Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава четвертая

Наступила тишина - гости в ужасе застыли на своих местах. Молчание нарушил тонкий въедливый голосок судьи.
- А теперь приступим к следующей стадии расследования. Но прежде все- го я хочу приобщить к делу и свои показания. - Он вынул из кармана письмо, бросил его на стол. - Письмо написано якобы от имени моей ста- ринной приятельницы - леди Констанции Калмингтон. Я давно не видел ее. Несколько лет тому назад она уехала на Восток. Письмо выдержано в ее ду- хе - именно такое несуразное, сумасбродное письмо сочинила бы она. В нем она приглашала меня приехать, о своих хозяевах упоминала в самых туман- ных выражениях. Как видите, прием тот же самый, а это само собой подво- дит нас к одному немаловажному выводу. Кто бы ни был человек, который заманил нас сюда, - мужчина или женщина, - он нас знает или, во всяком случае, позаботился навести справки о каждом из нас. Он знает о моих дружеских отношениях с леди Констанцией и знаком с ее эпистолярным сти- лем. Знает он и коллег доктора Армстронга и то, где они сейчас находят- ся. Ему известно прозвище друга мистера Марстона. Он в курсе того, где отдыхала два года назад мисс Брент и с какими людьми она там встреча- лась. Знает он и об армейских друзьях генерала Макартура, - и, помолчав, добавил: - Как видите, наш хозяин знает о нас не так уж мало. И на осно- вании этих сведений он предъявил нам определенные обвинения. Его слова вызвали бурю негодования.
- Ложь!.. - вопил генерал Макартур. - Наглая клевета! - Это противозаконно! - вторила Вера. Голос ее пресекался. - Какая низость!
- Понятия не имею, что имел в виду этот идиот! - буркнул Антони Марс- тон.
Судья Уоргрейв поднял руку, призывая к молчанию.
- Вот что я хочу заявить. Наш неизвестный друг обвиняет меня в убийстве некоего Эдуарда Ситона. Я отлично помню Ситона. Суд над ним состоялся в июне 1930 года. Ему было предъявлено обвинение в убийстве престарелой женщины. У него был ловкий защитник, и он сумел произвести хорошее впечатление на присяжных. Тем не менее свидетельские показания полностью подтвердили его виновность. Я построил обвинительное заключе- ние на этом, и присяжные пришли к выводу, что он виновен. Вынося ему смертный приговор, я действовал в соответствии с их решением. Защита по- дала на апелляцию, указывая, что на присяжных было оказано давление. Апелляцию отклонили, и приговор привели в исполнение. Я заявляю, что со- весть моя в данном случае чиста. Приговорив к смерти убийцу, я выполнил свой долг, и только.
- ...Ну как же, дело Ситона! - вспоминал Армстронг. - Приговор тогда удивил всех. Накануне он встретил в ресторане адвоката Маттьюза. "Оправ- дательный приговор у нас в кармане - никаких сомнений тут быть не мо- жет", - уверил он Армстронга. Потом до Армстронга стали доходить слухи, будто судья был настроен против Ситона, сумел обвести присяжных, и они признали Ситона виновным. Сделано все было по закону: ведь старый Уорг- рейв знает закон как свои пять пальцев. Похоже, что у него были личные счеты с этим парнем. Воспоминания молниеносно пронеслись в мозгу докто- ра.
- А вы встречались с Ситоном? Я имею в виду-до процесса, - вырвался у него вопрос; если б он дал себе труд подумать, он никогда бы его не за- дал.
Прикрытые складчатыми, как у ящера, веками, глаза остановились на его лице.
- Я никогда не встречал Ситона до процесса, - невозмутимо сказал судья.
"Как пить дать врет", - подумал Армстронг.
- Я хочу вам рассказать про этого мальчика - Сирила Хамилтона, - ска- зала Вера. Голос у нее дрожал. - Я была его гувернанткой. Ему запрещали заплывать далеко. Однажды я отвлеклась, и он уплыл. Я кинулась за ним... Но опоздала... Это был такой ужас... Но моей вины в этом нет. Следова- тель полностью оправдал меня. И мать Сирила была ко мне очень добра. Ес- ли даже она ни в чем меня не упрекала, кому... кому могло понадобиться предъявить мне такое обвинение? Это чудовищная несправедливость... - она зарыдала.
Генерал Макартур потрепал ее по плечу.
