Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Вновь на свободе

Я переоделся в цивильное платье, и вскоре за мной пришел начальник общежития. Оно находилось рядом с приемным отделением, а вход в него - в двух шагах от окружавшей тюрьму стены.
Большую часть первого после освобождения воскресенья я занимался изучением примыкавшей к тюрьме местности. Я обошел каждую улицу, отметив для себя школу, магазин, автостоянку, пешеходный переход и светофор, то есть все, что, по моему мнению, могло иметь хоть малейшее отношение к обстановке на маршруте побега. Я купил карты-схемы района Хаммерсмит и всего Лондона. Весь вечер я провел в своей комнате в общежитии, изучая эти карты и делая пометки.
Неделю спустя от Блейка поступил условный сигнал. Один из помощников "голубой повязки", проходя рядом со мной, сказал мимоходом, что Питер Мартин интересовался, не достал ли я ему сказки "Тысяча и одна ночь". Я немедленно написал письмо матери Блейка.
"Дорогая миссис Блейк!
Вас должны были предупредить обо мне. Я пишу по поручению Вашего сына. Не могли бы Вы встретиться со мной около станции метро "Голдерс-Грин" в пятницу, в 8 часов вечера? Прошу Вас принести Вашу половину фотографии. В пятницу я доехал подземкой до "Голдерс-Грин" и был на месте без четверти восемь. Без пяти восемь миссис Блейк вышла из автобуса и остановилась около входа в метро. Мне не трудно было узнать ее по фото, которое Блейк показывал в камере. Я внимательно рассмотрел всех, кто сошел с автобуса вместе с ней, и наблюдал со стороны еще 10 минут, тщательно изучая прохожих. Потом пересек улицу, подошел к ней и приподнял шляпу. - Добрый вечер! Миссис Блейк?
- Да, - ответила она, бросив на меня пристальный взгляд. Она явно нервничала.
- Я - Шон Бёрк, мадам. Пройдемся немножко?
- Почему бы и нет?
Мы направились вдоль тихой и слабо освещенной улицы. - Вы принесли свою половину фотографии?
Она открыла сумочку и вынула ее. Я извлек свою из бумажника и сложил две половинки вместе - со снимка смотрел улыбающийся мальчик. - Вы удовлетворены, мадам?
- О да, - сказала она, даже не взглянув на фотографию. - Я знаю, что вас прислал Джордж.
Она говорила с едва заметным иностранным акцентом, но в остальном ее английский был в порядке.
- Что ж, миссис Блейк, перейдем сразу к делу.
Джордж попросил меня помочь ему совершить побег.
Она не удивилась.
- Да. Мне и показалось, что он намекал на это во время свидания, - сказала она тихо. - Чем я могу помочь?
- Джордж просит вас одолжить ему денег. Нам понадобится 700 фунтов. Миссис Блейк повернулась ко мне.
- Но как я могу дать вам эти деньги? - голос ее выдавал сильное волнение. - Видите ли, моя жизнь в Рэдлете проходит очень тихо и спокойно. Это местечко похоже на маленькую деревню. Там все про всех знают. Я никогда не беру со счета в банке больше нескольких фунтов на текущие расходы.
В самой мягкой форме я объяснил ей, что речь идет о судьбе ее сына и она могла бы пойти ради него на некоторый риск.
- В конце концов, мадам, - настаивал я, - мы живем в свободной стране и вы не обязаны давать объяснения, почему вы сняли деньги с банковского счета. Вы скажете полицейским, чтобы они не совали нос в чужие дела. Миссис Блейк потупила глаза и тихо покачала головой: - Мне пришлось пережить так много, когда Джорджа арестовали. Все эти репортеры...
Мы дошли до ипподрома и остановились на углу. Я повернулся к ней. - Для него это вопрос жизни и смерти.
- Я должна подумать, - сказала она наконец. - Могли бы мы увидеться в пятницу?
В следующую пятницу я снова встретился с миссис Блейк. - Давайте сегодня не будем ходить пешком, Шон, - сказала она устало. - Я бы предпочла где-нибудь посидеть и выпить чашечку кофе. Мы зашли в кафе на Финчли-роуд.
