Скачать и читать бесплатно Эдмунд Бентли-Последнее дело Трента
Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 6

МИСТЕР БАННЕР ВСТУПАЕТ В ДЕЛО

- Калвин Эс Баннер к вашим услугам, - объявил вошедший, вынимая изо рта незажженную сигару. Он привык к английской медлительности и церемонности, и быстрая реакция Трента несколько сбила его с толку. - Вы - мистер Трент, полагаю, - продолжал он. - Миссис Мандерсон говорила мне о вас. Доброе утро, капитан. - Он мельком глянул на Марча и вновь обратился к Тренту:
- Я шел в свою комнату, услышал чужой голос и решил зайти. - Баннер позволил себе легкую усмешку. - Вы можете подумать, что я подслушивал. Нет, сэр. Слово-другое о пистолете - вот об этом, думаю, - и все. Мистер Баннер был худощавым невысоким молодым человеком с бритым, бледным, почти девичьим лицом, украшенным неглупыми глазами. Вьющиеся темные волосы четко разделены пробором. Губы, когда не заняты сигарой, чуть приоткрыты, что придает его лицу курьезное выражение готовности к услугам. С сигарой он выглядел совершенно иначе - спокойным и здравомыслящим янки, каким, впрочем, и был.
Родился Баннер в Коннектикуте, по окончании колледжа устроился в маклерской конторе, где и привлек внимание Мандерсона, имевшего дела с этой фирмой. Колосс долго присматривался к нему и в конце концов осчастливил должностью личного секретаря. Естественно, у Мандерсона был широкий выбор, он ценил образцовую деловитость, методичность, аккуратность, однако предпочел Баннера, учитывая его надежную молчаливость и редкостное чутье на метаморфозы рынка. Трент и американец с холодным спокойствием изучили друг друга и, кажется, оба остались довольны.
- Мы говорили о том, - сказал Трент, - что этот револьвер, из которого мог быть застрелен Мандерсон, не облегчает нашей задачи. Револьвер этот, говорят, штука банальная и широко распространенная. Баннер протянул костлявую руку к футляру и взял револьвер. - Да, сэр, - сказал он, - капитан прав. Это то, что мы в Штатах называем "маленьким Артуром", и, должен сказать, эта игрушка болтается в задних карманах десятков тысяч людей. Правда, у меня к этому оружию особого доверия нет, - он вытащил свой пистолет. - Посмотрите, мистер Трент, это - вещь, и поосторожнее - заряжено. Что же касается "маленького Артура" Марлоу, то он приобрел его в первые дни нашей службы у старика. Мистер Мандерсон сказал, что человеку двадцатого века глупо не иметь револьвера. Тогда он и купил первое, что ему предложили. Со мной он не советовался. - Баннер меланхолично осмотрел комнату. - Марлоу совсем не умел с ним обращаться, но я потренировал его месяц или около этого, и он кое-чего достиг.
Однако привычки носить оружие с собой у него так и не появилось. Для меня, скажем, это не менее естественно, чем носить брюки. Я ношу пистолет уже несколько лет - мне всегда казалось, что может возникнуть необходимость защищать мистера Мандерсона. И вот, - заключил он горестно, - его подловили, когда меня не было рядом... Однако извините меня, джентльмены, я еду в Бишопсбридж.
- Мне тоже пора, - сказал Трент. - Деловая встреча в ресторане "Три бочки".
- Если не возражаете, могу подвезти вас, - предложил Баннер. - Я как раз еду в том направлении. Скажите, капитан, вам туда же? Нет? Тогда пойдемте, мистер Трент.
