Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


ГЛАВА 4

К полуночи я прибыл на сборище, которое проходило в покосившемся невзрачном деревянном коттедже близ железнодорожной станции, расположенной совсем рядом с океаном. Здесь собралась богема Истхэмптона: человек тридцать обоего пола, более или менее связанных между собой сексом и интересом к искусству.
Все помещения дома освещались только свечами, установленными в бутылках. Складывалось какое-то странное ощущение - будто ты в аду. В одной комнате кто-то играл на гитаре, а все остальные сидели на полу и болтали, не обращая внимания на музыку. Я разыскал Лиз. Цветом лица она уже соперничала с красным вином, которым, похоже, усердно накачивалась. Она драматически обняла меня.
- Я чувствовала себя так уж-жасно!
Я произнес какие-то успокаивающие слова, а рядом проплыл бородатый толстяк, с увлечением игравший в йо-йо. Она внимательно посмотрела мне в лицо, и я понял, что, несмотря на всю ее игру, она действительно встревожена. - С тобой на самом деле все в порядке?- спросила она и стала ощупывать мою голову. Ее глаза округлились, когда она дотронулась до шишки, которая теперь была с грецкий орех. - Я чувствую себя вполне прилично. Ты что, правда полагаешь, что тебе следует пить эту дрянь? Я указал на вино, которое наливали из бутылок без этикеток. Скорее всего, это был сидр. - Да не пью я его, просто держу бокал. Пойдем, я представлю тебя хозяину. Хозяином оказался дородный мужчина. Его жена, по всей видимости, индонезийка, одетая в сари, танкетки и с розовой сеткой на голове, весь вечер простояла за его спиной. Она не знала ни слова по-английски, что было, вероятно, неплохо. Наш хозяин, скульптор, настоял на том, чтобы показать мне свою последнюю работу, которая находилась в сарае позади дома.
С мощным фонарем мы обследовали в благоговейном молчании его шедевр. Это был кусок скалы размером с человека с кое-где выровненными углами. - Вы чувствуете камень?- Скульптор смотрел на меня в нетерпеливом ожидании. ?Похоже,- подумал я,- Лиз сказала ему, что я - искусствовед?. - Очень даже. Только камня многовато. Тяжеловат.
- Вот именно. Вы сразу уловили суть. Немногим это удается. Самое подходящее слово, хотя трудно описывать скульптуру словами. Но это именно тот самый эффект, к которому я стремился - тяжеловат, как камень... камень!
- Тяжелый камень,- добавил я, иронизируя. Он был в настоящем экстазе. - Вы уловили это. Он понял, Лиз! Тяжелый камень. Вот как можно было бы это назвать! - А мне казалось, что вы назвали ее ?Дихотомия Святой Анны?. . - Ну, я использовал его в качестве подназвания. Но, боже, как это верно! Тяжелый камень! В состоянии полного согласия и взаимного восхищения мы вернулись к собравшимся. Лиз и я присоединились к группе молодых литераторов, очень чувствительных парней с шипящими голосами, напоминающими о разрываемой ткани. Они с полным знанием дела болтали о диссидентах нового поколения - писателях, артистах и им подобных.
Пока они шипели друг на друга, мы с Лиз обсуждали наши собственные проблемы, точнее говоря, проблемы ?Северных Дюн?. Я рассказал ей, что действительно думаю об утреннем происшествии. - Вряд ли кто-то пытался убить меня. Скорее всего, неизвестный что-то искал в доме и не хотел, чтобы его видели. Когда же я вошел, он испугался, что я помешаю, поэтому и ударил меня по голове, чтобы иметь возможность исчезнуть. Если бы кто-то действительно хотел покончить со мной, я бы так легко не отделался.
- Какой кошмар! Никогда не думала, что мне придется столкнуться с человеком, замешанным в подобные дела. Интересно, какое бывает ощущение, когда живешь в доме с убийцей?
- Дискомфорта, но, тем не менее, интригующе.
- Ты бы только слышал, о чем говорят в клубе!
- И какова же общая версия?
- Считают, что Брекстон убил свою жену. Каждый при этом клянется, что был ее близким другом и чувствовал, что рано иди поздно все плохо кончится. - Боюсь, их ожидает сюрприз.
- Так ты считаешь, что это не он?
- Да, уверен в этом. Он бы на подобное не решился.
- Но что заставляет тебя так думать?
- Интуиция. Она меня, как правило, не обманывает.
Я уже устал от всего этого. Каждая ниточка, похоже, никуда не вела. Да и ниточек-то с самого начала было не так уж много. Позднее, в тот же вечер, мы решали, куда бы отправиться. Поскольку я устал и чувствовал себя не особенно крепким после удара по голове, и поскольку мы оба пришли к выводу, что хотя песок чудесен и заниматься на нем любовью при лунном свете просто блаженство, он царапает и не слишком удобен - еще утром я заметил, что некоторые части моего тела побаливают, как будто их натерли наждачной бумагой. Мы решили перенести наше повторное свидание на следующий вечер. И хотя при этом мы от души смеялись, я почувствовал, что для меня Лиз стала еще более желанной, чем накануне. Со мной редко такое случается. Как правило, мой восторг при встрече с новым телом постепенно таял, но на сей раз все было наоборот. Однако я дал себе слово, что постараюсь далеко не заходить.
Самый разгар вечеринки был примерно в час ночи. Кто-то начал поливать грязью Т. С. Эллиот. Какая-то толстая блондинка стала сбрасывать с себя одежду, оставшись чуть ли не в том, в чем мать родила. Молодые парни, не обращая на нее никакого внимания, обсуждали счастливые дни своего внутриутробного развития. Ярые приверженцы ?Партизан-ревью? в буквальном смысле лупили друг друга за нарушение долга.
Это была типично загородная вечеринка, столь характерная для курорта. Мы же с Лиз разлеглись на полу и тихо беседовали друг с другом, совершенно не обращая внимания на происходящее вокруг. Но наш разговор прервал Дик Рэндан.
