Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 5

ПОИСК НА ОЩУПЬ

Бывают в нашей жизни минуты, когда подсознательно чувствуешь, что задуманное удастся, сбудется, что успех буквально рядом, на следующем шагу. Так генерал предчувствует на рассвете, что день принесет ему победу, игрок на гольфовом поле - что загонит мяч в лунку. Когда Трент поднимался по лестнице, ему казалось, что он близок к открытию. Множество догадок роилось в его голове. Те разрозненные наблюдения, которыми он запасся и в значимость которых верил, еще не дали ему какой-то определенной трактовки преступления, однако он уже уверовал в возможность уловить истину, а это было важнее всего. Спальни были расположены по обе стороны широкого, выстланного ковром коридора. Коридор проходил через весь дом и под прямым углом заворачивал в маленький проход, где разместились комнаты слуг. Лишь у жилья Мартина был отдельный вход с маленькой лестничной площадкой, на полпути ко второму этажу. Проходя мимо, Трент заглянул в его комнату - маленькую, чистую, заурядную. Подымаясь выше, он ступал с выработанной осторожностью, прижимаясь ближе к стене, и все же некоторые ступени отзывались скрипом.
Он знал, что спальня Мандерсона была первой по правую руку. Уверенно вошел в нее, проверил щеколду и замок - все в полном порядке - и приступил к осмотру маленькой, до странности пустой комнаты миллионера. Здесь все было в том виде, в каком он в необъяснимой спешке покинул ее навсегда. Скомканные простыни и одеяло на узкой деревянной кровати, освещенной ярким солнцем. Солнце отражалось на золотых гранях зубных протезов необычайно тонкой работы, лежавших в стеклянном сосуде с водой, на стоявшем тут же подсвечнике из кованого железа. На спинку стула с тростниковым сиденьем небрежно накинута какая-то одежда. Обозрев пытливым взглядом весь невообразимый беспорядок, Трент вдруг обратил внимание на то, что владелец комнаты утром не мылся, не брился. Спешка, во всем спешка. В воображении Трента возникла картина: угрюмый человек одевается в тишине при брезжущем рассвете, поглядывая на внутреннюю дверь, за которой спит его жена, и в глазах его ужас, который гонит его, заставляет торопиться...
Трент вздрогнул и, чтобы вернуться к действительности, открыл два высоких шкафа, вделанных в стену по обе стороны кровати. Перед ним предстал богатейший набор одежды, единственной, видимо, роскоши, которую позволял себе в быту Мандерсон. Тут же на двух длинных низких полках бережно хранилось не менее впечатляющее собрание обуви. Трент, сам почитатель добротной кожи, взирал на коллекцию одобрительным оком. Несомненно, Мандерасон был склонен подчеркнуть сравнительно небольшой размер и хорошую форму своих ног. Туфли были разных фасонов, но одной и той же колодки.
Внезапно глаза Трента остановились на паре открытых туфель, стоявших на верхней полке. По описанию инспектора, это были те самые туфли, что Мандерсон надевал накануне вечером. Трент сразу же отметил их поношенность. Он также увидел, что их недавно чистили. Однако больше всего его заинтересовали головки, точнее швы, соединяющие их с подошвой. Он нагибался, приседал, подносил туфли к глазам, сравнивал с другими. И - принялся тихо насвистывать.
Большинство людей, у которых развито чувство самоконтроля, пытаясь подавить и скрыть от посторонних сильное волнение, обычно выдают себя на мелочах. Пожалуй, только Марч знал, что означает это посвистывание. И хотя инспектор никогда не определил бы в нем начало "Песни без слов" Мендельсона, он знал: если к Тренту привязалась эта мелодия, значит, он напал на "крепкий след".
Трент перевернул туфли и минуту созерцал подметки. На каждой между каблуком и ступней он заметил слабый след красного гравия. Затем поставил туфли и, заложив руки за спину, прошел к окну. И долго стоял, тихо насвистывая и ничего не видя, после чего с той же отрешенностью уселся на свободный стул, обхватил руками голову и замер, уставившись на ковер.
Спальня Мандерсона больше не интересовала его. Он покинул ее не оглядываясь, и только в комнате миссис Мандерсон, казалось, ожила его любознательность. Здесь были налицо все признаки покинутого будуара: ни единого предмета дамского Туалета - ни шляпки, ни сумки, ни коробки, ни скопища перчаток и вуалей, платочков и ленточек... Комната походила на свободный номер в гостинице, однако каждой деталью мебели и украшения она говорила о безусловно взыскательном вкусе хозяйки. Обозревая наметанным взглядом тонкое великолепие, среди которого несчастная миссис Мандерсон видела свои сны и вынашивала одинокие мысли, Трент не мог не признать, что у нее задатки подлинно художественной натуры. Интерес к ней неизмеримо возрос, и брови Трента тяжело сошлись, когда он подумал о том бремени, что возложил на себя.