Баннер повел Трента вниз по лестнице и далее через весь дом к гаражу на тенистом Заднем дворе. Он, казалось, не торопился выводить машину: предложил Тренту сигару и раскурил свою, присел на подножку автомобиля, зажал руки меж колен и с услужливой сообразительностью глянул на Трента. - Послушайте, мистер Трент, я хочу вам кое-что сказать, это может быть полезно. Я знаю, вы человек острого ума, мне приятно общение с такими людьми. Не уверен, хорошо ли вы поняли капитана, но он мне кажется остолопом. Я ответил бы на любой вопрос, какой у него хватило бы ума мне задать, фактически я так и сделал, но у меня нет никакого желания говорить ему о том, о чем он меня не спрашивал. Понятно? Трент кивнул:
- Ощущение естественное - полиция, власть, официальный допрос. Но, должен вам сказать, Марча вы недооценили. Это один из самых проницательных детективов Европы. И у него огромный опыт. Мой конек - воображение, фантазия, но, уверяю вас, в полицейской работе опыт важнее всего.
- Едва ли, - ответил Баннер. - Случай этот редкостный, мистер Трент, и я скажу вам почему. Я думаю, старик знал о предстоящей опасности, и мне кажется, он понимал также, что от нее не увернуться. Трент нашел в гараже плетеную корзинку и уселся напротив Баннера. - Это похоже на дело, - сказал он. - Я внимательно слушаю вас. - Вы, очевидно, знаете, мистер Трент, что Мандерсон был человеком, умевшим держать себя в руках. Лично я считал его самым хладнокровным из дельцов. Его выдержка была потрясающей - я никогда не видел, чтобы что-то вывело его из себя. А я знал Мандерсона как никто другой. Мы вершили с ним работу, ради которой он жил. У меня есть основания считать, что я знал его лучше, чем его жена, чем мог знать Марлоу - он редко видел мистера Мандерсона в конторе, во время горячего дела. Я знал его лучше, чем кто-либо из его друзей.
- А у него были друзья? - спросил Трент.
- Вижу, кто-то уже проинформировал вас, - ответил проницательный Баннер. - Нет, не сказал бы, что у него были друзья. Множество знакомых среди великих мира сего, но душу свою он держал на замке... Вот что я хотел сообщить вам, мистер Трент. Несколько месяцев назад старик резко изменился. Я никогда прежде не видел его таким мрачным, угрюмо-злобным. Это состояние стало для него постоянным - ив деловой части города, и дома. Либо он вынашивал свое зло, либо переживал чужое - такое у меня было ощущение. Однако выдержка изменила ему только в последние недели, - американец положил свою костистую лапу на колено Трента. - Я единственный, кто это знает. Со всеми другими он был просто угрюм. Но когда мы были вдвоем в его кабинете и если что-то в делах шло не так, - боже мой, он так срывался, что дрожь брала. В библиотеке я видел, как он вскрыл письмо, в котором что-то его не устраивало, - были громы и молнии и угрозы разделаться с тем, кто это письмо писал, только попадись он под руку... И вот еще. За неделю до смерти мистер Мандерсон полностью забросил свою работу. Такого с ним не бывало. Он перестал отвечать на письма и телеграммы. Мне кажется, какая-то тайная боязнь истрепала его нервы. Однажды я посоветовал ему сходить к доктору, он послал меня к черту. И такое наблюдение, наконец: при появлении миссис Мандерсон он моментально становился спокойным, холодным.
- И вы объясняете это каким-то тайным страхом? - спросил Трент. Американец кивнул.
- В вашем рассказе, Баннер, заложена глухая мысль о шизофрении Мандерсона. Срыв, слом, стресс - это часто случается с большими дельцами в Америке.
- Ерунда, - серьезно ответил Баннер.. - Только те, кто разбогател очень быстро и не могут справиться со своим богатством, сходят с ума. Подумайте обо всех наших великих, о людях, близких к Мандерсону; слышали ли вы когда-нибудь, чтобы хоть один из них лишился разума? Этого не бывает, поверьте мне. Правда, у каждого человека есть свой пунктик, но это еще не сумасшествие. Скажем, ненависть к кошкам или моя собственная слабость - неприятие рыбы.
- А какая слабость была у Мандерсона?
