Скачать и читать бесплатно Павел Багряк-"Фирма приключений"
Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


6. ВИЗИТ К ГОСПОДИНУ ХАРТОНУ

Утро Гард начал с просмотра реклам фирм, специализирующихся на организации досуга населения. Быстро пробежав глазами стыдливые анонсы всевозможных заведений весьма сомнительной репутации, он натолкнулся на объявление в респектабельной рамке:
"Фирма Приключений". Гарантированные приключения от веселых путешествий до смертельных схваток на всех континентах планеты за умеренную плату. Кавалерам медали "За мужество" скидка десять процентов". - Алло, Таратура, - прямо из дома набрал номер инспектора комиссар Гард. - На всякий случай: я еду в "Фирму Приключений", площадь Согласия, 3. Подстрахуйте, хотя, я думаю, работы вам никакой не будет. - Вас понял, шеф. Разрешите полюбопытствовать: вам мало бесплатных приключений?
- Появились лишние деньги, не проигрывать же их в вист, как некоторые из моих коллег! Чего примолкли, инспектор?
- Беру слова обратно, комиссар!
- Надеюсь.
Без труда Гард обнаружил на площади Согласия прекрасный особняк, относящийся к началу века, который был украшен скромной и солидной вывеской: "Фирма Приключений". Гард вошел в вестибюль, и тут же, словно о визите его было сообщено заранее, навстречу ему выпорхнула тоненькая девица в огромных темных очках, делающих ее похожей на стрекозу: - Чем можем быть полезны господину...
- Гард. Дэвид Гард. - Он протянул визитную карточку, сразу узнав голос: с ней они беседовали по телефону.
- ...господину Гарду? Очевидно, вам было бы интересно узнать, что... - Я хотел бы купить приключение, - неожиданно для себя произнес Гард, перебив "стрекозу".
- О, сколько угодно, господин Гард! - обрадовалась девица. - Не трудно ли вам последовать за мной? - И, не дожидаясь ответа, пошла по длинному коридору с многочисленными дверьми, за которыми редкие голоса, далекий стук пишущих машинок и скорее угадываемый, нежели действительно слышимый шорох бумаг создавали особый легкий звуковой фон, обязательный для каждой фирмы, стремящейся произвести впечатление на посетителей. А есть ли фирма, которая не стремилась бы к этому? Впрочем, мы отвлекаемся... Они вошли в приемную, где сидела другая девица в точно таких же очках, но не в белой, а в красной юбке - других отличий не отметил даже опытный глаз комиссара полиции. "Белая стрекоза", кивнув Гарду, сделала движение руками, которое помогло ей выпорхнуть из комнаты, а красная, взглянув на визитку, сообщила комиссару, что она будет счастлива доложить о нем господину Хартону, который, в свою очередь, будет счастлив его принять. Через секунду Гард уже сидел в просторном кабинете улыбающегося всеми тридцатью двумя искусственными зубами господина Хартона, пожилого грузного человека, розовое чело которого было обрамлено, как атолл пальмами, кольцом весело вьющихся седых волосков, что вместе с лукавыми, даже плутовскими глазками делало его похожим на старого вакха, спрыгнувшего за этот великолепный письменный стол прямо из рамы какой-нибудь аллегории Рубенса. Низко склонившись над столом, Хартон разглядывал Гарда, в то время как левая рука его машинально то накручивала на указательный палец, то раскручивала длинную черную прядь волос высушенной до размера кулака головы индейца, которая украшала собой письменный прибор. На столе Хартона Гард сразу заметил множество других экзотических мумий. Чучело рыбы пираньи, о зубы которой, как можно было заметить по белым стружечкам во рту, точились карандаши. Черепаховая пепельница стояла рядом с подставкой для трубок в виде медвежьей лапы. Настольная лампа с инкрустациями из тропических бабочек еще более усиливала впечатление, что вы находитесь скорее в каком-то этнографическом музее, нежели в кабинете делового человека.