- Не ожидал встретить вас здесь,- сказал он, с любопытством глядя на нас. - Что?
Я сел и, прищурившись, в недоумении посмотрел на него. Я был так далеко отсюда, что совершенно забыл обо всем остальном. Меньше всего в этом месте я ожидал увидеть именно его. Я ему так и сказал.
Подобно журавлю, опустившемуся в свое гнездо, он сел рядом с нами. - Я старый друг Эванса,- сказал он, махнув в сторону нашего хозяина, который показывал свои рисунки бородатому мужчине. Тот же, отложив свое йо-йо, тихо заснул в единственном кресле.
- Как дела в доме?- спросил я.
- По-моему, все нормально. Я ушел следом за вами и отправился в клуб, но там было мало интересного, поэтому я устремился сюда, полагая, что Эванс еще не спит. Наверное, вы знаете, что это я организовал его бостонскую выставку.
Затем я представил его Лиз. Они с недовольным видом кивнули друг другу. В противоположном конце комнаты полуобнаженная блондинка уселась на пол, скрестив ноги, как йог, и стала раскачивать свои тяжелые белые груди в разные стороны. Это произвело нужный эффект. Даже чувствительные литераторы обратили на нее внимание.
- Ничего подобного в яхт-клубе ?Лейдирок? не увидишь,- сказал я недовольно. - А вот я не уверена,- задумчиво произнесла Лиз.- Интересно, как она это делает? - Контроль мускулов,- ответил Рэндан, и, к моему удивлению, проявил явные признаки вожделения. По каким-то причинам я автоматически приписал его к огромным легионам Содома, но почему это произошло, сказать затрудняюсь.
- Кто-то делал нечто подобное и в клубе под столом,- сказала Лиз.- Правда, стол этот стоял на террасе. И света не было,- добавила она. Белокурая стриптизерша наконец встала, скинула остатки своего одеяния и предстала во всем блеске. Это была, как любят писать в бульварных романах, истинная блондинка. Индонезийская хозяйка решила, что это уже чересчур. Она вышла из комнаты, минуту спустя вернулась с большим кувшином воды, которую с извиняющейся восточной улыбкой вылила на эксгибиционистку. Та завизжала.
- Пора убираться,- заявила Лиз.
Только мы выскочили из дома, как в нем началась свалка. За нами следовал Рэндан, который с благоговением восхищался великолепной выдержкой блондинки. - Чтобы делать подобное, многие учатся годами,- сказал он. - Да, это, должно быть, большое утешение в длинные зимние вечера,- съязвил я. - Тут я узнал, что сегодня ночью Лиз без машины. Я уже собирался поймать такси или отправиться пешком, но Рэндан настоял на том, чтобы подвезти нас в своем автомобиле. Расставаясь с Лиз у дверей ее дома, я поцеловал ее на сон грядущий. Мой спутник скромно глядел в другую сторону. Затем она вошла в дом, а Рэндан отвез меня к ?Северным Дюнам?. Оказалось, что он больше заинтересовался убийством, чем я думал, и не просто был заинтересован, но в буквальном смысле заинтригован. - Я занимался изучением подобных случаев,- заметил Он с серьезным видом.- Однажды даже написал работу об убийстве сэра Томаса Овербери. Потрясающий случай! - Кажется, это было в семнадцатом веке?
Я знал еще немало интересных вещей, которые могли сбить с толку даже университетских студентов. - Вот именно. Вообще-то я не собирался приезжать, хотя Элли и приглашала меня. Но как только по радио в Бостоне сообщили, что произошло, я немедленно бросился сюда. Я был знаком с миссис Брекстон, правда немного, когда она дружила с моим дядей.
- Но ведь это было достаточно давно?
- Да, лет пятнадцать, если не ошибаюсь, но я все прекрасно помню. Все были абсолютно убеждены, что они поженятся. Я так и не понял, почему этого не произошло. Потом мы узнали, что она вышла за Брекстона.
- Похоже, ваши дядя и тетя сильно привязаны друг к другу? Но он был слишком хитрым молодым человеком и не попался на эту удочку. - Да, вы правы,- равнодушно бросил он.
?Северные Дюны? чернели на фоне белого пляжа, производя жуткое, зловещее впечатление. Нигде ни огонька. Интересно, почему для меня не оставили свет в холле? Мы подъехали к дому и остановились на шоссе. На затемненной террасе не было видно ни души. Я еще не забыл, что произошло накануне, когда я вошел в этот мрачный дом. - Вы ночуете здесь?- спросил я, поворачиваясь к Рэндану. - Нет, в городе. Я не хотел никого стеснять. Кроме того, пока я в Истхэмптоне, мне надо со многими повидаться. Он вылез из автомобиля.
- Я провожу вас до дома.
Мне стало стыдно за свой неожиданный страх. Надеюсь, Рэн-дан не заметил этого. Мы обошли дом и подошли к нему со стороны моря.
Молодой человек всю дорогу болтал об убийстве, что не доставило мне особого удовольствия. Впервые с того времени, как начались все тревоги, я был испуган. Меня пронизывал ледяной непонятный страх. Я хотел попросить его пройти со мною в дом, но у меня не хватало мужества, мне было слишком стыдно показывать свою слабость. Вместо этого я тянул время, давал на его вопросы невероятно длинные ответы, стараясь как можно дольше оттягивать неизбежное.
Мы уселись на металлическую скамейку-качели, которая стояла рядом со ступеньками на террасу. Немного в стороне, подобно черным грибам, возвышались пляжные зонтики. Лунная ночь была светлой и ясной. Мы старались не двигаться, чтобы качели не Скрипели.
- Я приехал сюда,- тихо признался Рэндан,- по вполне определенной причине. Я знаю, Элли считает, что я просто ужасный человек, но дело не в этом. Я очень люблю ее и своего дядю и очень забеспокоился, когда услышал о том, что произошло.