- Ну и как, миссис Блейк? - спросил я, отхлебывая кофе. - Вы что-нибудь решили?
- Я ломала над этим голозу всю неделю и пришла к выводу, что этот вопрос я не могу решить в одиночку.
Мне придется посоветоваться с дочерью.
Я резко повернулся к ней:
- Миссис Блейк, Джордж не уполномочил меня обсуждать этот вопрос с кем-либо еще. Я должен сначала связаться с ним. Это может быть опасно. - Не думаю. Мы с ней переписываемся постоянно, едва ли кому-то придет в голову, что это необычное письмо. Кроме того, мы ведем переписку на голландском.
- Как я узнаю, что вы получили от нее ответ?
- Вам можно позвонить?
- Боюсь, что нет. Но вы можете написать мне на общежитие. Мои письма не вскрывают.
Она опять занервничала.
- Мне страшно, Шон. Если все сорвется, бедного Джорджа наверняка отправят в эту ужасную тюрьму в Дарэме, где он будет сидеть вместе с отпетыми уголовниками. Страшно даже подумать об этом. - Но, миссис Блейк, его все равно рано или поздно переведут в тюрьму для особо опасных преступников.
Можно только удивляться, почему этого не случилось до сих пор. В конце концов, его срок на 12 лет больше, чем у любого бандита. По существу, наша операция - это бег наперегонки со временем. Дорог каждый день! - Жду вашего письма, - сказал я, когда мы прощались. Было видно, что мои последние слова расстроили ее еще больше. Миссис Блейк медленно пошла к остановке автобуса.
Таким образом, возникло осложнение, которого ни я, ни Блейк не ожидали. Как примитивны были наши средства связи, сколь бесполезны условные сигналы, о которых мы договорились! В общежитии я сразу уединился в своей комнате и написал:
"Как тебе известно, я горю желанием приобрести этот дом как можно быстрее, не позже чем через два месяца.
К сожалению, дама, у которой я надеялся взять денег взаймы для уплаты первого взноса, не очень желает расставаться со своими средствами. Она говорит, что ее возраст не позволяет ей принять столь важные решения самостоятельно, и настаивает на том, чтобы посоветоваться с дочерью, живущей сейчас за границей. Так как ты знаком с этой престарелой дамой, замолви за меня словечко во время вашей следующей встречи. Буду тебе чрезвычайно признателен".
Ясно, что на этом письме не было ни адреса, ни подписи. Я вложил его в конверт и заклеил. На другом клочке бумаги я написал короткую записку: "Пожалуйста, передай это нашему общему другу", вложил конверт с письмом и записку в другой конверт и в свою очередь также запечатал его. На другой день я незаметно передал конверт помощнику "голубой повязки" и попросил вручить его Питеру Мартину. Такая почтовая связь между общежитием и тюремными блоками была вполне заурядным делом. Если бы письмо попало в руки надзирателя, он бы подумал, что это обычная, ничего не значащая переписка между заключенным и его приятелем на воле. Ответ от Блейка пришел через пару дней. Он понимал чувства "старой дамы" и даже симпатизировал ей, а также вполне мог объяснить ее нервозность. "У меня нет никаких сомнений, - писал он, - что молодая леди согласится с необходимостью предоставить вам заем". За несколько дней до Рождества пришло письмо от миссис Блейк, в котором говорилось, что ее дочь Адель будет в Лондоне в феврале и мне придется подождать ее приезда. Решение о займе примет дочь. В январе каждый субботний вечер посвящался изучению системы транспорта и передвижения людей в окрестностях тюрьмы Уормвуд-Скрабс. К 16.30 улица Артиллери-роуд погружалась в темноту, и человека, который шел по ней, не было видно уже в нескольких метрах. Посетители Хаммерсмитской больницы начинали появляться не раньше 18.45. Если бы мы начали операцию в 6 часов вечера, то имели бы по крайней мере полчаса, чтобы Блейк мог незамеченным перелезть через стену.
В середине февраля я написал еще одно письмо миссис Блейк, вложив в него конверт с адресом и маркой.
Неделю спустя пришел ответ. Миссис Блейк приглашала меня в отель "Камберлэнд" на обед, где собиралась быть и ее дочь. В пятницу я сдал недельную зарплату начальнику общежития, получил назад свои три фунта и поехал подземкой на встречу.
