Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Глава 3

Лариса заехала к Марине Канарейкиной в тот же воскресный вечер, отправив оправившегося от похмелья мужа вместе с дочерью домой. Канарейкина снимала квартиру на первом этаже пятиэтажного дома, расположенного в одном из центральных районов города. На звонок Ларисе долго никто не открывал, потом послышались неуверенные шаги. - Кто там? - спросил недоброжелательно из-за двери голос. - Извините, могу я поговорить с Мариной Канарейкиной? - крикнула Лариса.
- А вы кто? - настороженно откликнулся тот.
- Я по делу Яны Ковалевой, - не стала представляться из-за двери Лариса. - Если вы Марина, то мне необходима ваша помощь. - А что насчет Яны? - упорствовала женщина. - Вот с Яной и разговаривайте.
- К сожалению, у меня нет такой возможности, - призналась Лариса. - Ну а от меня-то что нужно? Я не хочу ни с кем говорить! - выкрикнула Канарейкина.
Лариса, которой уже надоела эта пустая болтовня через дверь, решила сменить тактику и надавить нужные клавиши. Со слов матери Ковалевой, она поняла, что Марина, как и Яна, занималась проституцией, а представительницы данной профессии всячески стараются избегать общения с милицией.
- Дело в том, что произошла очень неприятная история, даже трагическая, - сообщила Лариса. - И вас как подругу Ковалевой вызовут повесткой в милицию, если вы откажетесь говорить у себя дома. Думаю, вы все-таки предпочтете последний вариант. - А вы кто? - после некоторого раздумья спросили из-за двери. - Я детектив Котова.
Дверь открылась. Лариса увидела полутемный коридор и голову хозяйки, обращенную к ней затылком.
- Проходите, - в сторону пробурчала она, отворачивая лицо. - Я сейчас не в лучшем своем виде...
Лариса прошла внутрь неуютной однокомнатной квартиры, в которой повсюду были разбросаны вещи, на столе пиршествовали тараканы среди неубранных объедков, и осторожно села на стул. Канарейкина устроилась напротив, лицом к окну.
Это была женщина лет под, тридцать, неряшливого вида в темно-синей кофте и черной юбке, в стоптанных тапочках, из дырок которых вылезали пальцы. Маленького росточка, толстоватая, с короткими кривыми, к тому же и полноватыми ногами. Возможно, черты лица ее были привлекательнее, чем фигура, но Лариса не могла оценить этого в данный момент: лицо Марины распухло, все было в ссадинах, а под левым глазом темно-фиолетовым, последним цветом спектра, светился огромный синяк. Канарейкина почувствовала на себе взгляд Ларисы и закрылась платком. Перед тем как она это сделала, Лариса успела заметить, что Марина посмотрела на нее оценивающе. Что уже обратила внимание на то, что Лариса модно и хорошо одета. Что у нее дорогая сумка и что курит она "Кент-Лайте", а не "Тройку", которая лежала на столике хозяйки. - Я вас предупреждала, что выгляжу не лучшим образом, - глухо повторила Канарейкина. - Поэтому и не хотела ни с кем встречаться. - Кто же это вас так? - сочувственно спросила Лариса. - Да... Так, ерунда! - отмахнулась Канарейкина. - Встретились вчера.., точнее, уже сегодня, на улице какие-то придурки ночью. Мало того, что избили, так еще и изнасиловали и деньги все отобрали. - Фразу она закончила, уже переходя на рыдания.
- Боже мой, как же это случилось? - передернула плечами Лариса. - Как-как! Шла себе ночью, никого не трогала, - шмыгая носом, стала рассказывать Канарейкина.
- Откуда шли?
- С работы, - глядя в сторону, ответила Марина, и Лариса невольно усмехнулась про себя.
- А тут из подворотни двое, - продолжала Канарейкина, - схватили меня. Что я сделать-то могу?
Один сразу в морду, а другой на землю валить. Рот зажали и по очереди меня... А потом из сумки все выгребли-и-и, всю зарплату-у-у... - снова завыла она, размазывая слезы по распухшему лицу.
- А что они хотели? - не поняла Лариса.
- Как что? Изнасиловать и деньги отобрать, это же понятно! - А как выглядели, как вели себя, что говорили?
- Ну что, что... - Канарейкина задумалась. - Матерились в основном да били. Угрожали...
- Угрожали? - заинтересовалась Лариса. - Чем?