- То есть вы хотите сказать, что они могут иметь какое-то отношение к этому? Он кивнул.
- Только не думаю, что прямое. Просто в газетах может появиться множество разных сплетен, которые... в общем, слухов. - О вашем дяде и Милдред Брекстон?
- Главным образом, да. Видите ли, я уверен, если они попытаются предъявить обвинение Брекстону, он втянет в дело Флетчера и Элли. Просто так, чтобы вызвать больше шума.
Потрясающе! Чуть ли не эти же самые слова я слышал в разговоре между Брекстоном и Клейпулом в день смерти Милдред. Дядя с племянничком, видимо, обменялись письмами... Или, возможно, существовала какая-то семейная тайна, и они опасались, что благодаря Брекстону она всплывет.
- И что же вы собираетесь делать?- спросил я, с любопытством присматриваясь к нему. Он пожал плечами.
- Все, что в моих силах. Я очень люблю Флетчера и Элли. Они мне не просто дядя и тетя, а почти как родители. Дело в том, что когда умер мой отец, Флетчер стал моим законным опекуном. Так что вы видите, в моих интересах оказать им помощь, свидетельствовать в их пользу, если... гм, будет обвинение против них.
- Какого рода обвинение? Что может предъявить кому-нибудь Брекстон? Рэндан усмехнулся.
- Трудно сказать. Вряд ли что-нибудь серьезное, по крайней мере, не обвинение в убийстве. Думаю, что-нибудь, связанное с семейными делами. Я понял, на что он намекает. Находясь в отчаянном положении, Брекстон мог извратить отношения между братом и сестрой. Правда, как это могло быть связано с Милдред Брекстон?
Затем Рэндан перевел разговор на день убийства. Он интересовался поведением каждого и, в особенности, хотел знать, что я действительно думаю о происшедшем. Он оказался умнее, чем я предполагал, но скоро стало ясно, что он знает не больше других о загадочной смерти Милдред.
Я предложил ему сигарету, сам взял одну, дал ему прикурить и тут нечаянно выронил спички. Чертыхаясь, я стал их искать в песке у своих ног.
Наконец-то я их нашел, прикурил.
И вот тут-то я заметил, что мои пальцы в какой-то темной липкой жидкости. - О боже! - в ужасе воскликнул я, уронив на этот раз и спички и сигарету. - В чем дело?
- Не знаю... мои пальцы... Похоже на кровь... Должно быть, я порезался. - Действительно, у вас идет кровь. Возьмите. Рэндан предложил мне свой носовой платок. - Как вы умудрились это сделать?
- Понятия не имею. Я даже ничего не почувствовал.
Я насухо вытер пальцы и увидел, что никакого пореза нет. Кровь была не моя. Мы посмотрели друг на друга.
У меня по телу побежали холодные мурашки.
Мы вскочили на ноги и отодвинули качели в сторону. У наших ног, в луже крови на белом песке, лежало тело мужчины. Горло его было перерезано, голова чуть ли не отделена от туловища. В ярком свете луны я узнал Флетчера Клейпула.

ГЛABA 5

До самого утра в доме никто не ложился спать.
Прибыл Гривз. Его встретил огонь свечей в гостиной. Дело в том, что сразу же после полуночи свет в доме вырубился. Вот почему, когда я приехал с Рэнданом, в окнах не было ни огонька. Один из полицейских более часа, ковырялся в распределительном щитке, расположенном на кухне, но безуспешно - восстановить освещение не удалось.
Все пытались держать себя в руках, за исключением Элли Клей-пул, которая билась в истерике. Вызвали сиделку. Она быстро успокоила Элли, введя ей какое-то лекарство. Мы с облегчением вздохнули, ибо крики мисс Клейпул, когда она узнала об убийстве брата, довели наши нервы до предела.
Все молчали. Говорить было не о чем. Мы сидели в гостиной, ожидая, когда нас пригласит к себе инспектор Гривз. Только мы с Рэнданом были полностью одеты. Брекстон сидел в вылинявшем халате, прикрыв лицо рукою, как бы отгораживаясь от нас. Мэри Уэстерн Ланг, выглядевшая действительно испуганной, пребывала в состоянии оцепенения, напоминая собой какую-то беспорядочную кучу - бледная, с отекшим, одутловатым лицом, запутавшаяся в широком розовом халате. Миссис Вииринг принюхивалась в бокалу бренди с непреклонностью человека, решившего напиться как можно быстрее. Рэндан и я были сторонними наблюдателями. Мы следили не только за другими, но и присматривались друг к другу.
Мне, в частности, было интересно знать, как он воспримет смерть любимого дядюшки и опекуна. Однако Рэндан был спокойнее всех. После первоначального потрясения, когда я был уверен, что он вот-вот упадет в обморок, он вдруг стал проявлять необычайную активность - у него единственного хватило силы духа прикоснуться не только к телу, но и к длинному острому ножу, лежавшему близ него. Пока я стоял в растерянности, не зная, что делать, и с дрожью взирал на Флетчера Клейпула с отрезанной головой, Рэндан вызвал полицию.
Сперва допрашивали женщин. Затем Рэндана, потом меня и последним, насколько я помню, Брекстона. Впервые я стал допускать мысль о том, что убийца - он. Уже занимался рассвет, когда Гривз вызвал меня. Остальные разошлись по своим комнатам. Только Брекстон сидел в гостиной. Свет уже был восстановлен. Гривз выглядел таким же уставшим и измученным, как и я. Я рассказал ему все, что произошло. Как мы с Рэнданом минут двадцать вели разговор, прежде чем под качелями обнаружили тело его дяди. - В какое время вы прибыли в дом,- Гривз с мрачным видом заглянул в свои записи,- Эвана Эванса? - Незадолго до полуночи. Буквально за несколько минут. - И есть свидетели?
- Конечно.
