Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 3

Я все еще машинально разглядывал статью об аконите, но мысли мои были заняты иным: до меня вдруг дошло, что с "Морнинг роуз" творится неладное. Судно по-прежнему имело ход, допотопные машины его работали все так же надежно, но характер качки изменился, размах сильно увеличился. Вложив закладку, я закрыл книгу и выскочил из каюты. Пробежал коридор, поднялся по трапу и, миновав салон, очутился на верхней палубе. Было темно, но по силе штормового ветра и клочьям пены, срываемой с гребней, я понял, что волнение достигло исключительной силы. Я отпрянул, вовремя ухватился за поручни при виде черной и жуткой стены воды, взвившейся метра на три над моей головой. Пришла она с левого борта. Я был уверен, что на переднюю палубу рухнут сотни тонн воды. Но этого не произошло: траулер повалился на правый борт под углом без малого сорок градусов, и сила удара пришлась на оголившийся бакборт. Послышался оглушительный грохот, траулер задрожал всем корпусом, кипящая вода забурлила в шпигатах, выливаясь назад в море. Судно повалилось на противоположный борт. Ничего в этом страшного не было: арктические траулеры достаточно надежны. Но причина для беспокойства, вернее отчаянной тревоги, была; та гигантская волна сбила судно с курса градусов на двадцать, однако никто даже не пытался вернуть корабль на нужный румб. Другая волна, поменьше, сбила траулер еще градусов на пять к востоку. Я кинулся к трапу на мостик.
На том самом месте, где час назад я столкнулся с Мэри Стюарт, я на кого-то налетел. На сей раз мы сшиблись сильнее. По восклицанию и каким-то иным признакам я понял, что и на этот раз передо мной то же лицо. Я буркнул что-то в виде извинения и, отпрянув в сторону, поставил ногу на ступеньку трапа, но в эту минуту Мэри Стюарт схватила меня обеими руками за предплечье.
- Что-то случилось? Да? Что именно? - голос ее звучал спокойно и лишь настолько громче, чтобы заглушить пронзительный вой ветра в такелаже. Разумеется, девушка поняла: что-то произошло, недаром доктор носится по судну как угорелый.
- Судно не управляется. В ходовой рубке, видимо, никого нет. Никто не пытается удержать судно на курсе.
- Не могу ли я чем-нибудь помочь? - Она была на высоте. - Можете. На камбузе над плитой есть электрическая колонка. Принесите кувшин горячей воды, чтобы можно было пить не обжигаясь, кружку и соль. Очень много соли.
Я не столько увидел, сколько представил, что она кивнула. Четыре секунды спустя я оказался в рулевой рубке. При тусклом свете с трудом разглядел силуэт человека, упавшего грудью на стол для прокладки. Второй сидел выпрямившись у штурвала. Мне понадобилось целых пятнадцать секунд, чтобы найти панель приборов, и всего две, чтобы отыскать реостат и повернуть ручку до отказа. Вспыхнувший яркий свет заставил меня зажмуриться. Смита я увидел у штурманского стола, Окли у штурвала, - первый лежал на боку, второй сидел. Оба опустили головы, обхватив колени сцепленными руками. Ни тот, ни другой не издавали ни звука, возможно, они не испытывали боли, возможно также, что у них были парализованы голосовые связки. Сначала я осмотрел Смита. Понимая, что жизнь одного человека столь же ценна, как и жизнь другого, я все-таки отдавал себе отчет в том, что необходимо думать об общем благе: если судну предстоит трепка, то без Смита нам не обойтись.
Глаза у него были открыты и взгляд осмысленный. В статье об аконите указывалось, что умственные способности отравившегося сохраняются до конца. Неужели это конец? Яд вызывает паралич двигательного аппарата, отмечалось в статье, а паралич был налицо. Второй признак - паралич органов чувств, потому-то ни один из больных не кричал от боли; должно быть, оба давно перестали звать на помощь, ничего уже не ощущая. Я заметил два почти пустых металлических судка, валявшихся на полу. Можно было предположить, что оба агонизируют, если бы не одно обстоятельство: следов рвоты, о которой указывалось в статье, не было. Как я жалел, что не изучал в свое время отравления - их причины, следствия, действия ядов, симптомы, характерные и нехарактерные.