Миссис Блейк и ее дочь ожидали меня в вестибюле гостиницы. Адель была очень похожа на брата. Как и всех Блейков, ее отличала неожиданно появляющаяся ослепительная улыбка. Нас представили друг другу. На вид она была лет на 5 моложе Джорджа. Пока мы пили аперитив и болтали о пустяках, я понял, что она женщина очень активная, деловая и беседу вести будет сама. - Следует ли мне начать рассказ с самого начала или миссис Блейк уже ввела вас в курс дела? - спросил я.
- О да, она рассказала мне. Но, конечно, есть ряд деталей, которые я хотела бы обсудить с вами.
- Может быть, хотите проверить мои полномочия?
- В этом нет нужды. Я убеждена, что вы действительно от Джорджа. Мы были у него на свидании во вторник.
Он недвусмысленно дал нам понять, что вам следует доверять. - Позвольте полюбопытствовать, как вам это удалось в присутствии надзирателя?
- Очень легко, - улыбнулась Адель. - Мы просто говорили о нашем дяде, живущем в Нидерландах, обсуждали его намерение купить дом и все связанные с этим хлопоты. Под таким предлогом мы можем говорить о самых рискованных деталях вашего плана.
Адель заказала бифштексы и вино, а затем повернулась ко мне, улыбнулась и приготовилась слушать.
Я объяснил, как мы познакомились с ее братом, рассказал, при каких обстоятельствах он попросил меня помочь.
- Нужно только достать 700 фунтов для финансирования операции. Остальное я сделаю сам, - сказал я под конец.
Улыбка Адель как-то потускнела.
- Прежде чем я смогу принять решение по этому делу, я должна знать все детали вашего плана.
Я с удивлением поглядел на нее.
- Джордж не говорил, что детали плана я должен обсуждать с вами. Наоборот, он считает - и я согласен с ним, - что не в ваших интересах знать эти детали. Чем меньше людей в курсе, тем лучше. Я уверен, что вы согласитесь с этим.
Она пристально смотрела на меня, и теперь на ее лице не было улыбки. - Сожалею, но я вынуждена настаивать на том, чтобы знать все детали. - Послушайте, вы доверяете мне или нет? - пока я говорил спокойно. - Ведь это ваш брат попросил меня помочь ему бежать из тюрьмы, а не наоборот. Если бы он считал, что я не в состоянии справиться с этой задачей, он бы не обратился ко мне. И еще запомните: денег просит ваш брат, а не я.
- Это я понимаю, - сказала она, потягивая вино, - но я все-таки должна знать все. Видите ли, я чувствую на себе ответственность и не хочу, чтобы Джордж попал из огня да в полымя. Надеюсь, вы понимаете мою точку зрения? Я бросил взгляд на миссис Блейк, но она, видимо, решила полностью отстраниться от участия в разговоре. Все это меня унижало: из меня делали попрошайку, а я ведь просил не для себя.
- Хорошо, - сказал я внешне спокойно, - если вы настаиваете на деталях, вы их получите.
И мне пришлось объяснять, как Блейк предложил осуществить побег из кинозала, что я буду ждать его с веревочной лестницей по другую сторону стены, огораживающей тюрьму. Она слушала, не перебивая и тщательно взвешивая каждое мое слово.
- Естественно, - сказал я в заключение, - мы с Джорджем знаем тюрьму Уормвуд-Скрабс как свои пять пальцев и оба считаем, что у нас очень хорошие шансы на успех.
- А что будет после побега, если он удастся?
Я терпеливо объяснил, что в течение некоторого времени Джордж будет скрываться, а затем выедет из Англии по фальшивому паспорту. - А где вы возьмете паспорт?
Я взглянул на нее и умышленно сделал небольшую паузу перед тем, как заговорить.
- Я не зря провел пять лет в тюрьме. Я отлично знаю, где взять паспорт. Это простая формальность.
Она вновь стала потягивать вино.
- Хорошо, я буду с вами откровенной. Я не особенно верю в ваш план. Мне он кажется слишком легким, чтобы его можно было провернуть с успехом. Просто перекинуть веревочную лестницу через тюремную стену и - фьють! Она недоуменно дернула плечами.
