Скачать и читать бесплатно Агата Кристи-Скрюченный домишко
Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



4

На следующий день я отправился в Суинли-Дин вместе с Тавернером. Я находился в странном положении. Его можно было назвать по меньшей мере совершенно небанальным. Но мой Старик никогда не отличался склонностью к банальным решениям.
У меня имелись некоторые формальные права присутствовать при расследовании преступления: в самом начале войны я работал в Особом отделе Скотленд-Ярда. Эта работа, конечно, не имела ничего общего с деятельностью следователя по уголовным делам, но сам факт моего пребывания на службе в Скотленд-Ярде давал мне, как говорится, определенный официальный статус. - Если мы хотим раскрыть это преступление, - сказал мне отец, - нам нужно обзавестись тайным осведомителем. Мы должны знать о Леонидисах все. И должны узнать эту семейку _и_з_н_у_т_р_и_ - а не со стороны. И ты поможешь нам в этом.
Мне это совсем не понравилось. Я швырнул сигарету в камин и ответил: - Ты предлагаешь мне стать шпионом? И добывать для вас информацию у Софии, которую я люблю и которая, хочется верить, любит меня и доверяет мне?
- Бога ради, - раздраженно сказал Старик, - не вставай на обывательскую точку зрения. Для начала, ты ведь не веришь, не правда ли, что твоя девушка убила своего деда?
- Конечно, не верю. Это абсолютно нелепое предположение. - Хорошо. Мы тоже ее не подозреваем. Девушка несколько лет жила за пределами Англии, и, кроме того, она всегда была в прекрасных отношениях с дедом. У нее весьма приличный доход, а старый Аристид, надеюсь, был бы рад узнать о ее помолвке с тобой и, вероятно, выделил бы внучке богатое приданое. Мы не подозреваем мисс Леонидис. С чего бы вдруг? Но ты можешь быть уверен в одном: пока преступление не будет раскрыто, девушка не выйдет за тебя. После всего, что ты рассказал мне о ней, я в этом абсолютно убежден. И заметь: преступление подобного рода может н_а_в_с_е_г_д_а_ остаться нераскрытым. Мы можем сколько угодно подозревать жену убитого и молодого учителя в преступном сговоре, но подозрения - одно, а доказательства - совсем другое. И пока мы не раздобудем неопровержимых улик против миссис Леонидис, в душе у всех останутся всякие гадкие сомнения. Ты ведь сам это понимаешь.
Да, я это понимал.
Потом Старик спокойно предложил:
- А почему бы тебе не ввести ее в курс дела?
- Ты имеешь в виду, спросить Софию, не будет ли она возражать, если... - Я осекся.
Старик энергично закивал.
- Да-да. Я вовсе не предлагаю тебе что-то вынюхивать за спиной у девушки. Посоветуйся с ней, узнай ее мнение по этому поводу. И вот на следующий день я ехал в Суинли-Дин в компании с главным инспектором Тавернером и сержантом Лэмбом.
Сразу за полем для игры в гольф мы свернули на подъездную дорогу, которую, по-видимому, до войны перегораживали импозантные ворота. Их смела волна патриотизма или безжалостных реквизиций. Мы проехали по длинной извилистой дороге, по обеим сторонам обсаженной рододендронами, и выехали на усыпанную гравием короткую аллею, ведущую к дому. Потрясающее зрелище открылось моим глазам! Интересно, почему особняк назывался "Три фронтона"? Правильней было бы назвать его "Одиннадцать фронтонов". Здание производило странное впечатление: оно казалось несколько перекошенным с фундамента до крыши. И я понял, почему. С точки зрения архитектуры это был простой коттедж деревенского типа - но коттедж, раздутый до невероятных размеров, словно оказавшийся под огромным увеличительным стеклом. Косые балки крыши, дерево, кирпич, треугольные фронтоны - "кривой домишко" из детского стишка, вдруг выросший, как гриб, за одну ночь!