- А в какое время мистер Рэндан появился у Эванса?
- Я бы сказал, минут пятнадцать второго, точно не знаю. На вечеринке за временем как-то не следишь. Ушли мы, правда, ровно в половине второго. Помню, я еще посмотрел на часы.
Я был уверен, что меня спросят, почему я посмотрел на часы, но инспектор даже вида не подал, как бы понимая, что такие вещи могут произойти совершенно случайно. - Затем вы подбросили домой мисс Безземер и отправились прямо сюда? - Вот именно.
- В какое время вы нашли тело?
- В час сорок шесть. Мы с Рэнданом специально обратили на это внимание. Гривз с трудом сдержался от зевка.
- И никто из вас ничего не трогал?
- Ничего, хотя, может быть, я прикоснулся к телу, прежде чем понял, что лежит под качелями. Отсюда и кровь на пальцах. - А что вы делали там? Почему вы вдруг оказались на качелях? - Ну, в общем, так. Мы приехали с вечеринки. Освещения в доме не было, а Рэндан очень хотел поговорить со мной об убийстве миссис Брекстон, поэтому мы обогнули дом и уселись на качели. Думаю, если бы в доме был свет, мы пошли бы в гостиную.
Мне ужасно не хотелось признаваться в том, что я был напуган до смерти и боялся входить в дом один. - Вы заметили что-нибудь странное? Какие-нибудь отпечатки пальцев или еще что-нибудь? - Ничего. А почему в доме не было света?
- Пока что не знаем. Видимо, перегорели предохранители. Один мой сотрудник пытался разобраться в этом, в то время как другой продолжал оставаться на своем посту. Гривз явно занял оборонительную позицию. Я прекрасно понимал, почему.. - А убийство произошло без четверти час?
- Откуда вам это известно?
Инспектор выпалил этот вопрос, и его прежде сонные глаза округлились. - Просто все состыковывается. Убийца что-то сделал со щитком, затем выскочил из дома, убил Клейпула, сидевшего на качелях, а полиция и все остальные занимались в это время светом, затем...
- И что затем?
- Ну, не знаю...- неуклюже закончил я.- А вы?
- Это наше дело.
- Так когда произошло убийство?
- Это не ваше...- Но по одному ему известным причинам Гривз вдруг замолчал и стал вести себя разумнее. В конце концов, я был не только свидетелем и подозреваемым, но и представителем прессы.- Коронер еще не пришел к окончательному решению, однако он считает, что все произошло, как только погас свет.
- Где находится распределительный щиток?- спросил я. - Сразу же за кухонной дверью.
- А где был полицейский?
- Полицейскими охраняется весь дом, но в этот момент на кухне никого не было. - А дверь в кухню была заперта?
- Нет, не заперта.
- А вам не кажется это странным? Насколько я знаю, кухарки смертельно боятся всяких бродяг. - Дверь была заперта прислугой после мытья посуды примерно в одиннадцать часов. Кто открыл дверь позднее, нам не известно. - Нашли что-нибудь?
Тривз лишь устало пожал плечами.
- Кого-нибудь подозреваете?
- На это я вам ответа не дам, мистер Сарджент. Инспектор холодно посмотрел на меня. - У меня безупречное алиби. Можете мне доверять.- Я посмотрел, как мне казалось, по-собачьи преданными глазами, однако Гривза это нисколько не тронуло. - Безупречное алиби ничего не стоит сварганить,- с горечью заметил полицейский. На следующее утро я понял, что он имел в виду.
Я проснулся в половине девятого, после непродолжительного, но крепкого сна. Потом в течение получаса составлял статью для ?Глоуб?- описания очевидца, которые затем по телефону передал в редакцию, абсолютно уверенный в том, что меня, затаив дыхание, прослушивает не один человек. Наконец я спустился к завтраку.
Через окна холла я увидел несколько газетчиков и фотографов, яростно спорящих с человеком в штатском. ?Я переплюну вас всех?,- злорадно подумал я, если, конечно, останусь в живых. Мысль о том, что один из гостей - убийца-маньяк, уже не раз приходила мне в голову. В таком случае я, как и любой из присутствующих в доме, мог стать очередной жертвой.
В столовой задерганный дворецкий принес мне яйца и тосты. В комнате был еще Рэндан, который прямо-таки сиял от возбуждения. - Они попросили меня остаться, полиция то есть, так что я провел ночь в комнате моего дяди. - Особого удовольствия это, наверняка, не доставило? - Вы имеете в виду Элли?- Его лицо вдруг помрачнело.- Да, это было просто ужасно. Конечно, с нею всю ночь была сиделка и, насколько я понимаю, периодически давала ей успокоительное. Поэтому я ничего особенного не слышал, хотя стены здесь тонкие, как бумага. Кроме того, было крайне неприятно лежать в постели Флетчера. К счастью, полиция изъяла все его вещи.
- Сегодня утром вы уже кого-нибудь видели? Он покачал головой. - Никого, за исключением полицейских да репортеров у входа. Быстро они сюда примчались. - Все это попадет уже в дневные выпуски,- заметил я осторожно.- Пришла ли полиция к какому-нибудь мнению? - Не знаю. Мне не многое удалось выудить у Гривза. Между прочим, он ужасно рассердился, когда я стал задавать вопросы, и заявил, что одного детектива-любителя вполне достаточно для убийства. Интересно, кого он имел в виду?
- Видимо, меня.
- А вы частный детектив, да?
Рэндан посмотрел на меня с восторгом. Глаза его прямо сияли за толстыми линзами. - Нет, но я бывший газетчик и пару раз был замешан в подобные истории. Правда, не такие сногсшибательные, как эта. - Сногсшибательные? У меня предчувствие, что это дело предельное простое. - Что ж, приятно слышать. Зачем же так долго держать нас в неведении?- произнес я с ядовитым сарказмом. За завтраком я вообще всегда в плохом настроении. - Может быть, я и раскроюсь.