Хартон перехватил быстрый взгляд Гарда и без всякой связи с только что прозвучавшими любезностями знакомства сказал:
- Надо, господин комиссар! Надо! Для дела. На вас эта рыба не действует, а многие просто сразу замирают. Итак, вы хотите купить приключение? Я, признаться, удивлен. Я вижу вас скорее в роли продавца, чем покупателя... Вас, творца и гения приключений!.. Гард сразу понял, что Хартон большой хитрюга. И эта очаровательная откровенность по поводу настольной экзотики, и подкупающая лесть, от которой должно было дрогнуть сердце любого полицейского, - все это говорило о хорошем импровизаторе, учитывающем психологию собеседника. Сразу стало интересно.
- Вы правы, мне хватает собственных передряг. Я хотел бы купить приключение одному знакомому, - сказал Гард.
- Мужчине? Женщине?
- Мужчине.
- Приключение, полагаю, без гарантии?
- Нет, почему же? - удивился комиссар.
- Видите ли, мой опыт подсказывает, что если приключение покупают не для себя, то обычно не возражают против смертельного исхода. - А чем это отличается от убийства?
- То есть как это чем?! - воскликнул Хартон. - Во-первых, человек знает, на что идет. С согласия клиента, только с согласия клиента! Во-вторых, смертельный исход, конечно, планируется, но он вовсе не обязателен. Мы спустили машину с одним парнем в Гранд-Каньон. Машина падала в пропасть глубиной в тысячу метров, а парень вылетел из кузова и повис на первом же кусте. Поломал на ноге мизинец, только и всего! А с раненым слоном был случай! Обычно, если у вас одно копье, раненый слон - верное дело. Поверьте, что в колючих кустах, а тем более на поляне, слон бегает быстрее человека. Обычно он хватает вас за ногу хоботом и бьет о землю. Бьет, пока вы не перестаете кричать. А уж после этого начинает топтать. Да, раненый слон - это чистый верняк! Но три года назад один моряк убежал-таки от раненого слона! Иной раз подбираем группу "смертников", фрахтуем какой-нибудь плохонький пароходик, они уплывут, а мы их где-нибудь эдак миль за двести от берега возьмем да и подорвем по радио. И что вы думаете? Глядишь, двое-трое приплывут на бочках или на досках... Какое же это убийство? Что вы?!
- Нет, - терпеливо выслушав, сказал Гард, - мне без смертельного исхода. Но чтобы нервы пощекотало все-таки.
- Дорогой господин Гард! Но ведь мы и существуем для того, чтобы щекотать нервы! Все зависит от того, что вы подразумеваете под этим понятием?
- Мне трудно сказать. А что вы можете предложить?
- Да все что угодно! - всплеснул руками Хартон, и сушеная голова индейца закачалась перед лицом Гарда. - Выбирайте! Разорение мнимое или подлинное? Игорный дом?
- Нет, это не то.
- Прекрасно. Пожар? Наводнение? Буря на озере? На море? Ураган? Лавовый поток? Буран в степи? Самум в пустыне? Русская вьюга с водкой плюс вы вываливаетесь из саней, запряженных тройкой? Землетрясение? Цунами, но это, предупреждаю, дорого...
- Мне бы хотелось, если можно, чего-нибудь, не связанного со стихийными бедствиями.
- Ради Бога! Пленение дикарями? Портовая драка? Встреча с настоящим королем за одним столиком в кафе?