- У старика их было много. Отрицание роскоши, например, от которой, как правило, не отказываются состоятельные люди. Неприязнь к мелким услугам. И хотя мистер Мандерсон был очень разборчив в одежде, разборчивее, чем кто бы то ни было, особенно в туфлях - на туфли он тратил бездну денег, несмотря на это, говорю я вам, у него никогда не, было лакея. Он не хотел, чтобы кто-либо к нему прикасался. За всю его жизнь его никто и никогда не брил.
- Оригинально, - сказал Трент. - И что вы думаете по этому поводу? - Такова была норма поведения мистера Мандерсона, этакий характер, не без бдительности и настороженности. Говорят, его отец и дед были такими же. Как собака и кость, знаете ли, - ежесекундная забота, не стащили бы. Конечно, он не думал, что парикмахер отрежет ему голову, но чувствовал, что возможность сделать это - есть. А рисковать он не хотел. Так и в деле: ему всегда казалось, что кто-то охотится за его костью, и в мире бизнеса это естественно. Следствие одно: старик был самым осторожным и скрытным в финансовом мире, и это определяло его успехи. Но это не значит, что он был лунатиком. Вы спрашиваете, не потерял ли он рассудка. Нет, он был просто измотан какой-то неизвестностью. Трент курил. Ему хотелось знать, что было известно Баннеру о домашних неурядицах Мандерсона.
- У него были какие-то неприятности с женой?
- Да, - ответил Баннер. - Но неужели вы думаете, что это могло вывести из равновесия такого человека, как Мандерсон? Трент внимательно присмотрелся к Баннеру и убедился, что принять семейную размолвку как причину трагедии для делового человека он не в состоянии.
- Хорошо, вернемся к тому, о чем вы мне только что сказали, - перевел разговор Трент. - Вы, стало быть, полагаете, что у Мандерсона были основания опасаться за свою жизнь? Кто мог угрожать ему? - Опасался ли, не знаю, - задумчиво ответил Баннер. - Старика было трудно запугать, более того, он не предпринимал никаких предосторожностей, он фактически избегал их. Похоже на то, что он хотел быстрого конца, - так я думаю. Зачем бы ему ночи напролет просиживать у окна этой библиотеки, вперив взор в темноту, да еще в белой сорочке - прекрасной мишени для чьего-либо ружья? А такое ружье могло найтись... Вы, очевидно, не жили в Штатах. Возьмите, к примеру, угольные копи в Пенсильвании - там тридцать тысяч мужчин с женщинами и детьми, и большинство из них сделали бы все, чтобы продырявить того, кто поставил их в такие условия, что им либо подыхать с голоду, либо отчаиваться на каторжное существование. Тридцать тысяч самых стойких чужеземцев в стране, мистер Трент, годами отдающих силы и жизни одному человеку. Поверьте, в их отчаянии что-то есть. В Айдахо ведь взорвали динамитом человека, который насолил людям в Нью-Джерси десять лет назад. Вы думаете, их может остановить окно? Быть в нашей стране большим бизнесменом не так-то просто. Старик знал, что по Штатам разгуливает целая толпа опасных для него людей. И я вполне могу допустить, что кто-то из них ринулся по его следу и ему стало об этом известно. Однако, что меня совершенно сбивает с толку, так это то, почему он не защитил себя, почему не пытался увернуться, а пошел вчера утром в сад, чтобы быть застреленным.
Баннер умолк, и некоторое время оба созерцали голубые нити сигарного дыма. Потом Трент поднялся:
- Ваша новая для меня версия рациональна. Вопрос лишь в том, соответствует ли она действительности. Мы еще вернемся к этому разговору. А пока должен сообщить вам: вы подтвердили мои соображения о том, что это убийство - преднамеренное, и я глубоко признателен вам, мистер Баннер. - Трент глянул на часы. - Нам давно пора двигаться. - Два часа, - сказал Баннер, поднимаясь с подножки. - А в милом старом Нью-Йорке всего десять. Вы не знаете Уолл-стрит, мистер Трент. И давайте надеяться, что никогда не увидим ничего хуже того деловитого ада, который там в эти минуты уже проснулся и приступил к делам.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)