- Ну так... Говорили, убьем, мол, тебя сейчас, если не дашь по-хорошему. Сволочи, одним словом.
А один все ржал потом, когда штаны застегивал.
- Внешность описать можете?
- Да разве я их там рассмотрела в тот момент?
- Ну, может быть, приметы какие-то характерные.
- Нет, ничего не помню. Ох, я ж-тогда так испуга-алася-а! Боялась, что убьют, только и делала, что скажут. Они меня во все щели отымели и бросили.
Один, помню, шепелявил только. Толстый такой был и вонючий. И зуб передний отколот!
- А второй?
- Второй... Второй не толстый был. И не шепелявил.
- А поконкретнее?
Канарейкина наморщила лоб.
- Не помню, - призналась она. - Темно было.
- Вы в милицию обращались? - деловито спросила Лариса, заранее уверенная в ответе.
- Какую милицию? - у Канарейкиной от такой перспективы аж слезы высохли. - Это еще зачем?
Нет уж, от милиции лучше подальше держаться, это я точно знаю. А вы сказали, что вы детектив - это что же, вы частным образом работаете? - Что-то вроде того.
- И что же расследуете? Зачем я вам понадобилась?
- Давайте об этом чуть позже, я вам все объясню.
Канарейкина нахмурилась, но ничего не сказала.
Она взяла из пачки сигарету и закурила. Лариса, державшая свою пачку в руке с самого прихода и до сих пор не имеющая возможности закурить - времени не было, - теперь решила последовать примеру Марины, предварительно спросив разрешения.
Канарейкина не возражала и пододвинула Ларисе обрезанную пластиковую бутылку, выполнявшую функцию пепельницы.
- А где вы работаете? - поинтересовалась Лариса, выпуская дым. Канарейкина смутилась и опустила взгляд.
- В фирме одной, - пробормотала она, стряхивая пепел на пол. - Кем? - не отставала Лариса.
Канарейкина молчала. Лариса решила проявить собственную осведомленность следующим вопросом:
- Ковалева занималась проституцией вместе с вами? - В последнее время нет, - вздохнув" призналась Канарейкина. - Ее выгнали из конторы. Она уж совсем котироваться перестала. Пьет много, опустилась совсем... Да еще вот ребенка родила... Она на улице пробовала работать, да неудачно - на каких-то отморозков напала, ее избили, изуродовали всю.
- А от кого она родила ребенка?
- От Генки Шатрова! - уверенно сказала Канарейкина. - От поп-звезды. Знаете, наверное...
- Это она вам сказала?
- Это я сама знаю.
- Откуда? - уточнила Лариса.
- Так все знают! - пожала плечами Марина и вдруг спохватилась: - А что случилось-то? Почему вы спрашиваете? Объясните, в конце концов, что произошло? Почему я вам все это должна говорить? - Случилось то, - сделав паузу, проговорила Лариса, - что Яна была найдена убитой в лесу.
Вместе со своей дочерью... Вчера.
- Господи! - ахнула Канарейкина. - А Лианку-то за что? Ребенок же совсем...
И приготовилась пуститься в истерику.
- Марина, поэтому я и спросила вас об отце этого ребенка, - не давала опомниться Канарейкиной Лариса. - Вы уверенно заявили, что это Шатров. Почему вы на этом настаиваете?
- Так она же жила с ним тогда, давно! - с нажимом сказала Канарейкина.
- Но она жила не с ним одним, - напомнила Лариса. - К тому же если учитывать специфику ее профессии и образа жизни вообще, то в ней, прошу прощения, побывал не один Шатров.
- Но ведь там любовь была... - закатила подбитые глаза Марина, и Лариса едва сдержалась, чтобы не расхохотаться.
- Не верите? - обиженно проговорила Канарейкина. - А зря! Я точно знаю! И Яна знала. Материнское сердце не обманешь, - добавила она, но прозвучало это настолько фальшиво и театрально, что Лариса поморщилась. - А Лианка на него похожа. Глаза его, - упрямо твердила Марина. - А что вы спрашиваете, хотите узнать, кто Янку убил? Господи боже мой, я чувствовала, что это добром не кончится!
- Что не кончится? - насторожилась Лариса.
- То, что она у Гены деньги просила.
- Много просила?
- Не знаю, но Шатров такой жадный, что ему и рубля жалко на дочь потратить.