- Если не секрет, что дешевле: портовая драка или король? - Конечно, король! У короля финансовые неприятности. Делать он абсолютно ничего не умеет. В молодости, говорят, неплохо играл в регби, а теперь и для регби стар. Мы даем ему немного подзаработать. Кстати, он в восторге, потому что никто не знает, что он работает, сидя за наш счет в кафе, и это, представьте, не оскорбляет достоинства его величества. А на портовую драку надо нанимать студентов, наряжать их в тельняшки, береты, при этом драться они не хотят и не умеют, клиенты часто их бьют, студенты обижаются и просят прибавки гонорара... Что вы, драка раза в три дороже короля! Да что мы гадаем? Ведь есть прейскурант. Пожалуйста: баронет - 4 кларка, герцог - 7 кларков, король - 20 кларков. Если вы сами угощаете короля - 35 кларков, за дополнительную экзотику. Так. Теперь драка в порту. Тридцать кларков - один матрос. Один на один - какое же это приключение? Берут минимум двух человек. Вот вам уже 60 кларков, а король всего двадцать, и рассказов, особенно если вы угощаете, на всю жизнь! Король, по-моему, гораздо выгоднее, причем именно за тридцать пять! - Нет, король - это совсем не в духе моего друга, господин Хартон. Это для мещан. Ну, король, ну и что? Мой друг - романтик, любитель приключений!
- Прекрасно. Тогда свидание с кинозвездой в отеле плюс побег из окна по веревочной лестнице, когда неожиданно приходит ее муж. Сто кларков плюс по два кларка за каждый этаж...
- А без звезды? Одну лестницу можно?
- Пожалуйста.
- И все же не то, нет, не то!
- Спуск на дно моря? В жерло вулкана? В медвежью берлогу? - Опять немножко не то. - Гард от досады щелкнул пальцами. - Скачки на страусах? Верхом на дельфине?
Гард вновь покачал головой, но Хартон был неистощим: - Тогда ограбление банка? Участие в похищении "Моны Лизы"? Клуб любителей гашиша?
- Вы какой клуб имеете в виду? - машинально спросил Гард. - Дорогой комиссар, давайте не будем путать служебные интересы с увлекательным досугом. Все эти клубы вам, право, известны, поэтому на ваш вопрос я позволю себе скромно не отвечать.
- Согласен с вами. Ну, что еще можете предложить? Только без львов, слонов и акул. Что-нибудь острое, запоминающееся на всю жизнь. - Есть парашют. Дергаете за кольцо, а раскрывается только через полторы минуты. Очень запоминающаяся вещь...
- Неплохо. Но грубовато.
- Танцующие скелеты в старинном замке? Летающие гробы? - Тоже не то. Здесь человек пассивен. Гроб летает, а тебе что делать? Ждать, когда он сядет?
Кажется, Хартона обидели последние замечания Гарда, он уже давно мог потерять терпение, но был вышколен даже более основательно, чем его секретарши, - но кем? Кого представлял этот человек, умеющий сохранять улыбку в ситуации, когда другой на его месте уже взорвался бы и послал ко всем чертям не только комиссара полиции, но и самого президента, если бы тот пришел в фирму, чтобы с изощренностью инквизитора поиздеваться над ее сотрудниками. Однако Хартон позволил себе лишь чуть-чуть изменить тональность разговора, введя едва заметную ядовитость или язвительность, - зависит от того, кто что захочет услышать в его с улыбкой произносимых словах; с подобной тональностью ведут разговор с клиентами продавцы фешенебельных магазинов, когда догадываются, что те приходят без денег, во имя праздного интереса. Отставив голову индейца, Хартон откинулся в кресле и сказал подчеркнуто вежливо:
- Господин Гард, весьма сожалею, но мне трудно что-либо предлагать вам, поскольку я не совсем понимаю, что вам надо. Повторю: я уверен, что наша фирма способна удовлетворить самый взыскательный вкус, но, согласитесь, надо прежде знать, что, собственно, удовлетворять. - Господин Хартон, все названные вами приключения, безусловно, интересны, - не менее вежливо ответил Гард. - И, поверьте, именно этим объясняются мои затруднения в выборе. Трудно остановиться на чем-либо определенном, когда перед тобой такие россыпи.
Сердце Хартона как будто смягчилось от столь высокой оценки возможностей фирмы.
