Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Глава 6

Поначалу меня охватила паника, похожая на тот животный страх, который испытывает пациент перед операцией, от исхода которой зависит его жизнь. Ему остается лишь слепо верить в искусство врачей - только на этот раз мне казалось, будто я нахожусь одновременно в сотне клиник, ожидая не менее сотни операций сразу, и доподлинно знаю, что все врачи - шарлатаны. Я не понял, каким наркотиком меня угостили, но предполагал, что ЛСД. В таком случае, первый опыт ничем особенным мне не грозил, разве что временной потерей способности трезво мыслить. Но разве можно, черт побери, быть уверенным, что мне подсунули именно ЛСД?
Мой мозг словно вскрыли пневматической дрелью, и я заглянул в него, будто в освещенный тоннель, ведущий к центру земли, и на самом его дне разглядел лишь одно... Страх! Я ринулся вниз, слегка обеспокоенный, чем все это закончится, и начал падать. К тому времени, как я достиг дна, я уже знал, что вызывало мое беспокойство.
Но еще до того, как я очутился на дне, я принялся блуждать по комнате в поисках выхода, то и дело проходя мимо распахнутой двери. Я знал, что дверь где-то здесь и я могу запросто выйти в нее, но у меня это никак не получалось - потому что на самом деле я не шел.., а падал, падал к центру земли и снова ощущал одно: страх!
Я бросился к двери, - к тому, что считал дверью, - но она оказалась лишь видением, потому что я со всего маху врезался в стену. Кажется, я даже вскрикнул, но потом совершенно неожиданно успокоился. Паря в неком другом измерении, мой собственный мозг с любопытством наблюдал за парнем, который бился головой об стену. Осторожно, слой за слоем, я отделил боль, и она отступила, становясь все слабее и слабее, хотя и не пропала совсем, напоминая о себе легким покалыванием в каждом нервном окончании моего тела. Сосредоточившись, я почувствовал головную боль на кончике большого пальца ноги - только там ее вовсе не было. Это было всего лишь ощущением боли. Проследив источник болевых волн, я обнаружил его в том месте, где мой лоб тесно соприкасался со стеной, после чего голова перестала разламываться и боль, подобно случайной волне на зеркальной глади озера, исчезла, растворилась вдали. И затем: Покой! Я больше не был в комнате. Я был нигде! Я был везде! И сразу же пол, стены, потолок - растворились, и небеса разверзлись. Я видел - и более того, понимал - природу всего сущего. Но самое главное - я знал все! Высший Судия Роберте, небожитель и верховный правитель, парящий в Космосе и наблюдающий за проносящимися мимо со свистом атомами!
Я так высоко взлетел за пределы этого мира, что, быть может, уже никогда не вернусь обратно. Но меня это ни капли не беспокоило. Здесь было прекрасно, и я не желал возвращаться. То место, где я парил сейчас, казалось совершенно реальным, то самое место, где скромный земной адвокатишко носился взад и вперед, развлекаясь игрой под названием "Сотворение Жизни Через Достижения Разума", - место это было таким настоящим. Теперь, воспарив над иллюзорностью, я купался в стопроцентной реальности, и она в самом деле окружала меня. Это было столь прекрасно! Столь умиротворяюще! Паряще...
На какое-то время я исчез в окрестностях Черной Дыры. Обернувшись плотной оболочкой чувств и ощущений, я плыл сквозь пространство, где единственный цвет, единственное движение существовали лишь в крохотных электрических разрядах, ярко вспыхивающих глубоко внутри моих глазных яблок. Немного погодя я осознал, что лежу с закрытыми глазами на кровати и кто-то тянет меня за ногу. Только я будто бы и не лежал, а лишь наблюдал со стороны, как я лежу. И поскольку я находился вне своего тела, то решил, что смогу не открывая глаз определить, что происходит с моей ногой. Но почему-то не смог. А когда мою левую ногу оставили в покое и принялись за правую, я, с трудом преодолевая полную расслабленность, открыл один глаз. И сразу же увидел тонкую белую руку, держащую какой-то непонятный предмет, в котором я с трудом распознал брюки. И лишь когда две нежные ручки с изящными короткими пальчиками принялись расстегивать мою рубашку, я догадался, что брюки - мои. Открыв второй глаз, я постарался сконцентрироваться на упорядочивании атомов в своих глазных яблоках, пытаясь разглядеть, что же находится за расплывчатыми очертаниями рук. Такая реорганизация атомов потребовала немало ухищрений, поскольку в моих прежних глазах все так перемешалось, что они больше походили на яичницу-болтунью; однако мне удалось и это. Неожиданно я ощутил, как я могуществен. Ведь теперь я управлял всем - даже атомами в собственных глазах! И я не просто в это верил - я это мог! И что же я увидел, как только мое зрение поймало фокус? Склонившуюся надо мной Мисс Кукурузные Поля Айовы!