- Хорошо, давайте вернемся к делу. Насколько мне известно, - сухо сказала Лариса, - Яну не переполняли материнские чувства, раз она стремилась избавиться от ребенка и даже сомневалась, забирать его из роддома или нет.
- А что же ей оставалось делать? - кинулась защищать свою товарку Канарейкина. - Если этот подлец отказался на ней жениться! Ларисе стало совсем уж смешно оттого, что Канарейкина, как и при жизни Ковалева, по словам многих, сейчас пыталась строить из себя порядочную девушку, невинно соблазненную коварными злодеями. - Он же ее из дома выгнал и сказал, что не станет помогать воспитывать ребенка. Что еще было делать? С двумя детьми на руках, одна, никому не нужная! - продолжала причитать Марина.
Лариса чуть не заплакала, слушая душещипательные рассказы о нелегкой судьбе проститутки.
- Тем не менее она оставила ребенка, - сказала Лариса. - Вот видите! - обрадовалась Канарейкина. - А говорите, у нее не было материнского чувства! Я же говорю, она любила его. Потому и ребенка оставила.
Это смелое заявление показалось Ларисе совсем уж абсурдным. - Почему, кстати, она не сделала аборт?
Марина улыбнулась.
- Она пыталась его сделать, Шатров даже денег дал. Но Янка всегда была немного с прибабахом и аборт делать не стала. Ей плащ хотелось купить и погулять с недельку. Поэтому она обманула Генку и сказала, что сделала аборт. А на самом деле нет.
- Ради вещей она пошла на это? - изумилась Лариса. - Но какой же надо быть...
- ..дурой, правильно, - с готовностью подтвердила Марина. - Но свою голову-то не поставишь.
Потом пришлось рожать. А она пила прямо до самых родов, представляете?
- И ребенок родился нормальным?
- Вроде бы да. А почему он не может быть нормальным? Янка - баба крепкая. А насчет того, что отец - Шатров, это я вам точно говорю. Мне Янка всегда говорила, что это шатровская работа. Его это ребенок, его, точно вам говорю!
- Хорошо, не будем спорить, - Лариса поняла, что здесь, кроме эмоций, никаких веских аргументов она не услышит. - Давайте лучше поговорим вот о чем. Каким вы видите Шатрова как человека?
Мог ли он пойти на убийство, чтобы оградить себя от претензий Ковалевой?
- Вы знаете, я раньше хорошо к нему относилась, - призналась Канарейкина. - Он, в общем,. добрым был. Когда деньги были, он выпивку покупал и ночевать разрешал у него остаться, и в ванне искупаться... Только денег у него мало было. Зато душа была, - вздохнула она. - Деньги-то всех портят, это уж известно!
- А потом?
- А потом он подниматься начал, крутым стал! - в голосе Канарейкиной послышались нотки зависти и презрения. - И сразу скурвился. Старых друзей забыл сразу, загордился! К нему теперь на сраной козе не подъедешь, что ты! Мог бы вообще-то и деньжат нам с Янкой подкинуть! - Но с какой стати он должен это делать? - резонно заметила Лариса. - Так все ж друзья старые! Ну ладно еще Янке не давал, он жмот, понятно! Но на ребенка-то мог бы выделить?
- Но ведь он отказался признать этого ребенка, - отметила Лариса. - Потому и отказался, что сволочь. Мразь! Скотина! Выбл...! Правильно Янка его называла! Правильно ему грозила! Таких тварей просто расстреливать надо, которые детей своих бросают! - начала расходиться Канарейкина.
- Но здесь все-таки не та ситуация, чтоб его можно было обвинять, - попробовала убедить Канарейкину Лариса, но на ту не действовали никакие разумные доводы.
Она тупо твердила одно, и глаза ее горели ненавистью: - Козел он, и больше никто!
- То есть он вообще денег не давал?
- Ну вообще-то он Янке кое-что подкидывал, - согласилась Канарейкина. - Так для него ж это мелочь, ерунда! А ей за эти деньги год вкалывать, на улице м.., морозить! Думаете, легко это, на улице-то стоять? Знаете, каково?
- Не знаю и абсолютно не хочу знать, - холодно ответила Лариса, не пытаясь даже представить себе такую фантастическую ситуацию, когда ей придется выйти на панель. - И все-таки она продолжала его атаковать? - А как же! Думаете, легко женщине чувствовать себя несправедливо брошенной? В то время, когда он на какую-то там фитюльку деньги тратит! - Это вы кого имеете в виду? - спросила Лариса. - Его нынешнюю невесту?
