Такое событие, как посадка "вековых лип" в соседской Федуевке, не могло пройти незамеченным в наших серых деревенских буднях.
Алиса нашла слово "липы".
- Вот! "У Федуева сажают деревья... "Новый русский" хочет тенистую аллею, как в девятнадцатом веке". Читать дальше?
- Нет, спасибо.
- Точная дата тебе нужна, когда сделана эта запись? - Обязательно!
- Смотри сама! Аня взглянула на экран.
"Похоже, похоже на правду то, в чем уверяет Феликс Иванович, - думала Светлова после раз-, говора с Алисой, глядя, как та щелкает клавиатурой на своем ноутбуке. - Похоже... Федуев хоть и вор, но тут, видно, ему можно поверить!"
Получается вот что: в день, когда исчез Селиверстов и когда, по Аниным предположениям, его мог сгоряча укокошить неадекватный Виктор, в Федуевке копают глубокие ямы, сажают деревья. Положи труп в любую - идеальный способ сокрытия тела... Идеальный! ан нет, Селиверстова везут за много километров, под Тверь, с риском быть остановленными на дороге гаишниками. Два-три часа дороги.
- Алиса, сколько отсюда до Твери? - спросила Анна на всякий случай. - Два тридцать пять, - пробормотала та автоматически, не отрываясь от ноутбука.
И вдруг вздрогнула и оглянулась на Светлову.
- А зачем тебе?
- Да так, - уклончиво пробормотала Светлова. Откуда такая точность? И что означали странные слова Феликса Ивановича, брошенные им Светловой на пепелище?
Вот так дела! Одного подозреваемого, Федуева, Анна только что лишилась, зато другая...
Какой-то странный шум, доносящийся с улицы, отвлек Светлову от этих размышлений.
Похоже, этому дню не суждено было завершиться спокойно. С улицы явственно доносились голоса. Мужские и не совсем трезвые. - А ну-ка, пойдем поглядим! - Алиса встревоженно побежала по лестнице наверх.
Светлова за ней.
Из окна на втором этаже хорошо было видно, что у ворот Алисиного дома толпятся люди.
Возможно даже, что это были те же самые люди, что подожгли Федуевку. Ане показалось, что она узнала парня, который воровал груши. Народная месть? Видно, юшка, которую пустил воришке Виктор, Федуевке боком вышла. Сожгли! А теперь вот и до блондинки Алисы, кажется, добрались.
Русский бунт бессмысленный и беспощадный.
Вот и ответ на ностальгический вопрос Феликса Ивановича! "Жили бы да жили! Ну что мешало?!" - интересовался Федуев. Вот то и мешало. Потому и не могли.
- Зачем им бревно? - Светлова встревоженно переглянулась с хозяйкой дома.
- Думаю, сейчас увидим, - только вздохнула Алиса. - Ждать долго не придется!
И правда... Несколько мужиков подтащили довольно увесистое бревно к воротам и с традиционным народным "эй, ухнем" ударили им в железные створки.
- Так! Все понятно!
Алиса быстрым и решительным шагом вышла из светелки. Вернулась она в черной, наглухо застегнутой кожаной куртке; под мышкой - знакомый Ане сверток. Светлова сразу его узнала. А в руках, батюшки святы, натурально, "винчестер"!
Старый добрый "винчестер"... Старомодно, но надежно. Блондинка достала из свертка патроны и деловито принялась заряжать. - Это ты в Кругличе покупаешь? - поинтересовалась Светлова, кивнув на сверток.
- Ага! Есть там один умелец, наш отечественный производитель - по доллару за штуку берет.
- А винтовочка? "Винчестер" откуда?
- Я охоту люблю, - усмехнулась Алиса. - Он у меня зарегистрирован. Все как полагается...
Зеленоглазая блондинка, разбогатевшая на первой волне поставок компьютеров в Россию, ударила прикладом в окно. Стекло со звоном вылетело.
- Алиса! - попробовала ее остановить Светлова.
- Заткнись! Алиса выстрелила.
Один из несущих бревно упал сразу. С не менее традиционным народным возгласом "е-мое!" остолбеневшая на мгновение толпа бросились врассыпную.
А блондинка пальнула вдогонку еще два раза.
- Поверь моему опыту: ждать, пока они сломают ворота и ворвутся, не имеет смысла, - деловито объяснила Светловой Алиса. - Стрелять надо сразу, много и без остановки. Желательно кого-то пришить - это остужает толпу.
- А у тебя есть опыт?