- Итак, господин Гард, - с прежней открытой приветливостью сказал он, - приключения бывают трех категорий: драматические, романтические и мистические. Например, падение самолета в океан, прелестная незнакомка в гостиничном номере и привидение...
- А нельзя ли, - перебил Гард, - познакомиться с незнакомкой в самолете, падающем в океан, а ночью, когда ты плывешь с ней в резиновой лодке, из воды лезут привидения?
- Можно! - радостно воскликнул старый вакх. - Все можно, если у вас есть деньги. Я понял наконец: вам нужно ассорти!
- Что?!
- Ассорти. Вы, очевидно, не очень внимательно прочитали проспект фирмы. Ассорти из приключений включает приключения всех трех категорий. Это стоит до тысячи кларков. Согласен, дорого. Но поверьте, комиссар, ассорти стоит этих денег! В этом случае список приключений не оговаривается заранее. Вы развлекаетесь до тех пор, пока сами в устной или письменной форме не говорите: "Хватит!" Если в течение недели клиент не скажет "хватит", деньги возвращаются. Но хочу честно предупредить: был лишь один-единственный случай, когда мы вернули деньги. Буквально на второй же день после ночевки в склепе у клиента случился нервный шок и он онемел. Мы же ничего не знали и возились с ним целую неделю. Потом судились, но деньги все же пришлось вернуть! Кстати, после этого случая мы и ввели в правила эту поправку: "хватит" можно сказать как в устной, так и в письменной форме. Поверьте, ассорти - это великолепно! Не было ни одной жалобы!
- Согласен, но мне бы не хотелось доводить дело до онемения и нервных шоков, - сказал Гард, который давно понял, что Хартон хитрее, чем он думает, и что вся эта милая болтовня и даже мнимая обида, которую этот старый вакх так неназойливо и тонко продемонстрировал, позволяют считать Хартона тертым калачом, да другого на его месте вряд ли бы держали. Продолжать игру дальше уже не имело смысла, и Гард сухо произнес: - Ладно, Хартон, довольно. Пощажу ваши нервы в обмен на то, что вы пощадите мои. Гляньте на список, вам известны поименованные в нем люди? С этими словами Гард вынул из кармана белую карточку, на которой были напечатаны девятнадцать фамилий пропавших бесследно гангстеров. - Ах, комиссар, комиссар! - Хартон откинулся в кресле и захохотал вдруг, запрокинув голову. - Так обмануть старика! А я-то думал... Вы не поверите, я ведь был уверен, что вам действительно нужно приключение. "Друг-романтик", как вам это нравится? Ведь я поверил, поверил! О, наивный, предлагал кинозвезду с веревочной лестницей! - Хартон опять заразительно расхохотался, показав фарфоровые зубы; вероятно, решил Гард, ему нужно какое-то время, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями. Ну что ж, пусть собирается...
Комиссар молча смотрел на веселящегося вакха, и даже Хартону стало понятно, что Гард понимает, что он врет. Сразу оборвав смех, старик заговорил в том тоне, в каком только что произносил слова комиссар, решив, что сухость и строгость дадут понять комиссару, что его условия игры приняты. Пока Гард воображал, что изучает Хартона, Хартон сам изучал гостя, и этот финал с хохотом тоже разыгрывался с мастерством незаурядного актера.
- Только дела, одни дела интересуют таких людей, как вы, комиссар, - устало произнес Хартон с некоторым сочувствием в адрес Гарда, промокая при этом глаза белоснежным платком. Затем, грустно улыбнувшись, он медленно взял карточку с фамилиями, пробежал ее глазами, некоторое время молчал, что-то обдумывая и как бы вспоминая, и наконец произнес: - Трудно сказать, господин комиссар... Вот эту последнюю фамилию я вроде помню, Аль Почино... Да, конечно, помню. Этот малый купил себе приключение без гарантии и...
- Мне это уже известно.