- Успокойтесь, милочка, успокойтесь, - сказал он. - Мы вам верим. Да он просто ненормальный, этот тип. Ему место в сумасшедшем доме. Мало ли что может прийти в голову сумасшедшему. - Генерал приосанился, расправил плечи. - На подобные обвинения лучше всего просто не обращать внимания. И все же я считаю своим долгом сказать, что в этой истории про молодого Ричмонда нет ни слова правды. Ричмонд был офицером в моем полку. Я пос- лал его в разведку. Он был убит. На войне это случается сплошь и рядом. Больше всего меня огорчает попытка бросить тень на мою жену. Во всех от- ношениях безупречная женщина. Словом, жена Цезаря... Генерал сел. Трясущейся рукой пощипывал усики. Видно, эта речь стоила ему немалых усилий.
Следующим взял слово Ломбард. В глазах его прыгали чертики. - Так вот, насчет этих туземцев... - начал он.
- Да, так как же с туземцами? - сказал Марстон.
Ломбард ухмыльнулся.
- Все - чистая правда! Я их бросил на произвол судьбы. Вопрос само- сохранения. Мы заблудились в буше. И тогда я с товарищами смылся, а ос- тавшийся провиант прихватил с собой.
- Вы покинули ваших людей? - возмутился генерал Макартур. - Обрекли их на голодную смерть?
- Конечно, поступок не вполне достойный представителя белой расы, но самосохранение - наш первый долг. И потом, туземцы не боятся умереть - не то что мы, европейцы.
Вера подняла глаза на Ломбарда.
- И вы оставили их умирать с голоду?
- Вот именно, - ответил Ломбард, и его смеющиеся глаза прямо посмот- рели в испуганные глаза девушки.
- Я все пытаюсь вспомнить - Джон и Люси Комбс, - протянул Антони Марстон. - Это, наверное, те ребятишки, которых я задавил неподалеку от Кембриджа. Жутко не повезло.
- Кому не повезло - им или вам? - ехидно спросил судья Уоргрейв. - По правде говоря, я думал, что мне, но вы, разумеется, правы, не повезло им. Хотя это был просто несчастный случай. Они выбежали прямо на дорогу. У меня на год отобрали права. Нешуточная неприятность. Доктор Армстронг вспылил:
- Недопустимо ездить с такой скоростью - за это следует наказывать. Молодые люди вроде вас представляют опасность для общества. Антони пожал плечами:
- Но мы живем в век больших скоростей! И потом дело не в скорости, а в наших отвратительных дорогах. На них толком не разгонишься. - Он поис- кал глазами свой бокал, подошел к столику с напитками, налил себе еще виски с содовой. - Во всяком случае, моей вины тут не было. Это просто несчастный случай, - бросил он через плечо.
Дворецкий Роджерс, ломая руки, то и дело облизывал пересохшие губы. - С вашего позволения, господа, мне бы тоже хотелось кое-что доба- вить, - сказал он почтительно.
- Валяйте, - сказал Ломбард.
Роджерс откашлялся, еще раз провел языком по губам: - Тут упоминалось обо мне и миссис Роджерс. Ну и о мисс Брейди. Во всем этом нет ни слова правды. Мы с женой были с мисс Брейди, пока она не отдала Богу душу. Она всегда была хворая, вечно недомогала. В ту ночь, сэр, когда у нее начался приступ, разыгралась настоящая буря. Те- лефон не работал, и мы не могли позвать доктора. Я пошел за ним пешком. Но врач подоспел слишком поздно. Мы сделали все, чтобы ее спасти, сэр. Мы ее любили, это все кругом знали. Никто о нас худого слова не мог ска- зать. Святой истинный крест.
Ломбард задумчиво посмотрел на дворецкого - дергающиеся пересохшие губы, испуганные глаза. Вспомнил, как тот уронил поднос. Подумал: "Ве- рится с трудом", - но вслух ничего не сказал.
- А после ее смерти вы, конечно, получили маленькое наследство? - спросил Блор нагло, нахраписто, как и подобает бывшему полицейскому. - Мисс Брейди оставила нам наследство в награду за верную службу. А почему бы и нет, хотел бы я знать? - вспылил Роджерс. - А что вы скажете, мистер Блор? - спросил Ломбард.
- Я?
- Ваше имя числилось в списке.
Блор побагровел.
- Вы имеете в виду дело Ландора? Это дело об ограблении Лондонского коммерческого банка.
- Ну как же, помню, помню, хоть я и не участвовал в этом процессе, - зашевелился в кресле судья Уоргрейв. - Ландора осудили на основании ва- ших показаний, Блор.
Вы тогда служили в полиции и занимались этим делом. - Верно, - согласился Блор.