- У меня все есть, - нехотя заметила зеленоглазая блондинка. Разбежавшаяся толпа не возвращалась. Видно, в том, что говорила Алиса, был определенный смысл.
- Пойдем, посмотрим, что там, - заторопилась вниз взволнованная Светлова. - И аптечку возьми!
Раненым оказался вдребезину пьяный лохматый парень... "У них тут, кажется, вообще никто не причесывается!" - подумала Светлова. Стонать он стонал, но больше, кажется, для виду.
- Да он упал, потому что на ногах уже не стоит! Ничего страшного! - Алиса перевязала раненому слегка поцарапанную руку. - Я же специально поверх голов стреляла! - Стоя на коленях, блондинка стала складывать в аптечку перевязочный материал.
- И пошел вон, - посоветовала она раненому. - Больше мне не попадайся, а то впредь так легко не отделаешься.
Парень согласно кивнул, поднялся, покачиваясь, и вдруг здоровой, неперевязанной рукой схватил Алису за волосы.
Моментальная реакция, с которой блондинка перехватила эту руку и дернула ее вниз, Светлову по-настоящему восхитила. Через секунду Алиса уже сама держала валявшегося на земле здоровяка за волосы, и вдруг, неожиданно выхватив из-под куртки нож, приставила поверженному пьянице к горлу.
- Я же сказала тебе: не шути со мной! - прошипела она. - Лежать! Не дергаться!
- Все-все-все! - Пьяный, кажется, сразу протрезвел.
Алиса еще и пнула его ногой напоследок, когда он отправился восвояси. - Сейчас побежит в милицию, - предположила Светлова. - Никуда он не побежит. Еще банку самогона выдует и заснет, а наутро и не вспомнит, что было.
- А, те другие?
- Они здесь так пьют, что уже не могут друг друга сосчитать. Одним больше, одним меньше... Им уже все равно.
Светлова вздохнула и не стала спорить. Наверное, Алиса лучше знала своих соседей.
"Однако, крута зеленоглазая блондинка, ничего не скажешь, - подумала Аня. - На пути не попадайся и поперек дороги не становись!" - Ты что же - так с ножом и ходишь? - удивилась Светлова. - Была бы возможность, я бы и с пулеметом тут ходила, - довольно криво усмехнулась блондинка. - С такой публикой иначе нельзя. - Ну и дела! - покачала головой Аня.
- Ты спрашивала, как я тут живу одна? Теперь поняла? Вот так и живу! - Можно взглянуть на твой нож?
Алиса с некоторой неохотой отстегнула от пояса и протянула чехол. Светлова осторожно извлекла страшное оружие. Армейский нож "made in USA" из серии "Зеленые береты", клинок из нержавеющей стали, рукоятка - синтетический каучук...
"Почти профессиональное отработанное движение, которым Алиса выхватила нож, свидетельствовало, безусловно, о постоянных и прилежных упражнениях, - думала Светлова. - И нож ей точно по руке... И отменное качество самого ножа...
В общем, все говорило о том, что Алиса не впервые пользуется этим предметом и отлично умеет обращаться с ним".
- Надеюсь, ты не собиралась убивать того человека? - Аня взглянула Алисе в ее зеленые прозрачные глаза.
- Да нет, конечно.
- Точно?
- Мне что - поклясться?! Этот прием называется "демонстрация угрозы". Видишь ли, когда нож используют для боя, его маскируют, а я держала его демонстративно, открыто! Одновременно отдается приказ... Например, "лечь"!
Противник видит нож, понимает реальность угрозы и выполняет то, что от него требуют. Вот и все!
- Ах, вот оно что! Оказывается, все довольно просто? - Заметила, что этот тип даже от выстрелов не протрезвел, а от одного только вида ножа - сразу?
- Да уж заметила. Как было не заметить!
- Понимаешь, как справедливо отмечают профессионалы: тусклый холодный блеск стального лезвия отражается в самых темных глубинах человеческого подсознания. Ножа боятся больше, чем пистолета! Главное и единственное, что чувствует человек, на которого направлен нож, - это страх. И этот страх заложен на генетическом уровне. Поэтому я им и пользуюсь. Поняла? - А как же! Ведь главное, это хорошо объяснить, - вздохнула Светлова. - Ну, давай обратно мою игрушку. И Алиса забрала у Светловой армейский клинок.