Он с таинственным видом уставился в свою кофейную чашку, вызывая у меня еще большее раздражение, чем прежде. Если бы я был убийцей, с ним бы я разделался в первую очередь, а затем уж с Мэри Уэстерн Ланг.
- Вы наверняка думаете,- сказал я,- что все это сделал Брекстон,- потому что он ревнив и хотел убить не только свою жену, но и ее любовника, избрав для этой мерзкой цели в качестве соответствующей обстановки дом родственницы его жены.
- Не понимаю, что вас не устраивает в этой версии,- парировал Рэндан.- Она не так глупа, как вы пытаетесь ее представить. Бывают же убийства экспромтом, под влиянием минуты, разве не так? Кроме того, они собрались вместе в одном доме.
Рэндан прямо-таки исходил самодовольством.
- Разве он не мог поступить разумнее?- возразил я.- Я знаю, большинство художников не отличаются особым умом, но если уж он задумал разделаться с ними, худшего способа он придумать не мог.
- Ну, во-первых, я не утверждаю, что именно Брекстон - убийца,- заявил Рэндан.- Но готов поспорить, что выясню это раньше вас и Гривза. Я поймал его на этом и предложил пари.
Двадцать долларов тоже деньги.
Утро было солнечным, но прохладным. Повсюду сновали полицейские, а Гривз, как выяснилось, уже успел побывать в Риверхеде и опять вернуться. Сейчас он находился в комнате Брекстона внизу, а самого художника перевели на второй этаж. Почти весь день мы не отходили от дома. Я принялся рассматривать все алиби.
Как выяснилось, миссис Вииринг и мисс Ланг отправились спать в одно и то же время - примерно в половине первого. В гостиной оставались Элли и Брекстон. Рэндан был в клубе. Клейпул около полуночи отправился на последнюю в своей, жизни прогулку. Как я понял, ни у кого из дам алиби не было. Элли до сих пор была выбита из колеи, и никто с нею не мог поговорить. Я начал понимать, что имел в виду Гривз, говоря, что безупречные алиби ничего не стоит сварганить. Смысл этого до меня дошел после ленча.
К Брекстону за столом относились как к прокаженному. Все были взвинчены и испуганы, так что увести его от других мне ничего не стоило. - Пойдемте, прогуляемся,- сказал я.
Мы стояли на веранде, выходящей в сторону моря. . - Не знаю, разрешат ли нам... или мне,- заметил художник. - А мы попытаемся.
Мы спокойно вышли и на мгновение остановились на террасе. Под качелями был уже насыпан новый песок, чтобы скрыть кровавое пятно. Все казалось спокойным, и не верилось, что откуда-то может прийти смерть.
Мы медленно прошли мимо качелей в сторону моря. На террасе появился человек в штатском. Он явно следил за нами. - Я чувствую себя чертовски важной персоной,- мрачно усмехнулся Брекстон.- Нам лучше далеко не уходить. На виду у полицейского мы прошли еще несколько ярдов и опустились на песок. - Вы - журналист?- прямо в лоб спросил Брекстон.
- Не совсем, хотя и пишу временами для ?Глоуб?.
- И вот здесь, на пляже, вы хотите знать, как во время уикэнда я утопил свою собственную жену и убил старого друга семьи? Да, это будет трогательный рассказ,- мрачно засмеялся он.
- Ну, хотя бы какие-нибудь признания,- сказал я, подыгрывая ему. - Неужели вы действительно полагаете, что это моих рук дело? Вопрос был для меня неожиданным. - Не знаю,- откровенно признался я.- Не думаю, потому что по ряду причин это было бы вам не на руку. - И у меня точно такой подход.
- Кто же тогда, по вашему мнению, мог сделать это?
Он оглянулся по сторонам. Затем пальцем быстро нарисовал женский торс на песке. Я невольно обратил внимание, с какой легкостью он это делал, почти не глядя на линии - крайне неожиданно для художника-абстракциониста.
- Не знаю, что и сказать,- произнес он.- У меня есть только предчувствие. Все происшедшее ставит меня, как и всех остальных, в тупик. Единственная разница, что большинство из гостей уверены в том, что убийца - это я. Хотите верьте, хотите нет, но я не мог совершить ни одного убийства.
Это произвело нужный эффект. Я даже посмотрел на него с некоторым изумлением. - Вы хотите сказать, что...
- Сегодня ночью, когда был убит Флетчер, если это действительно произошло до четверти второго, до вашего появления на пляже с Рэнданом, я был с Элли Клейпул. Вот это поистине была новость. Теперь понятно, почему Гривз был так мрачен сегодня утром. - Вы сказали об этом полиции?
- Даже с некоторым удовольствием.
- Они поверили вам?
- Им оставалось только спросить Элли.
- Но она, кажется, в истерике и даже без сознания, разве не так? Он слегка нахмурился.
- Так утверждают. Но когда она вновь придет в себя, они выяснят, что ни я, ни Элли, если уж на то пошло, не могли бы убить ее брата. Некоторое время мы помолчали. Я пытался вспомнить, что происходило прошлой ночью, раздавались ли какие-нибудь звуки, когда мы с Рэнданом шли вокруг дома. Были ли следы на песке. Единственное, что я вспомнил,- огромный темный дом на фоне лунного неба. Темный! Кажется, я наконец-то нашел прореху в этой истории.
- Вы что же, беседовали с мисс Клейпул в темноте? Ведь в доме не было ни огонька, когда мы подошли к нему. - Мы сидели на веранде, освещенной лунным светом.
- На веранде, выходящей на террасу?
- Нет, с южной стороны, там, где площадка для гольфа. - Интересно, а где же были полицейские?
- Один все время ходил вокруг дома, а другой искал свечи, которые дворецкий никак не мог найти. У полицейского был фонарь,- добавил он и пальцем проткнул фигуру, нарисованную на песке.