Он вышел на маленький балкон с железным ограждением. Внизу стелилась широкая полоса луга - он начинался сразу под балконом, отделенный от стены дома лишь узкой клумбой, и тянулся далеко в сторону огорода. Другие окно, подъемное, открывалось над входом в библиотеку со стороны сада. В дальнем углу комнаты Трент увидел дверь, открывавшуюся в сторону проходной комнаты, через которую входила горничная и утром выходила ее госпожа.
Трент быстро набросал в своей записной книжке план этой и соседней комнат. Кровать стояла в углу, изголовьем к стене комнаты Мандерсона. Трент уставился на подушки, потом деловито лег на кровать и посмотрел через открытую дверь в соседнюю комнату - видеть мужа миссис Мандерсон не могла.
Убедившись в этом, он быстро вернулся в комнату Мандерсона и позвонил.
- Я хочу, чтобы вы вновь помогли мне, Мартин, - сказал он, когда лакей появился в дверях, прямой и бесстрастный. - Я хотел бы поговорить с горничной миссис Мандерсон.
- К вашим услугам, сэр, - поклонился Мартин.
- Что она за женщина?
- Она француженка, сэр, - исчерпывающе ответил Мартин. - Она недавно у нас, - добавил он, заметив выжидающий взгляд Трента. - У меня создалось впечатление - если вы меня спросите, - что эта молодая особа знает все, что положено знать женщине.
- Бог с ней. Мне бы хотелось задать ей несколько вопросов. - Я пришлю ее немедленно. - Лакей ушел.
Трент нетерпеливо бродил по комнате. Горничная появилась быстрее, чем он ожидал: маленькая аккуратная фигурка в черном возникла перед ним тихо и таинственно.
Горничная госпожи впервые устремила на Трента свои большие коричневые глаза еще в тот утренний миг, когда он пересекал лужайку по пути к дому. Она увидела его из окна и уже знала, кто он: известность Трента была одинаково велика и в людской, и в салоне. Она с волнением ждала вызова к нему. Мистер Марч заморозил ее своей официальностью, она была оскорблена его безразличием ко всему, кроме показаний. Мистер Трент, как ей показалось, таким солдафоном быть не мог - во всяком случае, на расстоянии он выглядел симпатичным.
Однако когда она вошла в комнату, интуиция подсказала ей, что если она хочет произвести хорошее впечатление, кокетство и игру на обаяние надо забыть, и она избрала наивную прямоту:
- Месье хочет поговорить со мной? - И охотно добавила: - Меня зовут Селестиной.
- Да, Селестина, - сказал Трент, оглядывая ее со спокойной, цепкой внимательностью, - Вот что мне хотелось бы услышать от вас... Эта дверь в спальню мистера Мандерсона была открыта, когда вы вчера утром принесли чай госпоже?
- О да, как всегда, месье, - Селестина отвечала с оживленным восторгом. - И я закрыла ее, как всегда. Послушайте, месье, это необходимо объяснить... Когда я вошла в комнату мадам из тех дверей... А! Если месье не сочтет за труд выйти со мной, все объяснится само собой. - Она подхватила Трента под руку и потащила его в большую комнату. - Смотрите! Я с чаем вхожу к мадам вот так. Когда я подхожу к ее кровати, справа от меня дверь, всегда открытая, вот так! Вы можете убедиться, что я ничего не вижу в комнате месье Мандерсона. Я закрываю ее, чтобы подойти к мадам, и, конечно, не заглядываю в комнату месье - таков порядок. Вчера было как всегда. Мадам спит как ангел, она ничего не видит в той комнате. Я закрываю дверь. Я ставлю plate au , открываю занавески, готовлю туалет для мадам. Я ухожу - voila! - Селестина остановилась, усмиряя дыхание и раскинув руки. Трент, следивший за ее жестикуляцией с нарастающей серьезностью, удовлетворенно кивнул:
- Следовательно, предполагалось, что мистер Мандерсон все еще в своей комнате. Просто никто его не хватился...
- Oui, Monsieur .
- Спасибо, Селестина, я вам очень благодарен.
- О, это пустяки, месье, - сказала Селестина, пересекая вслед за Трентом комнату. - Я надеюсь, что месье поймает убийцу месье Мандерсона. Правда, я не очень его жалею, - добавила она с внезапной жестокостью, кивнув в сторону спальни Мандерсона. Она сжала зубы, и темное лицо покраснело. Английский улетучился из нее.