Но замысел архитектора я уловил. Я видел перед собой воплощенное представление выбившегося из низов зажиточного грека о чем-то английском. Сооружение призвано было являть собой дом истинного англичанина - но при этом не уступало по размерам хорошему средневековому замку! Интересно, что думала об этом семейном гнездышке первая миссис Леонидис? Вряд ли кто-нибудь советовался с ней и обсуждал проект здания. Скорей всего, экзотический супруг приготовил для нее _м_а_л_е_н_ь_к_и_й_ сюрприз. Интересно, содрогнулась она при виде этого монстра - или улыбнулась? Но так или иначе, чета Леонидисов жила здесь счастливо. - Немножко чересчур, да? - сказал инспектор Тавернер. - Конечно, старый джентльмен постарался вовсю. Практически это три отдельных дома под одной крышей - со своими кухнями и прочим. Внутри все отделано по высшему разряду.
В дверях дома появилась София. Она была без шляпы, в зеленой блузке и юбке из твида.
При виде меня девушка стала как вкопанная:
- Ты?!
- София, - торопливо сказал я. - Мне нужно поговорить с тобой. Где это можно сделать?
На какое-то мгновение мне показалось, что София откажется разговаривать со мной, но потом она повернулась со словами: - Сюда, пожалуйста.
Мы пересекли небольшую лужайку. Отсюда открывался прекрасный вид на поле для игры в гольф; за ним поднимался поросший редкими елями холм, а дальше простирались туманные луга.
София провела меня в садик с каменными декоративными горками, и мы уселись на страшно неудобную, грубо сработанную деревянную скамью. - Итак? - Голос девушки не предвещал ничего хорошего. Я доложил ей все, что имел доложить.
София слушала очень внимательно. По ее лицу нельзя было догадаться, о чем она думает, но, когда наконец я умолк, девушка глубоко вздохнула. - Твой отец - очень умный человек.
- У Старика есть свои достоинства. Сам я лично нахожу эту идею недостойной, но...
- О нет, - прервала меня София. - Это вовсе не недостойная идея. Это единственная тактика, которая может привести к реальным результатам. Твой отец, Чарлз, безошибочно угадал мои мысли. Он понял меня лучше, чем ты. Неожиданно она ударила кулаком одной руки о ладонь другой. Это был почти жест отчаяния.
- Я _д_о_л_ж_н_а_ знать правду. Я должна _з_н_а_т_ь_.
- Из-за нас? Но, дорогая...
- Не только из-за нас, Чарлз. Я должна знать правду ради собственного спокойствия. Понимаешь... вчера я тебе не сказала... но дело в том, что я боюсь.
- Боишься?
- Да! Боюсь, боюсь, боюсь! Полиция, и твой отец, и ты, и все вокруг полагают, что это сделала Бренда.
- Просто вероятность этого...
- О да, вероятность велика. Да. Но когда я говорю: "Вероятно, это сделала Бренда", - я полностью отдаю себе отчет в том, что это всего лишь желаемое. Потому что, видишь ли, в _д_е_й_с_т_в_и_т_е_л_ь_н_о_с_т_и_ я т_а_к_ н_е_ д_у_м_а_ю_.
- Ты так _н_е_ д_у_м_а_е_ш_ь_? - медленно переспросил я. - Не знаю. Ты имел возможность посмотреть на это дело со стороны, как я и хотела. Теперь выслушай меня. Я просто-напросто не верю, что Бренда на такое способна. Мне кажется, она не из тех, кто станет подвергать себя какой-либо опасности. Она слишком заботится о своем покое. - А как насчет этого молодого человека? Лоуренса Брауна? - Лоуренс - заячья душа. У него не хватило бы смелости на подобный поступок.
- Как знать.