- И нынешнюю, и прошлую! - свалила все в кучу Канарейкина. - У него раньше девка была, Юлька, так та все Янку оттуда гоняла с Генкой вместе. Потому что порядочная, видите ли! А Яна, между прочим, почти что к себе домой приходила! А та там - никто! А у Яны ребенок от него! Порядочную завел, что ты! Вот и бросил он ее потом. Правда, новую завел, еще чище! Вот та уж фитюлька настоящая, мне Яна рассказывала. И что же это получается? Он, значит, на нее будет денежки тратить, которые Лианке положены по закону?
- Почему Яна в таком случае не захотела действовать по закону? Почему она не обратилась в суд?
Этот вопрос загнал Канарейкину в тупик. Некоторое время она мучительно и тупо размышляла, потом наконец нашла объяснение: - Да потому что кто ж на ее сторону-то встанет?
Сейчас же все суды куплены! А уж Генке-то с его деньгами вообще ничего не стоит всех подкупить!
Как же, он звезда! А она кто? Да с ней бы и разговаривать не стали! И еще неприятности потом могли быть, с работой с той же, например. А ей и так несладко жилось. А Шатров - гнида! - снова вернулась она к наболевшей теме. Видно, честить Шатрова было одним из излюбленных занятий двух подружек. - Я уверена, что это он и грохнул Янку! - неожиданно прозвучало новое заявление.
- Почему вы в этом так уверены? - насторожилась Лариса. - Для этого есть какие-то основания?
- Потому что больше некому! Только он ее так ненавидел! К тому же сами посудите - ее вместе с девчонкой убили! А кому еще мог ребенок помешать, как не папаше непутевому?
С точки зрения Ларисы, непутевой в данном случае была скорее мамаша, а не папаша, но все-таки рациональное зерно в словах Канарейкиной было. Просто так ребенка убивать не будут. Разве что только... - А в какой среде вращалась Ковалева в последнее время? - спросила она. - С кем она дружила, общалась?
- Да с разными, - неопределенно пожала плечами Канарейкина. - Со мной дружила, потом еще у нее Пашка был...
- Какой Пашка? - уточнила Лариса.
- Да я не знаю фамилии. И где живет, не знаю.
Приходила она ко мне несколько раз с ним. Говорила, что он ее люби-ит - во как! - Канарейкина провела рукой выше головы. - Все, мол, ради меня сделает! Он, говорит, может, он такой!
- А кто он в социальном плане? - спросила Лариса.
- Чего? - не поняла Марина.
- Ну чем занимается? Где работает, кем?
- Работать он не работает, - многозначительно сказала Марина. - Он говорил, что это на него работают. Что он скажет, то и делают! - Он бандит? - прямо спросила Лариса.
Глаза Канарейкиной испуганно забегали.
- Ну уж прямо бандит, - пробормотала она. - Настоящие бандиты в областной да городской думе сидят! Да хоть губернатора нашего возьмите - вот первый бандит! Простым людям честно жить не дают! - А что еще вы можете сказать об этом Пашке?
Отчество его хотя бы как?
- Да кто ж его знает? Пашка и Пашка... Я и не спрашивала никогда, больно мне нужно.
- И где он живет, вы тоже не знаете?
- Не-а! Я-то у него ни разу не была, он вообще-то женатый, - призналась Марина. - Он сам к Янке приходил, ну и ко мне, говорю, они иногда захаживали. Правда, последний раз уж и не помню когда. Вообще-то я давно его не видала.
- А еще с кем она встречалась? Насколько Я знаю, мужчин у нее всегда было много.
- Это раньше, может, и было много. А теперь-то все изменилось. Я ж говорю, ей даже клиента трудно было найти. Правда, был у ней один хахаль вроде как постоянный, - вспомнила Канарейкина. - Он где-то возле вокзала живет, там дом у него частный.
Но его самого я ни разу не видела, Янка с ним ко мне не приходила. Знаю только, что вроде тоже Сашка или Пашка его зовут и еще что пьет он здорово.
- А это вы откуда знаете?
- Так Янка мне сама рассказывала. Она потому и не жила у него, что там вечно проходной двор и пьянки беспробудные.
- Вы же сами говорили, что она была не прочь выпить, - усмехнулась Лариса. - Почему же ей это так претило?
