Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


ГЛАВА V

Настало утро. Виктора убили?! Я не мог отделаться от этой мысли. Я отталкивал ее, строил самые невероятные предположения, но тут же снова появлялись двенадцать метров, синяки на пояснице... Что было делать? Рассказать Б. В.? Реакцию предвидеть было нетрудно. Скрыть? Имею ли я на это право? А может быть, я где-то допустил глупейшую ошибку? Б. В. рассердится, но зато все объяснит.
Вначале Б. В. слушал не очень внимательно и даже косил глазами в журнал, который читал перед моим приходом. Потом откинулся на спинку стула, пристально на меня посмотрел, хотел прервать. Но я с решимостью отчаяния продолжал говорить, пока не дошел до конца.
Таким я шефа еще никогда не видел. Он побагровел, резко отодвинул стул, сделал несколько быстрых шагов по комнате. Потом остановился и, опираясь рукой о стол, навис надо мной как коршун.
- Вы отдаете себе отчет в том, что говорите? Обвиняете своих товарищей в убийстве? Это чудовищно!
- Я не обвиняю. Я только обращаю ваше внимание на два факта, связанные с гибелью Бойченко, которые не могу объяснить.
Кажется, я волновался не меньше, чем Б. В., говорить убедительно и последовательно мне удавалось с трудом.
- Но, позвольте, это же лицемерие! Приходите ко мне, говорите, что Бойченко кто- то столкнул в пропасть ударом ноги, и утверждаете, что никого не обвиняете. Да как вы могли додуматься до такого? Мало ли что могло случиться. Какая-нибудь случайность...
- Какая случайность? Законы физики... - промямлил я, - я пытался их учесть.
- Не знаю, не хочу думать об этом! В нашем коллективе убийц нет. Я прошу, требую, наконец, чтобы вы оставили свои домыслы при себе! Вы дезорганизуете работу лаборатории. Не забывайте, что вы комсорг, на вас лежит ответственность. Надеюсь, вы ни с кем еще не успели поделиться своими фантазиями?
- С Олегом...
- Черт знает что! Сотрудник лаборатории погиб, а теперь благодаря вашей милости люди, чего доброго, начнут подозревать друг друга. Б. В. сел, сиял очки, протер их. Видимо, первая вспышка гнева стала ослабевать.
- Может быть, кто-то посторонний столкнул Бойченко? Проходил мимо, скрывался, не хотел, чтобы его видели... - сказал Б. В. с сомнением в голосе.
Как я сам не подумал о такой возможности? Если Виктор убит, то, конечно же, не сотрудником лаборатории, а кем-то чужим.
- Борис Владимирович, но если это посторонний, то тогда надо срочно сообщить в Хорог. Ведь до границы не более ста километров. - Сообщить в Хорог? - переспросил Б. В. - А что я им скажу? Доказательства? Следы? Приметы? Где они? Только ваши домыслы. Мне надо подумать, посоветоваться. Попросите зайти сюда парторга. Минут через пять появился Петрович. Грузный, тяжело опираясь на палку, он прошел к креслу.
- Ну, что тут у вас стряслось?
Я снова рассказал обо всем, что меня мучило. Петрович сидел в своей обычной позе, зажав палку между коленями, и внимательно слушал. - Как вам это нравится? - сказал Б. В., когда я кончил. - Еще не хватало нам, чтобы сотрудники стали подозревать друг друга в убийстве. - Борис Владимирович, вы же сами сказали о постороннем... - Да подождите вы с посторонним! Надо вопрос решать радикально. В первую очередь прекратить все разговоры об убийстве. И от комсорга этого следует потребовать в первую очередь. Не так ли, Сергей Петрович? Петрович с сомнением покачал головой.
- Прекратить разговори едва ли возможно.
- Почему? - перебил Б. В.
- Трое уже знают...
- Четверо. Игорь успел выболтать Олегу.
- Тем более, через день-другой будут знать и остальные восемь. Когда люди живут, как мы, одной семьей, такие секреты носятся в воздухе. Может быть, уже сейчас Олег с кем-либо обсуждает это дело. - Что же вы предлагаете?