Вошла Мэри Стюарт - мокрая насквозь, с растрепанными волосами. Кроме всего того, что я просил, она принесла еще и ложку. - Кружку горячей воды, шесть ложек соли. Живей. Хорошенько перемешайте. Прежде всего промывание желудка. Ну а что касается дубильной кислоты и активированного угля, с этим дело обстоит хуже. Единственная надежда на быстродействующее и эффективное средство. Старик профессор в медицинском колледже предпочитал квасцы и сульфат цинка, по моему же убеждению, нет ничего лучше хлористого натрия - обыкновенной поваренной соли. Очень хотелось верить, что аконитин не успел в достаточной степени проникнуть в кровь. Я приподнял Смита, чтобы он занял сидячее положение, но тут в рулевую рубку ворвался темноволосый моряк. Несмотря на стужу, он был в одной лишь вязаной фуфайке и джинсах. Это был Аллисон, старший рулевой, телосложением похожий на Смита.
- Что произошло, доктор? - спросил он, посмотрев на обоих моряков. - Пищевое отравление.
- Я спал, но меня будто толкнули. Думаю: что-то стряслось, судно не управляется...
Я поверил Аллисону: у опытных моряков развито чувство опасности. Оно не покидает их даже во сне. Торопливо подойдя к штурманскому столу, рулевой посмотрел на картушку компаса.
- Судно на пятьдесят градусов отклонилось от курса. - Ничего, в Баренцевом море места много, - отозвался я. - Лучше помогите.
Взяв штурмана за руки, мы потащили его к двери левого борта. Перестав размешивать содержимое жестяной кружки, Мэри с недоумением посмотрела на нас.
- Куда вы тащите мистера Смита? - спросила она, решив, видно, что мы бросим его за борт.
- На крыло мостика. На свежий воздух. Весьма надежное средство. - Но ведь идет снег! И очень холодно.
- Кроме того, я надеюсь, что его будет рвать. Пусть уж рвет на мостике, а не в рубке. Как на вкус ваше лекарство?
Отхлебнув из ложки, девушка поморщилась:
- Какая гадость!
- Глотать можно?
- С трудом, - произнесла она, передернув плечами.
- Еще три ложки, - распорядился я. Вытащив Смита на крыло, мы прислонили его к ограждению. Парусиновый обвес плохо защищал от ветра. Глаза у штурмана были открыты. Похоже, он соображал, что вокруг него происходит. Я поднес кружку к его губам, но соленый раствор потек по подбородку. Откинув голову Смита назад, я влил ему в рот соленую воду. Очевидно, чувства у него еще не атрофировались окончательно: он скорчил гримасу. Адамово яблоко начало двигаться. Я наклонил кружку еще больше, на этот раз он выпил все содержимое. Спустя каких-нибудь десять секунд его начало рвать. Несмотря на протесты Мэри и неодобрительные взгляды Аллисона, я продолжал вливать в рот штурману соленую воду до тех пор, пока его не стало рвать кровью. Затем переключился на Окли.
В течение каких-то пятнадцати минут на руках у нас оказалось двое пациентов, которые испытывали нестерпимые боли в животе и вконец ослабели, однако избежали участи несчастного Антонио. Аллисон встал на руль, переведя судно на нужный курс. Присев на корточки, запорошенная снегом Мэри Стюарт ухаживала за Окли. Смит, несколько придя в себя, сидел, прислонясь к рулевой рубке. Понемногу к нему стал возвращаться голос.
- Бренди, - проквакал он.