Хартон вяло посмотрел на комиссара, как бы желая сказать, что и ему известно, что это известно Гарду, а затем так же вяло перевел глаза на карточку с фамилиями:
- Но ведь вы не знаете подробностей, господин Гард. Вы хотели бы знать, как погиб Аль Почино?
- Разумеется.
- Точно не помню, но что-то, связанное с морем... Это легко восстановить, если позволите. Вся документация...
- Документация пока не нужна, - сказал Гард. - Море так море. Концы в воду.
- Не понял? - произнес Хартон, склонив голову набок и приложив ладонь к уху, как бы давая этим понять, что он ослышался.
- Я говорю, Хартон, что сейчас меня больше интересуют остальные восемнадцать человек! - Гард твердо посмотрел в глаза вакха, которые из вялых мгновенно превратились в осмысленно-энергичные. - О, это мы немедленно установим!
Хартон нажал кнопку и, едва "красная стрекоза" появилась в дверях, проговорил, протягивая ей карточку:
- Проверьте, мисс Паули, пользовались ли эти люди услугами нашей фирмы. - И когда, - вставил Гард.
- И когда, - повторил Хартон. Затем добавил, предвосхитив слова комиссара: - И с каким результатом. Вам ясно?
"Стрекоза" кивнула, и дверь за ней закрылась.
Гард спросил:
- Сколько человек в год погибают с вашей помощью?
- Вот именно: всего лишь "с помощью", комиссар... Знаете, эта цифра сильно колеблется. В первый год существования фирмы - буквально единицы. Но мы не жалели денег на рекламу, сняли отличный документальный фильм, его показывали по многим программам ТВ. Помните, там есть кадры, когда человек гибнет в вулканической магме? Единственные в своем роде кадры... - Тогда и начал атаку на вас этот врач?
- Коппи? Идиот. Завистник. Уверяю вас, люди, подобные этому, с позволения сказать, "врачу", погубят великую западную демократию. Свобода предпринимательства! Пока она существует, существуют все другие свободы, комиссар. Мир пресен. Мы окружены услужливыми машинами и механизмами. Человек стал человеком в результате борьбы за существование, в схватке со стихиями. Он должен был постоянно утверждать себя, именно так он рос. А сейчас?
- Ну, борьбы за существование предостаточно и в наше время, - сказал Гард.
- Ах, вы о социологии, - поморщился Хартон. - Нас не интересует социология. Я говорю о нагрузках физических. Тело взывает и возмущается! Оно рождено для борьбы, для движения, оно обязано напрягаться, это потребность мышц...
- Да вы теоретик, Хартон?
- Недовольство тела приводит к недовольству духа, - словно не слыша Гарда, продолжал старый вакх. - Здесь корень всех нервных расстройств и психического дискомфорта. И правоту этих моих слов подтверждает успех, я имею в виду коммерческий успех, нашей фирмы. Мы дали наконец возможность человеку вновь почувствовать себя человеком. И если он покупает себе приключение без гарантии, это означает только, что ему до смерти осточертел этот мир со всеми его страховками, спасательными кругами, привязными ремнями, футбольными щитками, предохранителями, огнетушителями, вентиляторами - со всей этой техникой безопасности в самом широком смысле этого понятия.
Гард смотрел на Хартона и ловил себя на мысли, что опять не может понять, говорит ли тот искренне или валяет дурака. "Если это лицедей-профессионал, то профессионал самого высокого класса", - подумал Гард.
- А что делаем мы? Мы говорим ему: плыви по морю жизни без спасательного круга! Испытай себя! Побеждай и тем самым научись уважать себя. И если он гибнет, если человеку не по силам эта борьба, то в миг своей гибели он не проклинает нас, нет! Утопающий никогда не проклинает бурю, он оплакивает себя, слабость своего тела и своего духа... - А не кажется ли вам, - сказал Гард, - что, рассуждая подобным образом, можно, например, организовать фирму в помощь самоубийцам? Человек хочет уйти из жизни, но не может решиться убить себя, и тут приходит агент фирмы... Впрочем, даже не приходит, а, получив заявку, ну и деньги конечно, подстерегает клиента, ничего в тот момент не подозревающего, на улице и с чердака из бесшумной винтовки с оптическим прицелом - шпок! - Блестящая идея, господин комиссар! - искренне воскликнул Хартон. - Вы гений! Давайте организуем общее дело, ведь у вас наверняка есть люди, умеющие метко стрелять, а мы со своей стороны...