- Вы больше ничего не хотите мне сообщить?- спросил я доверительным тоном, пытаясь расположить к себе собеседника.- Завтра я отправляю очередную статью и... - Вы можете просто подчеркнуть, что я был с мисс Клейпул, когда был-убит ее брат. Кроме того, упомяните, что моя жена имела привычку принимать для успокоения нервов большие дозы снотворного в любое время дня и ночи. Я пытался объяснить все полиции, но они, видимо, посчитали это маловероятным. Возможно, сейчас они отнесутся более серьезно.
- Вы считаете, что миссис Брекстон никто не убивал? Что она сама приняла лекарство? - Уверен в этом. Поверьте, ее смерть была сюрпризом не только для нее, но и для всех нас. - А вам не кажется, что она хотела покончить с собой? Уплыть подальше от берега, где она знала, что обязательно утонет? - Покончить с собой? Да она мечтала жить вечность! Вот какой человек она! Но он не стал развивать эту мысль дальше, и вскоре мы повернули к дому. Полицейский в штатском продолжал следить за нами с высоты террасы. В тот же день к нам нагрянула Лиз, и мы с ней пешком отправились вдоль берега в клуб. Полицейскому явно было не до меня. В малиновом бикини Лиз была просто очаровательна. Глядя, как она бредет по песку, любуясь ее длинными прямыми с гладкой кожей ногами, которыми она поддевала ракушки и высохшие морские звезды, я невольно забыл все свои тревоги.
Но Лиз не позволила мне забыть об убийствах. Она прочитала не только мою статью, опубликованную в ?Глоуб?, но и другие, издания. - Думаю, тебе грозит опасность,- заявила она после того, как перечислила все кровавые подробности, которые успела почерпнуть из газет. - Я так не думаю, Лиз, да и что я могу поделать?
Я, конечно, пытался извлечь из сложившейся ситуации всю возможную выгоду. Мысль о том, что она могла эротически возбуждаться, зная о той опасности, которой подвергается ее мужчина (ср.: поведение женщин в годы войны), была привлекательной, но не соответствовала истине. Насколько я понимаю, у Лиз вообще отсутствовало воображение, однако она, как большинство женщин, считала, что если женщина не вмешается и не восстановит прежний статус-кво, все станет значительно хуже. Правда, помочь Лиз ничем не могла, лишь только советом.
- Тебе нужно уехать, вот и все. Они не могут удерживать тебя. Единственное, что они могут сделать, и самое худшее - вызвать тебя в суд в качестве свидетеля. Драматические последствия такого шага, казалось, привлекали ее. Она довольно слабо представляла себе технику суда, но все равно - в волнении она была просто прекрасна. Глаза ее горели огнем, а на щеках даже сквозь загар появился яркий румянец.
Мы маневрировали среди дюн, пока не оказались у клуба. Она была так занята мыслью о моем вызволении, что с опозданием обратила внимание на то, что мы скрыты ото всех тремя дюнами, которые, хотя и не похожие на горы Айдахо, напоминали собой треугольник из остроконечных холмов. Сперва она стала сопротивляться, затем просто закрыла глаза, и мы окунулись в блаженство любви в колыбели из белого горячего песка с голубым небом над головами.
Затем мы отдыхали, а наши сердца бились в унисон. Наконец-то я расслабился - впервые за последние два напряженных дня. Кроме нашей любви, все остальное казалось неважным. Но затем практичная Лиз села и стала надевать свой бикини, который я безжалостно смял во время нашей верблюжьей игры.
Я ждал какого-нибудь слова любви.
- Знаешь, дорогой,- наконец произнесла Лиз,- есть такая вещь как кровать, хотя, может быть, это и звучит старомодно. ?Так тебе и надо,- подумал я,- чего ждал, то и получил?. - Уверен, что тебе было не так удобно, как мне,- сказал я, надевая на себя спортивные брюки, правда сперва выбив песок, набившийся в самые сокровенные места. - Ты мало знаешь женщин,- нежно произнесла Лиз.- Я принесу тебе рисунки и покажу различия между нашей анатомией и вашей, напоминающей собой удивительно простую, даже вульгарную туалетную систему.
- Значит, женщина - это нечто совершенное?
- Вот именно. Первоклассное. Мы символ вечности. Врата в действительность, в саму жизнь. Все мужчины завидуют нам, потому что мы можем рожать детей. Вместо того, чтобы шляться с этими висящими трубками, мы...
- Сексуальный шовинизм,- прервал я ее и повалил на песок. Правда, на сей раз заниматься любовью мы не стали. Мы просто лежали и загорали, пока жара не стала невыносимой. Затем, обливаясь потом, мы побежали к клубу, который был всего в нескольких ярдах от нас.
Днем ?Лейдирок? напоминает собой своеобразный морской корабль с развевающимися флагами, бассейном для детского купания, террасой для серьезных пьяниц, рядами маленьких пляжных домиков - так называемых ?каван?,- образцовый клуб на образцовом пляже, полный образцовых членов, если не столпов, то, по крайней мере, больших шишек национального общества.
Я чувствовал себя несколько нервозно, когда Лиз представила меня своей тете. Та восседала вместе с группой полных среднего возраста дам в ярких цветастых платьях и широких шляпах под полосатым зонтиком. Все они пили чай. Я абсолютно уверен, что наша похоть была видна невооруженным глазом, правда, об этом свидетельствовало только одно - наши разгоряченные лица и потные тела в довольно прохладный день. В остальном ничто не говорило о наших недавних занятиях. Заявив, что в нашем возрасте уже поздновато устраивать гонки по песку, тетушка милостиво нас отпустила.