- Je ne Ie regrette pas du tout, du tout! - кричала она, захлебываясь словами. - Madame - ah! Je me jetterais au feu pour madame! Mais un
homme comme monsieur - maussade, boudeur, impassible! Ah, non! .
- Finissez ce chhut, Celestine! -
резко прервал ее Трент. - Если инспектор услышит, что вы здесь выкрикиваете, не миновать беды. И не размахивайте руками - зацепите за что-нибудь. Похоже, - продолжал он любезнее, - вы более других довольны, что мистера Мандерсона не стало. Подозреваю, Селестина что он обращал на вас меньше внимания, чем вам хотелось бы.
- О!
- А теперь - до свидания. Я тороплюсь. Вы прелесть, Селестина. Комплимент вернул ей равновесие. Вспыхнув, она глянула на Трента через плечо и, открыв дверь, исчезла.
Трент, оставшись один в маленькой спальне, вернулся к делу. Он вновь взял уже осмотренную пару туфель, поставил на стул и сам сел напротив, уставившись на немых свидетели. Время от времени он почти неслышно насвистывал. В комнате было тихо.
Лишь негромкое чириканье проникало сквозь открытое окно да временами порыв ветра доносил шелест листвы. Трент, поглощенный своими мыслями, с лицом застывшим и мрачным, не шевельнулся в течение получаса. Затем быстро встал, осторожно поставил туфли на полку и вышел на лестничную площадку.
В конце коридора видны были двери двух спальных комнат. Он открыл одну из них и оказался в комнате, которую не назовешь опрятной. Какие-то палки и удочки стояли в углу, кипа книг - в другом. Руки горничной давно не наводили порядка на туалетном столе, равно как и на полке над камином, - трубки, перочинные ножи, карандаши, ключи, мячи для гольфа, старые письма, фотографии, маленькие шкатулки, жестяные банки... Пара хороших гравюр и какие-то акварельные наброски на стенах; к гардеробу прислонилось несколько окантованных эстампов. Ряд туфель и ботинок выстроился под окном. Трент пересек комнату и внимательно их изучил, затем измерил некоторые из них сантиметром, тихо при этом насвистывая. Сделав это, он уселся на край кровати, мрачно оглядывая комнату. Его внимание привлекли фотографии, лежавшие на каминной полке. Он поднялся, чтобы рассмотреть их. Марлоу и Мандерсон верхом на лошадях; виды знаменитых альпийских вершин; трое юношей, один из них определенно Марлоу - с угрюмыми голубыми глазами, одетый как голодранец в солдатскую форму шестнадцатого столетия. Тут же портрет величественной старой дамы, чуть похожей на Марлоу. Трент машинально взял из открытой шкатулки сигарету, закурил и вдруг рядом с сигаретницей приметил плоский кожаный футляр. Легко открыл его - в футляре лежал миниатюрный револьвер изящной выделки с инициалом "М" на рукоятке и тут же дюжина патронов россыпью. На лестнице уже слышались шаги, когда Трент, сдвинув казенную часть, просматривал ствол револьвера, - в открытых дверях появился инспектор Марч.
- Я думал... - начал он и умолк вдруг, заметив, чем занят Трент. Его глаза расширились. - Чей это револьвер, мистер Трент? - Очевидно, он принадлежит жильцу этой комнаты, - небрежно ответил Трент. - Удобный маленький револьвер, и вычищен он, я бы сказал, с предельной тщательностью. К сожалению, в огнестрельном оружии я профан. - О себе я бы этого не сказал, мистер Трент, - ответил инспектор, принимая револьвер из протянутой руки Трента. - Однако в этом случае нет нужды ни в особых познаниях, ни в экспертизе. - Он уложил револьвер в футляр, извлек из жилетного кармана крохотную, чуть сплющенную пулю и положил ее рядом с патроном из арсенала Марлоу.
- Это - та? - изумился Трент.
- Та, - ответил Марч. - Она застряла в затылочной части черепа мистера Мандерсона. Доктор Сток извлек ее только что и переслал мне с дежурным офицером. Эти широкие царапины, которые вы видите, оставлены докторскими инструментами. А вот эти - от ствола этого калибра. Остальное, думаю, скажет экспертиза.
Трент и инспектор долго смотрели друг на друга с чрезвычайной озабоченностью.
- Все это заблуждение, - сказал наконец Трент. - Давайте-ка еще раз глянем, как обстоят наши дела. Во-первых, мы не сомневаемся о том, что Мандерсон действительно отправлял Марлоу в Саутгемптон, как и в том, что Марлоу, уехав, вернулся прошлой ночью, через несколько часов после того, как было совершено убийство.