- Перестаньте говорить глупости, Хартон. Я, кажется, вас спросил, какое количество трупов в год делает ваша фирма? - с металлом в голосе произнес Гард.
Хартон слегка сузил глаза, как бы прицеливаясь:
- Прошу прощения, комиссар, но такой цифры я в данный момент не могу вам представить. Мы этих данных не имеем, надо считать. Зато всю прочую документацию, смею уверить вас, фирма хранит в идеальном порядке и готова...
В это мгновение на пороге кабинета возникла "красная стрекоза", и Хартон оборвал себя на полуслове. Подойдя к столику шефа, она положила перед ним карточку Гарда и бесстрастным голосом произнесла: - Мистер Хартон, все поименованные в этой карточке господа в разное время были клиентами нашей фирмы. Они приобрели приключения без гарантии и погибли при различных обстоятельствах.
- Благодарю вас, мисс Паули, - почему-то довольным тоном сказал Хартон, и "стрекоза", даже не взглянув на Гарда, упорхнула. - Вот так, господин комиссар, весьма сожалею, но увы...
Гард встал. Дальнейший разговор был бесполезен. Из этого Хартона можно было вытряхивать цифры и сведения с таким же успехом, как пыль из металлического сейфа.
- Я, признаться, всегда считал, что этим ребятам хватает приключений в повседневной реальности, - заметил Гард. - Как вы там говорили? "Потребность мышц"? У них эта потребность удовлетворена на сто лет вперед. - Поверьте мне, старику, - возразил Хартон с непременной улыбкой на устах, - что чужая душа - потемки!
- Нет, не поверю, - произнес Гард, подавая Хартону руку, поскольку тот вежливо протянул свою. - Приготовьте для меня всю документацию, за ней заедет кто-нибудь из моих сотрудников. Впрочем, не гарантирую, что нам с вами больше не придется встречаться.
Гард повернулся и пошел к двери.
- Всегда к вашим услугам! - вдогонку произнес Хартон. - Да, - остановившись в дверях, сказал Гард, словно вспомнив нечто важное. - Скажите мне, Хартон, почему за целый час нашего с вами разговора ни разу не зазвонил телефон на вашем столе и никто из ваших людей вас не потревожил? Или вся жизнь на фирме замерла, как в кладбищенском склепе, над которым летают гробы?
Хартон в ответ развел руки, как бы желая сказать много больше того, что он скажет на самом деле. Гард усмехнулся:
- Ладно, так и быть: я буду поставлять вам метких стрелков, а вы? - Позабочусь о рекламе, - попытался в тон Гарду пошутить Хартон. - Об этом стоит подумать!
С этими словами Гард вышел из кабинета. Он не мог видеть, как изменилось лицо старого вакха, как мгновенно слетела искусственная улыбка с его тонких губ, как резко сузились глаза, а вся физиономия приобрела суровые, даже жесткие черты. Некоторое время Хартон сидел неподвижно, разглядывая высушенную голову индейца на своем письменном приборе. Затем, не оборачиваясь, он протянул руку к красной кнопке за своей спиной, и в то мгновение, как Хартон нажал ее, из маленького динамика, вмонтированного в торшер, раздался спокойный голос с баритональными нотками: - Я все слышал, Хартон, не надо волноваться. Сегодня к шестнадцати часам подготовьте мне официальный доклад о визите комиссара Гарда и приложите к нему магнитофонную запись разговора. Динамик сам выключился, и губы Хартона неслышно прошептали уже в пустоту:
- Слушаюсь, генерал!


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)