- Да, мы ничего не можем знать наверняка. То есть люди могут поступать иногда самым неожиданным образом. И зачастую сложившееся о человеке представление оказывается совершенно неверным... Но все-таки Бренда... - София покачала головой. - Она всегда вела себя в полном соответствии со своим характером. Это тот тип женщин, который я называю гаремным. Любит праздно сидеть у окна и есть конфеты, любит красивую одежду и драгоценности, читает дешевые романы и ходит в кино. И - странно даже говорить такое, когда речь идет о восьмидесятилетнем старике, - Бренда побаивалась дедушку. В нем была какая-то сила, понимаешь? Рядом с ним любая женщина могла почувствовать себя... королевой, фавориткой султана! Думаю, дедушка заставил Бренду ощутить себя пленительной романтической героиней. Он всю жизнь знал, как вести себя с женщинами - а ведь это искусство, которое с годами только совершенствуется. Я отвлекся от размышлений о Бренде и вернулся к взволновавшей меня фразе Софии.
- Почему ты сказала, что боишься?
София легко задрожала и стиснула руки.
- Потому что боюсь, - тихо произнесла она. - И очень важно, чтобы ты понял это. Видишь ли, мы чрезвычайно странная семья... Все мы в чем-то жестоки... причем каждый - по-своему. Вот что страшно. Очевидно, не уловив на моем лице понимания, София с чувством продолжала:
- Попробую объяснить, _ч_т_о_ я имею в виду. Возьмем, к примеру, дедушку. Однажды, рассказывая о своей юности в Смирне, он вскользь упомянул, что зарезал двух человек. В рассказе фигурировал какой-то скандал, смертельное оскорбление... подробностей дедушка сам не помнил - но для него это убийство казалось чем-то совершенно естественным. И ведь он действительно почти напрочь забыл обстоятельства случившегося. Но здесь, в Англии, просто дико слышать, как о таких вещах упоминают вскользь, к слову.
Я кивнул.
- Это один вид семейной жестокости, - продолжала София. - Потом еще моя бабушка. Я ее едва помню, но очень много слышала о ней. Думаю, и ей была свойственна жестокость, происходящая от полного отсутствия воображения. Все ее предки и родственники - это деревенские охотники да прямолинейные отставные генералы. Честные до мозга костей, высокомерные и смело берущие на себя ответственность в вопросах жизни и смерти. - По-моему, твои рассуждения притянуты за уши.
- Возможно. Но люди такого типа всегда внушали мне страх. Они высоконравственны и принципиальны - и в этом их жестокость. Потом моя мать. Она актриса... и очень мила. Но у нее _с_о_в_е_р_ш_е_н_н_о_ нет чувства меры. Она из тех бессознательных эгоистов, которые способны оценивать реальность лишь с точки зрения собственной выгоды. Иногда это становится жутковатым. Затем Клеменси, жена дяди Роджера. Она занимается какими-то важными научными изысканиями и тоже жестока - - своей объективностью и бесстрастностью. Дядя Роджер, наоборот, добрейший, милейший человек - но он страшно вспыльчив, легко выходит из себя и тогда уже сам не сознает, что делает. А мой отец...
София надолго замолчала.
- Отец, - медленно повторила она, - человек сдержанный. Даже чересчур сдержанный. Никогда не знаешь, о чем он думает в настоящий момент: никогда не обнаруживает никаких чувств. Вероятно, это бессознательная защита против чрезмерно эмоциональной матери. Но иногда... эта бесстрастность меня тревожит.
- Дитя мое, - сказал я. - Ты накачиваешь себя без всякого на то повода. В конце концов ты придешь к выводу, что убийство мог совершить любой член вашей семьи.
- Наверное, так оно и есть. И я не исключение.
- Только не ты!
- Нет, Чарлз. Ты должен ко всем нам отнестись одинаково беспристрастно. Думаю, в принципе, я тоже способна на убийство... - София помолчала несколько мгновений и добавила: - Но для этого у меня должны быть действительно стоящие причины.
Тогда я расхохотался. Не мог сдержаться. Улыбнулась и София. - Наверное, я просто дура, - сказала она. - Но мы должны узнать всю правду о смерти дедушки. Должны. _Е_с_л_и_ б_ы_ только убийцей оказалась Бренда...
Я почувствовал внезапную жалость к Бренде Леонидис.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)