***

На пепелище уже кипели работы. Воспрянувший духом, правда, несколько похудевший, - не до поросеночков, видно, было! - Федуев расхаживал среди строительных рабочих, отдавая приказания. Рядом суетился неизменный, столь неудачно съездивший к родственникам Виктор. Ясно было, что зарабатывать на восстановительные работы Федуеву не пришлось: и старых запасов на новую Федуевку хватало! "Вот ведь наворовал, - восхитилась Аня. - Такого и не изведешь". - А не боитесь снова на том же месте? Вдруг - опять? - поинтересовалась Светлова, вылезая из машины.
Анна, уже не стесняясь того, что у нее не джип "Топота Лэнд Круизе?", приезжала на своей машине. Легенда о покупательнице недвижимости была отброшена.
- Некому, голубка моя, будет теперь это делать! - успокоил ее Федуев. - Мы уже закопали парочку-другую мерзавцев из клуба любителей огня. Разобрались, с кем надо!
- А чего ж вы журналиста тогда не закопали - так бросили? Под елкой? - на всякий случай решила еще "поиграть на нервах" у барина Светлова. Хоть Феликс Иванович уже почти и не подозреваемый, а все ж таки... - Ну, вот вы снова за свое, настырная! Я же объяснил вам... Когда мое, я так и говорю - мое. А когда нет, то, увольте...
Светлова вздохнула.
- Феликс Иванович, а что вы имели в виду, когда говорили про Алису? - Что, заинтересовались?
- Заинтересовалась, - не стала отрицать Светлова.
- То и имел в виду, - усмехнулся Федуев, - Алиса - баба сумасшедшая. Причем с конкретным пунктиком - это все знают! Потому и живет одна. Говорят, обидели ее в ранней юности-молодости. Вот простить и не может. - Изнасилование?
- Вот то-то и оно! Мужиков Алиса, не переваривает. Чуть что почудится, какое посягательство - все, головы не сносить. - Ах, вот что!
- Вот вы парня какого-то ищете. Уверены, что приезжал он в наши края. А может, он к Алисе заглянул ненароком? Тут у нас перепутать недолго. "Верно, верно..." - подумала Светлова, вспомнив перекресток с мстительным торговцем "грибочками".
- Может быть, пустила Алиса Викентьевна вашего журналиста в виду позднего времени, скажем, на постой? Да только живым от такой бабы не уедешь.
Если что-то ей там померещилось... А вы ко мне привязались! - Но...
- Вы лучше спросите ее, что она со своим мужем сделала! - А что?
- А то... Стреляет баба в упор, не раздумывая! А человек, говорят, только и всего-то - навестить хотел! В гости приехал! Светлова озадаченно глядела на Феликса Ивановича. Конечно, ей и так понятно теперь было, что до десяти Алиса в опасных ситуациях не считает. Стреляет не раздумывая...
Да и нож!
А горло-то у Максима - перерезано... Вот и не верь после этого "доброму соседу" воинственной зеленоглазой блондинки.
***

Светлова осматривала комнату за комнатой.
Алиса уехала по делам, и Анна, ввиду такой удачи, не теряла времени даром.
Старания ее были вознаграждены. На паркете в одной из комнат первого этажа обнаружилось темное пятно. Какая-то подозрительная темного цвета жидкость, возможно, впитавшаяся в древесину очень давно. Лак на паркете в этом месте от времени поистерся.
Анна достала маникюрные ножницы, отделила небольшой кусочек древесины и убрала в пакетик.
Итак... Перекресток! Один поворот к Алисе, второй - в Федуевку.
***

Часто путают.
Селиверстов мог свернуть не туда. Решил, что заблудился. Дело к ночи...
Темнеет. Возможно, Алиса его и впустила в дом. И что-то ей потом не так показалось... А ножом она владеет, по-видимому, так же, как и "винчестером". То есть неплохо.
Потом отвезла труп журналиста в лес под Тверь. Отсюда такая точность ответа. Недаром Анна подивилась, когда в ответ на вопрос "сколько отсюда до Твери?", блондинка точно и моментально отреагировала: "Два тридцать пять".
Человек, который едет с таким грузом, считает минуты.
***

Светлова собралась в обратный путь.
- Ну, Алиса... Мне пора! Загостилась.
- Жаль... Я к тебе, честно говоря, уже привыкла.
- Мне тоже жаль. Присядем на дорожку?
- Присядем.
- Извини, не могу так уехать! - вдруг вздохнула Светлова. - Хоть и благодарна я тебе за гостеприимство, но... Извини! Один вопрос, можно? - Вопрос?