- Подождите, Борис Владимирович, не торопите меня. Давайте лучше подумаем, что будет весной. Приедет милиция, следователь... - Вот именно. Начнут разбирать, мешать работать. Я не хочу неприятностей. Понимаете, не хочу неприятностей! Я отвечаю за лабораторию. Зачем нас сюда послали? Я спрашиваю, зачем нас сюда послали? - Борис Владимирович, успокойтесь, дайте договорить. Весной приедут профессионалы, специалисты. Ознакомятся с нашими документами. Что для Игоря открытие, то для них обыденная работа. Неужели вы полагаете, что специалист не обратит внимания и на отдаленность места падения и на синяки? Не знаю, прав ли Игорь в своих выводах. Может, все иначе можно объяснить. Но весной разбираться в этом придется, а ведь многое позабудется, сотрется из памяти. Нет, надо теперь же, не откладывая, уточнить обстоятельства гибели Бойченко. - Но ведь мы это уже сделали, - сказал Б. В.
- Сделали, да не так, как надо для следственных органов. Что мы записали? Бойченко поскользнулся и сорвался в пропасть где-то между одиннадцатью и двенадцатью часами. В это время кто-то был здесь, кто-то там. Так ведь за час всю нашу территорию можно пять раз обойти. Вот если б время можно было уточнить. Доказать, что наших там не могло быть... Б. В. внимательно посмотрел на Петровича.
- Подождите, подождите, одну минуточку, - сказал он, растягивая слова, - дайте подумать.
Затем встал, прошел в угол комнаты, открыл небольшой сейф и вынул из него часы. Минуты две Б. В. на них смотрел, затем несколько неуверенно сказал:
- Время, кажется, уточнить можно. Ну, конечно. Вот часы Бойченко. Я сложил в сейф его документы и ценные вещи. Погиб он между одиннадцатью и двенадцатью. Посмотрите, на них одиннадцать тридцать пять. Столько же они показывали, когда мы нашли Виктора. Часы остановились от удара во время падения. Если так, то все произошло именно в эту минуту. Мы посмотрели на циферблат. Это были дорогие часы, какой-то иностранной фирмы, с центральной секундной стрелкой и календарем-маленьким окошком, в которое было видно число. Часы остановились в одиннадцать тридцать пять. - Пожалуй, я согласен, - сказал Петрович, - давайте соберем всех сотрудников и уточним, кто где был именно в это время. Кто дома, кто на Альфе или на Бете. И, самое главное, кто кого видел. Кажется, это называется алиби, когда свидетели подтверждают, что подозреваемый в момент преступления находился где-то совсем в другом месте. Вот это будет убедительно. Правда, нелегко нам придется. Ребята могут обидеться.
- Но не обязательно же излагать домыслы Игоря. Можно все представить, как попытку уточнения акта о гибели Бойченко, который, как все знают, мы составляли.
Петрович с сомнением покачал головой.
- Попробуйте, Борис Владимирович, но едва ли это получится. После ужина Б. В. попросил никого не расходиться.
- Товарищи, - сказал он, - мы с вами обсуждали обстоятельства гибели Бойченко и составили надлежащий акт. Однако в нем есть дефект. Время гибели было указано весьма приблизительно и в связи с этим невозможно было установить, кто где находился в момент трагического происшествия. За несколько часов, которые прошли после нашей утренней беседы, Б. В. немного успокоился и сейчас говорил в своей обычной манере, немного напоминающей речь лектора.
- Сейчас положение изменилось, - продолжал Б. В., - мы обратили внимание на показания часов Бойченко, остановившихся, очевидно, в момент падения. Часы показывают одиннадцать тридцать пять. Хотелось бы установить точное местопребывание каждого именно в это время. Неожиданно вскочил Гиви. Он был бледен и явно нервничал. - Не нравится мне это. Очень не нравится! Вы же сами сказали, Бойченко поскользнулся я упал. Тогда зачем выяснять, кто в эту минуту там был, а кто здесь? Такие вещи делают, когда думают, что было преступление. Если вы так думаете, надо прямо говорить: начинаем следствие. Весной приедет милиция, прочитает бумагу: вот эти сотрудники были вместе, а эти подозрительные. Нас начнут таскать, допрашивать.
- Почему именно вас? - перебил Б. В.
- Как почему? Я уже сказал, что слышал крик, когда спускался по тропинке. Я один там был. Нет, следствие тоже надо уметь вести. Иначе все запутаете и невинные люди будут страдать. Зачем, если человек поскользнулся, следствие открывать?
Б. В. укоризненно посмотрел на меня и нарочито сдержанным тоном сообщил все, с чем я явился к нему утром.
- В итоге Игорь пришел к выводу, что кто-то ударил Бойченко ногой в спину.