- Надо же! Она назвала это гонками! - проиронизировал я, - Уверена, что она так же относится и к сексу,- жизнерадостно отозвалась Лиз.- В дни их молодости совершенно не было никакого спортивного азарта. Не знаю почему, но эти слова меня совершенно шокировали. Я понял, что Лиз, в отличие от большинства девушек ее поколения, была совсем не сексуальной гимнасткой, хотя временами, казалось, и проявляла соответствующую активность. Многое выяснилось во время наших разговоров. Я понял, что у нее отсутствует любовь к романам, обычная беспорядочность, столь характерная для наиболее опытных современных любовников. Интересно, думал я, а не старается ли она задеть мое самолюбие? Если это так, то она недалека от успеха. Я готов был на все, лишь бы добиться от нее какого-нибудь признания - печального взгляда, вздоха, слов: ?Как бы мне хотелось, чтобы это продолжалось вечно!? Вот тогда я чувствовал бы себя как надо. А вместо этого она вела себя как пресытившийся школьник во время каникул.
Мы осторожно вымылись под душем в их каване, а затем я натянул на себя плавки ее дяди, которые просто висели на мне. Лиз была прямо в восторге.
- Хорошо бы, если бы все мужчины носили так,- заявила она, надев на себя яркое зеленое творение, которое сидело на ней, как кожа не змее.- Невольно разыгрывается воображение,- произнесла она и молнией метнулась к морю. Я едва поспевал за нею.
Мы вылезли из воды на пляж, когда собиралась коктейльная толпа - сотни пестро одетых мужчин и женщин, группировавшихся под зонтиками и напоминавших собою капли масла в стакане воды. Одни группы не разговаривали с другими. Те, у которых денег было маловато, с ненавистью взирали на богачей. Даже здесь, как в раю, можно найти и херувимов и серафимов.
У Лиз же тетушка принадлежала к группе почти самой верхушки старой гвардии, куда входили среднего возраста дамы. Они вместе играли в бридж, обсуждали ужасные последствия прошлогоднего неурожая для жизни городка, шептались о развращенности и дурном вкусе тех, кто побогаче, с терпеливой улыбкой взирали на неловкость тех, кто победнее, и в целом неплохо проводили время, а их тугодумы-мужья, сидя в баре, с пеной у рта обсуждали игру в гольф.
Лиз избавила меня от своей тетушки, и мы оказались за свободным столиком рядом с бассейном. Мы пили коктейль, только что изобретенный буфетчиком клуба, который оказался настоящим гением - он смешал джин, мятную водку и добавил соды. Я хотел напиться. Солнце грело, хотя было уже поздно. Тело мое обсохло, и на нем остались только крупинки соли. Рядом сидела Лиз... Все было просто прекрасно, пока к нам не подсел Дик Рэндан. Он был в грубых спортивных трусах, которые подчеркивали тусклость его кожи и выявляли массу дефектов его тощего тела.
- Я смотрю, вы бездельничаете,- заметил он сердечно, имитируя старых козлов в баре. Он сел без всякого приглашения.
- Как дела, мисс Безземер?- спросил он, поворачиваясь в сторону Лиз. Мне так и хотелось его шлепнуть.
- Спасибо, прекрасно,- и Лиз одарила его лучшей своей улыбкой, как у Вивьен Ли или Скарлетт О\'Хара. - Слышали, что произошло с нами после того, как мы с вами вчера расстались? - Да,- тихо ответила Лиз и скромно потупила глаза. Она явно давала ему урок, и я чуть было не рассмеялся. Рэндан это почувствовал. .- Ужасное было дело,- продолжал он, щупая свои тощие мышцы. - У вас, должно быть, стальные нервы! - воскликнула Лиз. - Ну, не совсем, неуверен, что Пит рассказал вам о том, как это было. - Через пять минут я буду пьяна,- сказала девушка, бросив на нас восхищенный взгляд. - Да, это было непросто,- произнес Рэндан, героически сжав губы. Я не выдержал и прервал его.
- В доме заметили, что меня нет?
- Нет, но полицейский видел, как вы шли в эту сторону вместе с мисс Безземер. - Вот как?- Мне бы, конечно, хотелось знать, что еще видел охранник, но он, похоже, был человеком скрытным. - Поэтому я решил,- продолжал Рэндан,- тоже отправиться сюда и посмотреть, что здесь делается. Я несколько устал от той атмосферы. Вам известно, что Элли до сих пор еще не приходила в себя.
- Я думал, она уже на ногах. Рэндан покачал головой. - Нет, она в ужасном состоянии, постоянно бредит. Никого к ней не подпускают, кроме Гривза. Я даже не выдержал и пошел к нему... ну, понимаете, как ближайший родственник... и потребовал у него правды о ее состоянии. Он сказал мне, что с самого утра она так и не приходила в сознание. Я посоветовал ему поместить ее в больницу, но он ответил, что она находится под хорошим медицинским наблюдением и будет пока здесь.
Лиз наконец бросила дурачиться, увлеченная, как обычно, нашими делами. - Неужели вы думаете, что они действительно арестуют мистера Брекстона?- спросила она. Рэндан пожал плечами.
- Трудно сказать. Некоторые из нас считают, что он здесь ни при чем,- подчеркнул он. - О, но это должен быть мистер Брекстон.
- Почему это ты так решила?- поинтересовался я, пораженный ее уверенностью. - Потому что только мужчина мог перерезать горло мистеру Клейпулу. У Питера не было на это причин. Остается, следовательно, только Брекстон. - И я, - добавил Рэндан, кивая головой.- Я ведь тоже подозреваемый. - Да? Но вас же не было в ту ночь? Кроме того, вы бы не стали убивать своего собственного дядю... и потом, даже если б в день убийства Клейпула вы были здесь, вы все равно не смогли бы расправиться с миссис Брекстон, ибо тогда находились в Бостоне...
- С друзьями,- весело добавил Рэндан.- Правда, я не думаю, что мне придется доказывать Гривзу, где я был в момент убийства. - Ну раз у вас два алиби, вы отпадаете. Выходит, только бедняга Брекстон мог совершить оба этих преступления. - Ловко,- сказал я.- Ну а если предположить, что у мистера Брекстона есть алиби на второе убийство и вполне убедительное объяснение на первое?. - А что именно?