- Говорят, у тебя что-то было в юности, Алиса? Крупные неприятности? Блондинка удивленно подняла брови и помрачнела.
- Было - не было... Аня... Это не твое дело.
- И с тех пор, говорят, ты немного странно себя ведешь? С мужчинами...
- Странно? Просто ненавижу, когда руки тянут!
- Всего лишь?
- А что еще "говорят"? - усмехнулась Алиса.
- Как ты знаешь, я хочу выяснить, что случилось с одним человеком, который, возможно, приезжал в ваши края, - ушла от ответа Светлова. - И в связи с этим возникла вот какая версия...
- Любопытно.
- Сейчас изложу тебе ее.
- Я - вся внимание...
- Видишь ли... Девушки, которых когда-то обидели, ведут себя по-разному: одни сразу накладывают на себя руки, другие всю оставшуюся жизнь не расстаются со средствами защиты, а третьи... - Светлова сделала многозначительную паузу.
- Да? И что же третьи? - не выдержала молчания блондинка. - Они, видишь ли, сами нападают, если что примерещится. - Ах, вот ты к чему!
- Посуди сама. Дом в пустынной местности, красивая хозяйка - одинокая женщина, запоздалый путник - молодой человек... Возможно, Максим и решил пофлиртовать...
- Чушь!
- Вот как?
- Я твоего журналиста не убивала и вообще в глаза не видела! - Алисочка, ласточка! Чего стоят эти клятвы? Я знаю, что ты стреляла и ранила человека.
- Ну, кажется, это при тебе и было. Он встал и ушел.
- Я говорю о другом случае и другом человеке. Он находился у тебя какое-то время дома, а потом исчез.
- Откуда такие сведения?
- Федуев рассказал.
- Ах, вот что!
- Но так ведь было?
- Тебя это не касается.
- Ты не поверишь, насколько это меня касается!
- Нет, тебя это не касается.
- Почему?
- Потому что это был мой бывший муж.
- По-твоему, это сильно меняет дело?
- К тому же мне не пришлось его закапывать. Хотя, право, стоило бы. - Вот как?
- Он жив и здоров. Как бык. Стреляла я поверх головы - хотела попугать.
- Опять - поверх?
- Опять.
- Удивительное постоянство!
- Представь. Но я чуть промахнулась...
- И?
- Он отлежался здесь, у меня в доме, и уехал.
- А где он сейчас?
- Где ему быть? - Алиса вздохнула. - Дома у себя.
- Где это - у себя?
- В Твери.
- Я могу это... - Аня сделала паузу, подыскивая слово поделикатнее. - Проверить? - Алиса фыркнула. - Записывай адрес и проверяй! Я тебе и нарисую еще, как доехать. Но учти: увидишь этот "живой труп" удовольствия не получишь!
- Я, пожалуй, все-таки запишу адресок.
- Записала?
- Угу...
- Ну, а теперь проваливай! Так они и попрощались.
"Ну, и сволочь же я!.. Отплатила своими гнусными подозрениями за гостеприимство и помощь..." - думала Светлова, усаживаясь в машину. Что же получается? Значит, разговоры о том, что Алиса чуть не убила кого-то, всего-навсего сплетни, как это водится, клевета и пересуды "добрых" соседей"... Ведь все обстоятельства, которые Светлова ранее так старательно перечисляла ей, можно рассматривать и в - совершенно ином! - аспекте.
Дом в пустынной местности, красивая хозяйка - одинокая женщина, довольно дикое и лохматое окружение... А изнасилование - это психическая травма и страх на всю жизнь, но необязательно агрессия. Нормальный человек просто вынужден обороняться и защищаться в таких обстоятельствах. Потому и армейская сталь, и "винчестер". А при чем тут, спрашивается, Селиверстов?
Что же тогда получается? Получается, что журналиста тут просто-напросто никогда не было? "И все-таки Алисиного мужа... надо проверить..." - вздохнула Аня.
Светлова возвращалась в Москву.
Откуда-то слетел и прилепился к лобовому стеклу ярко-желтый круглый, как монетка, маленький березовый листик.
Осень наступает в августе, думала Аня. Точнее, осень подкрадывается августовскими ночами, которые стали и длиннее, и холоднее... А утром от ночи остаются вот такие, как этот лист, желтые следы на зеленой траве. Ну и лето, между прочим, выдалось! Дубровник, Федуевка. Отдохнула, Светлова! Мало не показалось. Хорошо еще, что Кит со свекровью Стеллой Леонидовной почти все это лето прожил на даче.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)