- Ландора приговорили к пожизненной каторге, и он умер в Дартмуре че- рез год. Он был слабого здоровья.
- Ландор был преступник, - сказал Блор. - Ночного сторожа ухлопал он - это доказано.
- Если я не ошибаюсь, вы получили благодарность за умелое ведение де- ла, - процедил Уоргрейв.
- И даже повышение, - огрызнулся Блор. И добавил неожиданно севшим голосом: - Я только выполнил свой долг.
- Однако какая подобралась компания! - расхохотался Ломбард. - Все, как один, законопослушные, верные своему долгу граждане. За исключением меня, конечно. Ну, а вы, доктор, что нам скажете вы? Нашалили по врачеб- ной части? Запрещенная операция? Не так ли?
Эмили Брент метнула на Ломбарда презрительный взгляд и отодвинулась подальше от него.
Доктор Армстронг отлично владел собой - он только добродушно покачал головой.
- Признаюсь, я в полном замешательстве, - сказал он, - имя моей жерт- вы ни о чем мне не говорит. Как там ее называли: Клис? Клоуз? Не помню пациентки с такой фамилией, да и вообще не помню, чтобы кто-нибудь из моих пациентов умер по моей вине. Правда, дело давнее. Может быть, речь идет о какой-нибудь операции в больнице? Многие больные обращаются к нам слишком поздно. А когда пациент умирает, их родные обвиняют хирурга. Он вздохнул и покачал головой.
"Я был пьян, - думал он, - мертвецки пьян... Оперировал спьяну. Нервы ни к черту, руки трясутся. Конечно, я убил ее. Бедняге - она была уже на возрасте - ужасно не повезло: сделать эту операцию - пара пустяков. В трезвом виде, конечно. Хорошо еще, что существует такая вещь, как про- фессиональная тайна. Сестра знала, но держала язык за зубами. Меня тогда сильно тряхануло. И я сразу взял себя в руки. Но кто мог это раскопать - после стольких лет?"
В комнате опять наступило молчание. Все - кто прямо, кто исподтишка - глядели на мисс Брент. Прошла одна минута, другая, прежде чем она заме- тила нацеленные на нее взгляды. Брови се взлетели, узкий лобик пошел морщинами.
- Вы ждете моих признаний? - сказала она. - Но мне нечего сказать. - Решительно нечего? - переспросил судья. - Да, нечего, - поджала губы старая дева. Судья провел рукой по лицу.
- Вы откладываете свою защиту? - вежливо осведомился он. - Ни о какой защите не может быть и речи, - отрезала мисс Брент. - Я всегда следовала велению своей совести. Мне не в чем себя упрекнуть. Ее слова были встречены неодобрительно. Однако Эмили Брент была не из тех, кто боится общественного мнения. Ее убеждений никто не мог поколе- бать.
Судья откашлялся.
- Ну что ж, на этом расследование придется прекратить. А теперь, Род- жерс, скажите, кто еще находится на острове, кроме вас и вашей жены? - Здесь никого больше нет, сэр.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно.
- Мне не вполне ясно, - сказал Уоргрейв, - зачем нашему анонимному хозяину понадобилось собрать нас здесь. По-моему, этот человек, кто бы он ни был, не может считаться нормальным в общепринятом смысле этого слова. Более того, он представляется мне опасным. Помоему, нам лучше всего как можно скорее уехать отсюда. Я предлагаю уехать сегодня же ве- чером.
- Прошу прощения, сэр, - прервал его Роджерс, - но на острове нет лодки.
- Ни одной?
- Да, сэр.
- А как же вы сообщаетесь с берегом?
- Каждое утро, сэр, приезжает Фред Нарракотт. Он привозит хлеб, моло- ко, почту и передает заказы нашим поставщикам.
- В таком случае, - сказал судья, - нам следует уехать завтра, едва появится Нарракотт со свой лодкой.
Все согласились, против был один Марстон.
- Я не могу удрать, - сказал он. - Как-никак я спортсмен. Я не могу уехать, не разгадав эту тайну. Захватывающая история - не хуже детектив- ного романа.
- В мои годы, - кисло сказал судья, - такие тайны уже не очень захва- тывают.
Антони ухмыльнулся.
- Вы, юристы, смотрите на преступления с узкопрофессиональной точки зрения. А я люблю преступления и пью за них! - Он опрокинул бокал. Оче- видно, виски попало ему не в то горло. Антони поперхнулся. Лицо его ис- казилось, налилось кровью. Он хватал ртом воздух, потом соскользнул с кресла, рука его разжалась, бокал покатился по ковру.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)