- В этом сомнений нет, - подтвердил Марч.
- А теперь это подстрекательское оружие предлагает нам поверить в следующее: что Марлоу не ездил в Саутгемптон; что он вернулся ночью в дом; что кто-то, не разбудив ни миссис Мандерсон, ни кого-либо другого, заставил Мандерсона подняться, одеться и выйти в сад; что там Марлоу и застрелил Мандерсона; что затем он аккуратно вычистил револьвер, положил его в футляр, оставил на видном месте, чтобы представителям закона было легко его обнаружить; что затем он удалился и провел остаток дня неизвестно где, прячась со своим большим автомобилем, а вернувшись, делал вид, что все это происшествие довело его до бессонницы и нервного изнеможения.
Инспектор ответил Тренту угрюмым и пристальным взглядом. - Во время убийства, - сказал он с загадочной решительностью, - Марлоу находился на расстоянии пятидесяти - ста миль от места преступления. В Саутгемптон он ездил.
- Откуда вы знаете?
- Я допрашивал его прошлой ночью и записал его показания. Он прибыл в Саутгемптон около шести тридцати утра в понедельник. - Оставьте, Марч, - резко воскликнул Трент. - Я хочу знать, откуда вам известно, что Марлоу ездил в Саутгемптон? Марч самодовольно засмеялся.
- Я подумал, что мне пора, в качестве реванша, поиздеваться над вами... Ладно, скажу... Когда я прибыл сюда вчера вечером и как только узнал в общих чертах о случившемся от миссис Мандерсон и слуг, первое, что я сделал, это пошел на телеграф и запросил наших людей в Саутгемптоне. Видите ли, Марлоу единственный из челяди, кого, так сказать, не было под руками во время трагедии. Так что, прежде чем думать о дальнейшем ходе дела, я вынужден был запросить Саутгемптон. Рано утром я получил ответ, - он протянул Тренту телеграмму, в которой значилось:
"Персона, отвечающая описанию, в автомобиле, отвечающем описанию, прибыла сюда в отель "Бедфорд" сегодня в 6.30 утра. Назвавшись Марлоу, он оставил автомобиль в гараже отеля, сказал служащему, что автомобиль принадлежит Мандерсону. Принял ванну, позавтракал, ушел. Справлялся в порту о пассажире по фамилии Харрис, который якобы должен отправиться морем в Гавр. Справлялся неоднократно, пока в полдень корабль не отчалил. Затем вернулся в отель, где обедал в 1.15, и вскоре отбыл на автомобиле. Наши агенты сообщают, что в этом же отеле на прошлой неделе была забронирована комната для Харриса. К кораблю Харрис не вышел. Инспектор Верк".
- Просто и ясно, - заметил Марч, после того как Трент, дважды прочитав телеграмму, вернул ее инспектору. - История, рассказанная им самим, совпадает каждой деталью. Он сказал мне, что после отхода корабля еще с полчаса околачивался в порту, на тот случай, если Харрис опоздает, потом вернулся, позавтракал и решил сразу же двигаться в обратный путь. Он телеграфировал Мандерсону: "Харрис не появился, на корабль опоздал. Марлоу". Телеграмма была исправно доставлена сюда во второй половине дня и лежит среди писем покойного. Он ехал обратно на хорошей скорости и прибыл чертовски усталым. Когда узнал от Мартина о смерти Мандерсона, едва не потерял сознание.
Трент взял револьвер и несколько секунд бездумно вертел его в руках. - Мандерсону не повезло, что Марлоу беззаботно оставил свое оружие, - заметил он наконец. - Оно могло в ком-то пробудить искушение... Как вы думаете?
Марч покачал головой.
- Этот тип револьвера довольно распространен в Англии. Он завезен из Штатов. Половина людей, приобретающих сегодня револьвер для самозащиты или для нападения, снабжает себя таким изделием. Им обладают тысячи жуликов и тысячи порядочных людей. У самого Мандерсона такой же, точная копия. Я нашел его в одном из верхних ящиков секретера. Сейчас он в кармане моего пальто.
- Подозреваю, что вы хотели сберечь эту маленькую деталь для себя. - Хотел, - сказал инспектор. - Но раз вы обнаружили один револьвер, почему бы вам не знать о другом! Думаю, ни один из них нам не помощник...
Инспектор резво оборвал фразу, уставившись на дверь, которую кто-то медленно открывал.
- А вот, если не ошибаюсь, и мистер Баннер, - приветствовал вошедшего Трент.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)