- Противопоказано, - покачал я головой. - Так написано в учебниках. - "Отар-Дюпюи", - настойчиво повторил он, окончательно оправившись. Подумав, я принес бутылку из личных запасов капитана Имри: после того, что пришлось испытать желудку Смита, ему могла повредить лишь карболовая кислота. Поднеся бутылку ко рту, штурман сделал глоток, и его снова вырвало. - Наверное, следовало начать с коньяка, - заметил я. - Правда, соленая вода обходится дешевле.
С видимым усилием Смит улыбнулся, затем снова припал к горлышку. На этот раз коньяк попал по назначению. Видно, желудок у штурмана выложен сталью или асбестом, решил я. Отобрав у него бутылку, я протянул виски Окли, но тот отрицательно мотнул головой.
- Кто на руле? - хриплым голосом спросил Смит.
- Аллисон.
Штурман удовлетворенно кивнул.
- Проклятая посудина, - выдавил он. - Проклятое море. Надо же, укачало. Меня - укачало!
- Вас действительно укачало. Но море тут ни при чем. Пищевое отравление. Ваше счастье, что я подоспел вовремя.
Смит кивнул, но не проронил ни слова. Очевидно, говорить ему было трудно.
- У мистера Окли замерзли руки и лицо. Он весь дрожит от холода. Как, впрочем, и я, - заметила Мэри.
Мне тоже было холодно. Усадив Смита на привинченный к палубе стул, я решил помочь Мэри, пытавшейся поднять Окли, у которого подкашивались ноги. Сделать это было нелегко. Но в эту минуту на мостике появились Гуэн и Граф. - Слава Богу, наконец-то! - чуть запыхавшись, произнес Гуэн. - Где мы вас только не искали... В чем дело? Он пьян?
- Он болен. Той же болезнью, что поразила Антонио. Только этому повезло. А что стряслось?
- Такая же болезнь. Вы должны тотчас пойти с нами, доктор Марлоу. Черт побери, похоже на эпидемию.
- Одну минуту. - Втащив Окли в рулевую рубку, я посадил его поудобнее на спасательные жилеты. - Насколько я понимаю, на борту еще одна жертва? - Да. Отто Джерран. - Услышав эти слова, я не очень удивился: всякий, кто даже понюхал этот проклятый аконитин, подумал я, может в любой момент отдать концы. - Десять минут назад я постучал в дверь его комнаты. Не услышав ответа, я вошел. Вижу, он по полу катается... Мне в голову пришла забавная мысль: похожему на шар Отто Джеррану кататься по полу не составляло труда: правда, самому ему не до смеха. - Кто-нибудь может вам помочь? - спросил я у Аллисона. - Нет проблем, - кивнул в сторону коммутатора рулевой. - Стоит только позвонить в кубрик.
- Ни к чему, - вмешался Граф. - Я останусь.
- Вот и отлично. - Я мотнул подбородком в сторону Смита и Окли. - Они пока не в состоянии спуститься в каюту. Если попытаются, то окажутся за бортом. Не смогли бы вы принести им одеяла?
- Разумеется, - ответил Тадеуш, потом, поколебавшись, прибавил: - Но моя каюта...
- Заперта, знаю. А моя нет. У меня на постели лежат одеяла и, кроме того, - в рундуке. - Когда Граф ушел, я обратился к Аллисону: - Дверь капитанской каюты впору динамитом рвать. Крепко же спит мистер Имри... Рулевой усмехнулся, снова указав на телефон.
- Аппарат связи с мостиком висит у него над головой. Регулируя сопротивление в цепи, можно усилить звуковой сигнал так, что и мертвый проснется.
- Скажите, чтобы он отправлялся в каюту мистера Джеррана, сообщите, что дело срочное.
- Видите ли, - неуверенно произнес Аллисон. - Капитан не любит, когда его будят среди ночи. Ведь со штурманом и боцманом все в порядке. - Сообщите, что скончался Антонио.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)