При этих словах все, как по команде, посмотрели в мою сторону. Не знаю, чего было больше во взглядах товарищей - недоумения или гнева. Я сидел, опустив голову, чувствуя, как краснеют лицо, уши.
- Товарищи, поймите меня правильно. Я уверен, что это мог сделать только кто- нибудь посторонний, может быть, преступник, который пробирается к границе. - Мой голос прозвучал жалко и беспомощно. - Борис Владимирович, разрешите мне несколько слов, - сказал, вставая, Петрович. - Мне кажется, товарищи могут неправильно понять Игоря. Обратил он внимание на два обстоятельства, пытался их объяснить и так и этак, но ничего не получалось. Что ему оставалось делать? Молчать? Так ведь весной любой следователь заинтересуется этими фактами, не упустит их. Не сомневаюсь, что Игорь так же, как и все мы, уверен, что преступника среди нас нет. Может, действительно забрел к нам какой-то лиходей. Скорее всего так. Но никаких следов постороннего мы не нашли. Как доказать, что он был? Не знаю. Я сейчас вижу только одно: надо доказать, что никто из нас к гибели Бойченко не имеет отношения. Доказать так, чтобы и тени сомнения не осталось. Я предлагаю перейти к делу. Вера Львовна, может быть, вы начнете и расскажете, где вы были и что делали в момент гибели Бойченко, в одиннадцать тридцать пять. - Ну, что ж? Я готова, хотя считаю, что вся эта затея совершенно неуместна. С утра я разбирала и приходовала медикаменты, которые привез последним рейсом Миршаит. Как-то руки не доходили закончить эту работу раньше. Около одиннадцати часов пошла на кухню к тете Лизе - обещала ей помочь. Мы были там вместе до сигнала тревоги.
- Вот видите, как все просто. У Веры Львовны и тети Лизы уже есть твердое алиби, - заметил Б. В.
Затем встал Харламов:
- Я уже раньше все сказал. Кронид Августович и я с утра готовили новый эксперимент на Бете. Услышали крик, но про несчастье и мысли не было. По сигналу тревога прибежали на базу. Так, Кронид Августович? - Да, да, это так было, - подтвердил Кронид.
Потом Олег рассказал, что Марина, я и он были на Альфе вплоть до сигнала тревоги. После него Петя, Гиви и Листопад повторили примерно то же, что и при первом обсуждении.
- Ну что ж, - попытался подвести итог Б. В., - некоторая ясность появилась. У Игоря, Олега и Марины чистое алиби. Тут никакой следователь не придерется. То же у Веры Львовны и тети Лизы, а также у Кронида Августовича и Алексея Тихоновича... Нет полной ясности с Листопадом, Петей и Брегвадзе. Сергея Петровича мы, разумеется, исключаем.
Тут вновь вскочил Гиви.
- Почему исключаем? Ви что, дэлите нас на честных и подозрительных? На тэх, кто может убит и нэ может? А гдэ Петя бил? Гдэ ваше алиби, Борис Владимирович? Кто знает, что ви дэлали в это время? Так нелзя, здес все одинаковые люди.
Гиви стал совсем красным, усы топорщились. Он усиленно жестикулировал. Голос дрожал и срывался. От волнения появился сильный грузинский акцент. Наступила гробовая тишина. Б. В. снял очки и растерянно вертел их в руках. Тяжело опираясь на палку, встал Петрович.
- Товарищи, исключать, конечно, никого не будем. Но сейчас я предлагаю на этом кончить. Надо успокоиться, вспомнить каждую мелочь и все как следует обдумать. Утро вечера мудренее.
Должно быть, я первым выскочил из столовой. В голове творилось нечто невообразимое. Отрывочные мысли скакали вне всякой логики. Гиви, Петя, Листопад, Петрович, Б. В., их лица мелькали передо мной, и каждый смотрел на меня укоризненно, обиженно, гневно. Ведь на каждого из них я бросил тень подозрения. Да что там тень - обвинил в убийстве товарища. Как доказать их непричастность? Может быть, где-то нелепая ошибка? Но где? Я представил себе Виктора, лежащего на снегу за обломком скалы, темное пятно у его головы... Как он мог сюда попасть? А синяки на пояснице, ботинки с триконями?.. Кто, кто мог это сделать?
Посторонний, чужой? Как доказать, что этот чужой вообще существовал? Прошло десять дней. Следов никаких. Кто поверит? И опять Листопад, Петя, Гиви, Б. В., Петрович. Вновь и вновь я перебирал имена, факты... Поздно ночью я забылся тяжелым, беспокойным сном.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)