Они оба с любопытством уставились на меня.
- Я ничего вам не скажу, пока вы не прочитаете утренний номер ?Глоуб?. Отмечу только единственный факт - во время убийства Брекстон был с Элли Клейпул. Рэндан посмотрел на меня с немалым интересом.
- Вы уверены в этом?
- Абсолютно. Так что он тоже отпадает.
- Если не...- Лиз замолчала.
- Если не?- раздраженно произнес Рэндан.
- Если, конечно, они не сделали это вместе... Этим, кстати, можно объяснить ее состояние впоследствии. Эти слова как холодный душ окатили нас.
- Мисс Клейпул - моя тетя...- сухо начал Рэндан.
- Вообще-то,- прервала его Лиз,- я ничего плохого не имела в виду. Просто размышляла вслух. Мне ведь ничего абсолютно не известно, только то, что я вычитала в газетах или то, что мне рассказали. Клянусь, мне даже в голову не приходило, что она или кто-то иной...
И Лиз гладко довела свою мысль до благопристойного конца. Мы еще немного посидели, выпили, однако, расставаясь с Лиз, почувствали, что произошло что-то ужасное, что неожиданно приоткрылась страшная перспектива. Бредя по песку, мы чуть ли не половину расстояния до дома прошли молча. Первым заговорил Рэндан. - Я не могу в это поверить,- произнес он.
- О вашей тете и Брекстоне? Ну, не удивляйтесь. Это одна из наиболее изощренных версий Лиз. - Но, черт побери, она может прийтись по вкусу этому дураку Гривзу. Я бы не хотел, чтобы это произошло. - Уверен, что этого не случится.
- Не случится? А что должно произойти, когда он услышит, что они были вместе? Остаются только три возможности: я, мисс Ланг и миссис Вииринг. Меня здесь не было, а у двух дам, я думаю, не было мотива. Брекстон. пытался блефовать с вами.
- Наверняка нам что-то не известно об этом убийстве,- стал успокаивать я его.- Может быть, он был убит раньше предполагаемого времени? Может, Брекстон выскочил из дома, расправился с Клейпулом и незаметно вернулся обратно, делая вид, что был в ванной.
- Слишком уж запутанно.
Его лицо просветлело, когда он задумался над этими сложностями. - В любом случае,- заметил он,- теперь придется следить за Элли. Я хочу попросить их выделить еще одного полицейского. - Для чего?
- Если Брекстон блефовал, он не захочет, чтобы она пришла в себя, разве не так? Его логика была убийственна и не вызывала сомнений. Мы нашли Гривза у качелей. Инспектор был в сером помятом костюме. - Как моя тетя?- спросил Рэндан.
- Где вы, черт побери, были?- Гривз с раздражением посмотрел на нас.- Я хотел поговорить с вами. - Я был в клубе. Она все еще...
- В том же состоянии.
- О чем вы хотели поговорить со мной?
- Мы перейдем к этому после обеда.
Затем Рэндан потребовал, чтобы поставили полицейского у комнаты Элли. Ему отказали на том основании, что двоих полицейских и круглосуточной сиделки вполне достаточно. Когда же Гривз поинтересовался, зачем все это нужно, Рэндан смутился, а затем, сделав мне знак, чтобы я молчал, отправился к себе в комнату переодеваться.-
Я уже было тоже собирался войти в дом, как неожиданно мне пришла в голову одна мысль. - Интересно,- спросил я, повернувшись к Гривзу,- почему вы больше меня не расспрашивали по поводу найденной вами записки? Той самой, которую, по вашему мнению, я состряпал ради собственного удовольствия?
- Вы же сказали, что вы тут ни при чем, вот и все,- прозвучал категорический ответ. - Значит, вы знаете, кто сделал это, так?
- Возможно.
- Убийца?
Гривз покачал головой.
- Клейпул,- ответил он.
- Как?! - воскликнул я, пораженный не столько именем, сколько откровенностью инспектора.- Вы нашли какие-нибудь отпечатки пальцев или иные следы? - Для этого вполне достаточно здравого смысла,- с уверенностью заявил Гривз.- Клейпул был абсолютно убежден, что Брекстон - убийца. Он не мог заявить об этом открыто из-за взаимоотношений в семье. Возник бы скандал, шумиха, а это так или иначе отразилось бы и на нем. Вот почему он оставил эту записку, чтобы дать нам нужную нить. К несчастью, об этом узнал и Брекстон, который умудрился разделаться с Клейпулом до того, как тот изложил бы нам историю взаимоотношений их троих, а, может быть, даже и четверых. Историю, которая раскручивается сейчас прямо перед нами.
Я даже затаил дыхание.
- Вы понимаете,- наконец произнес я,- что обвиняете Брекстона в убийстве? - Понимаю,- с необычайной легкостью бросил Гривз. ?Интересно,- подумал я,- какие новые факты появились у полиции?? Гадать мне долго не пришлось. Гривз решил проинформировать меня. - Похоже, Клейпула сперва ударили, и он потерял сознание. Затем его перетащили к качелям и перерезали горло. - Почему вы считаете, что его перетаскивали? Разве на песке остались следы? - Песок у него в одежде. А следы, даже если они и были, были смыты волнами прибоя. Я не мог понять направление его мысли.
- Ну и почему вы думаете, что это указывает на Брекстона? Гривз снисходительно улыбнулся. - Я вот что подумал. Если Клейпула сперва ударили так, что он потерял сознание, это означает, что женщина могла это сделать, ведь так? Разве не так поступила бы она? А поскольку женщина не в состоянии нести мужчину, она была бы вынуждена тащить его к качелям, где спокойно бы перерезала ему горло...
- Ножом, принадлежащим Брекстону и покрытым его отпечатками пальцев! Гривз лукаво посмотрел на меня. Свое дело он сделал.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)