Ее бездонные, небесно-голубые глаза смотрели прямо в мои, и вдруг, совершенно неожиданно, видение само по себе начало меняться, и я увидел, что кукурузные поля охвачены огнем. Они пылают! Извиваются и корчатся от жара! Это была не та прекрасная златовласая американка, будущая мать троих умненьких и послушных ребятишек - гордости своих родителей, которые всеми правдами и не правдами будут защищать родную страну и при любых обстоятельствах не отрекутся от Бога. Эта женщина пылала похотью! Раздев меня донага, она нависла надо мной; ее крепкие, округлые груди с розовыми сосками нежно покачивались и надвигались на меня, как два алебастровых шара, становясь все больше и больше, пока я не смог видеть лишь восхитительную белую кожу, так туго натянутую, что, казалось, она вот-вот лопнет мне прямо в лицо. Сквозь нее просвечивали тоненькие голубые прожилки, а вокруг сосков от возбуждения собрались морщинки и пупырышки гусиной кожи. Втянув в рот сосок, я принялся ласкать его губами, чувствуя, как напрягается грудь, становясь все более твердой и упругой, как мячик, и упираясь мне прямо в лицо. Затем я приступил ко второму соску, уже затвердевшему от возбуждения, хотя я еще только взялся за него. Я упивался блаженством, пока откуда-то издалека не раздался звук, похожий на стон ветра в кукурузных полях Айовы. Я дотронулся до ее спины и почувствовал, как между кончиками моих пальцев и ее кожей пробежал электрический разряд. Мои пальцы скользнули к ягодицам и обратно, двигаясь по наэлектризованной поверхности, словно водомерка по глади озера. Ток пробежал от них к ладони и далее - к позвоночнику, где замкнул контур и снизу доверху пронзил спину, рассыпавшись тысячами искрящихся и шипящих вспышек.
Мой рот, насытившись грудью, жадно рванул вверх, покусывая шею, мочки ушей, щеки, и, наконец, наткнулся на ее рот. Словно маленький зверек с остренькой мордочкой, бьющийся о прутья клетки и пытающийся вырваться наружу, мой язык яростно набросился на крепко сжатые зубы, быстро пробежался по своду десен и снова нежно заскользил по зубам - и тут, наткнувшись на ее обжигающий язычок, принялся извиваться вокруг него. Мои пальцы скользнули ниже и наткнулись на грубую ткань, нащупали брючины джинсов и жесткий шов, где они соединялись между собой, потом просунулись между нашими, тесно прижатыми друг к другу животами, и, пробравшись к кнопке, расстегнули ее. Бедра изогнулись, я дернул вниз "молнию" и осторожно стянул джинсы вниз. Она снова прижалась ко мне и, действуя лишь одними ногами, сбросила их с себя. Затем мои пальцы нащупали мягкую ткань трусиков, почувствовали под ними нагую плоть и принялись стягивать их с бедер и ниже, к ногам...
Мы оба лежали совершенно голые, тесно прижавшись друг к другу; наши рты слились в единое целое, ноги и руки переплелись; мы ласкали друг друга, сжимали в объятиях и двигались, двигались, двигались... Наши тела покрылись потом, мы все чаще и судорожней вдыхали воздух, из наших глоток вырывались стонущие вскрики, похожие на верещание перегруженного микрофона.
Казалось, внутри нас - вечный двигатель.
Время перестало существовать.
Вся" вселенная сжалась в одну непрерывную, бесконечную волну движения. А потом последовал мощный - словно при рождении сверхновой звезды - взрыв.
Я потерял ощущение реальности; на мое сознание лавиной надвинулось черное облако газа без вкуса и запаха, которое полностью поглотило меня. Когда я снова открыл глаза, она лежала рядом со мной на спине и сквозь полуприкрытые ресницы разглядывала меня сонными голубыми глазами. Сейчас в них не было огня; от него остался лишь влажный блеск. - Как же мы восхитительно трахнулись, адвокат, - прошептала Бац-Бац, и ее губы слегка шевельнулись в таинственной улыбке. - Восхитительно! Я кивнул. Потом закрыл глаза и долго-долго лежал неподвижно, пока ко мне не начали возвращаться силы и я снова не почувствовал свои ноги, руки и - весьма отдаленно напоминающую нормальную - способность мыслить. Кажется, я и не умер, - хотя, возможно, все еще впереди, - и, по крайней мере, точно не лишился рассудка.
С усилием собрав остатки воли, я сконцентрировался на ногах. Съехав с кровати, они шмякнулись на пол.
Потом я подтянул к краю кровати все тело, пытаясь придать ему вертикальное положение, чтобы обрести равновесие и подняться на ноги. С кровати я встал вполне удачно, но это было все, на что я оказался способен. Ноги подломились, как ватные, и я грохнулся на пол. Я лежал, прижавшись щекой к грязному, сроду не чищенному ковру. Мой нос улавливал такие запахи, какие, насколько помню, никогда раньше не вдыхал - и вряд ли захочу вдыхать снова. Я лежал неподвижно, собираясь с силами для следующей попытки подняться, а мои глаза тупо разглядывали темноту под кроватью. И тут перед моим взором медленно начал проявляться какой-то образ. На этот раз он был далек от прекрасного. Ни полных грудей, ни округлых бедер - на самом деле, насколько я мог разглядеть, тела не было вовсе. Только лицо. Искаженная гримасой боли и ужаса маска с закушенными в агонии губами и бессмысленно уставившимися на меня глазами. Внутри этих глаз, как начинка в прозрачной карамели, просвечивалось выражение неописуемого ужаса. И маска эта была лицом несомненно мертвого хиппи по прозвищу Крот.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)