- Миссис Босуинкл, - холодно заметил я, - я несу ответственность за организацию побега, я, и никто другой, и мне лучше знать достоинства и недостатки нашего плана. К тому же его помогал разрабатывать ваш брат! - Возможно, это так, но деньги ссужаем мы с матерью, и мы должны быть уверены, что даем их не зря.
Я почувствовал, что гнев опять вскипает во мне, но сдержался. - Миссис Босуинкл, - сказал я, - мы говорим о побеге из тюрьмы самого важного узника в Великобритании. Директор тюрьмы не распахнет ее двери и не даст нам свободу действий. Побег потребует немалых усилий и будет сопряжен с риском. Ничто не дается даром в этом мире. Я не могу дать вам стопроцентной гарантии, что дело выгорит. Такое возможно только в приключенческих романах, а это реальная жизнь.
- Тем не менее... - начала она.
Я повернул свой стул и посмотрел ей в глаза.
- Что конкретно вы хотите узнать? - прямо спросил я. - Я хотела бы осмотреть помещение, где Джордж будет скрываться после побега, взглянуть на паспорт, выяснить, как вы собираетесь вывезти Джорджа из страны, и и быть уверенной, что в плане нет изъянов. Я также хотела бы иметь подробный перечень всех расходов. Мне непонятно, зачем нужно так много денег.
Я вновь почувствовал, что начинаю заводиться, и мне понадобилось значительное усилие, чтобы взять себя в руки. Получалось так, что она забирала бразды правления, а меня делала простым подмастерьем. Я бы вряд ли стерпел такое от мужчины, а от женщины - тем более. Я уставился в свой бокал, подождал немного и обратился к ней снова.
- Вы не можете осмотреть помещение и подержать в руках паспорт, пока их у нас нет. Для этого-то и нужны деньги. Могу заверить вас, что сумма в 700 фунтов - это необходимый минимум. Кстати, размер суммы был предложен вашим братом.
- Все же я не удовлетворена, - сказала она после небольшой паузы. - Мне придется все это обсудить с Джорджем еще раз. Мы собираемся на свидание с ним в следующий четверг.
На следующий день я переправил Блейку записку, где сообщал о явном нежелании его сестры дать денег.
"Дочери, по всей видимости, не по душе мои планы покупки дома. Она заявляет, что не окажет мне материальную поддержку, пока не получит гарантий, что это вложение капитала принесет успех. На деле же она пытается взять на себя руководство этим предприятием. Надеюсь, тебе удастся ее образумить. Единственное, что меня удерживает сейчас, так это деньги. Дайте мне их. и я устрою все остальное".
Во вторник я получил ответ, в котором говорилось, что "он поговорит с молодой леди" и попытается ее переубедить.
В пятницу пришло еще одно письмо.
"...Вчера я встретился с двумя дамами и был очень обеспокоен их нервозностью. Нет сомнений, что они чрезвычайно взволнованы, и я, правда неохотно, пришел к выводу, что к ним не следует больше обращаться. Так будет лучше и для них, и для нас. Я сообщил им, что их больше беспокоить не будут. Сознаю, что для тебя это станет боль - шим разочарованием, учитывая, сколько ты уже приложил усилий. И все же, не мог бы ты подыскать какой-то другой способ занять денег?"
Во мне это вызвало злость и отчаяние. Но вместе с тем я решил, чю не позволю родственникам так легко уйти от ответственности. Я позвонил Адель. и у нас произошел такой разговор:
- Я получил письмо от Джорджа. Он проявляет невиданное понимание и великодушие, но, может быть, вы все-таки попробуете помочь ему? - А что, - ответила она вопросом на вопрос, - ваши планы изменились настолько, что теперь заслуживают рассмотрения?
- Нет, планы те же. Они оптимальны в сложившейся обстановке. Но без денег мы ничего не можем сделать.
На другом конце провода воцарилось продолжительное молчание. Потом спокойным, деловым тоном она сказала:
- Я думаю, здесь нечего больше обсуждать, и на всем этом следует поставить точку.
- Отлично, - сказал я, - прощайте!

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)