- Потому что он не только пил, а еще и бил ее.
Сколько раз она посреди ночи ко мне с синяками прибегала! В кровищи вся, оборванная! С топором даже на нее кидался! А вещей сколько перепортил!
Плащ один раз ей порвал, новый совсем, Генка ей день... - Канарейкина осеклась.
- Так, значит, деньги, полученные от Шатрова, Ковалева тратила преимущественно на свои нужды? - спокойно спросила Лариса. - Почему же вы все время утверждаете, что ей не на что было содержать ребенка? Почему врете, Марина? Зачем пытаетесь выдать черное за белое? Я ведь все прекрасно понимаю. И то, что ребенок был не нужен Яне - она его даже в деревне оставила...
- Потому что ей деньги нужно было зарабатывать, а с девчонкой какая работа? - запальчиво перебила Канарейкина.
- Хорошо, допускаю, - кивнула Лариса. - Но. если нужны средства на ребенка, не станешь покупать себе плащи и пропивать деньги. Вы вот усиленно пытаетесь выставить Ковалеву в очень выгодном свете, но поймите, мне не нужна ваша ложь. Я не собираюсь судить ее поступки, это сейчас не имеет значения. Мне важно установить, кто и за что ее убил. И вы бы лучше вот над чем подумали, все-таки вы были ее подругой и хорошо знали как Яну, так и ее окружение. Поэтому еще раз прошу вас подумать и помочь мне.
Канарейкина притихла, посерьезнела и сидела, задумавшись, молча глядя в стену. Лиловый глаз ее был прищурен.
- Даже не знаю, кто мог решиться на это, - сказала она наконец. - Сашка если б пристукнул, то по пьянке, дома, а не в лесу подкараулил. И Лианку убивать бы все же не стал. Говорю вам, скорее всего это Генка. Только ему она мешала. И ребенок мешал. Ой, да он же в последний раз ей угрожал при всех!
- Каким образом? - заинтересовалась Лариса. - Когда? - Орал на нее, что если она еще раз появится, то он ее просто убьет! И зубы обещал выбить, и ребра переломать!
- Это мог быть просто эмоциональный всплеск.
Видимо, его настолько утомили претензии Яны, настолько вывели из себя, что он выкрикнул все это под влиянием эмоций. К тому же если это слышали несколько человек...
- А я вам говорю, что, кроме него, некому! - упрямо твердила Канарейкина. - Слушайте! - вдруг встрепенулась она. - А может, это фитюлька его?
- Кого вы имеете в виду?
- Ну эта, невеста его. Как ее там?
- Илона Болдырева, топ-модель?
- Ну да! - обрадовалась Канарейкина.
- А у нее какой мотив мог быть для убийства?
- Так она же баба, хоть и модель! Могла ревновать!
Лариса подавила улыбку.
- Не думаю, честно говоря, - призналась она. - А других мотивов у нее вы не видите?
- Ну еще, может, из-за денег... Чтобы Лианке ничего не досталось, а все ей! Потому что так он будет должен миллионы Янке платить, если по справедливости, а тут... Она же привыкла в достатке жить, ей все денег мало! Только деньги на уме и есть.
Это мы всю жизнь в нужде проживаем, - вздохнула Канарейкина. Лариса еще раз подивилась тому, насколько женщины подобного круга привыкли фальшивить на своей работе, что уже не могут обходиться без этого и в повседневной жизни, постоянно притворяясь и играя какую-то роль. Сейчас вот Марина Канарейкина усиленно разыгрывала роль несчастной, бедной девушки, в поте лица зарабатывающей на жизнь. И поливала грязью людей, у которых денег больше, за то, что они одни у них на уме. И сама не замечала, что если кто и помешан на выжимании денег любыми средствами, так это как раз она сама и ее подружка Яна. И делают они это настолько отвратительно, что становится противно. - Кстати, - Канарейкина вдруг вопросительно посмотрела на Ларису. - Что такое? - не поняла сначала Лариса.
Она видела, что Марина готовится сыграть очередную роль, но какую, пока не могла понять.
Канарейкина тем временем придала своему лицу жалобное выражение и, заискивающе посмотрев Ларисе в глаза, начала:
- У меня ж горе такое... Сначала избили, деньги все отобрали, теперь вот подругу убили... На работу теперь не выйдешь неделю, это уж точно, а жить-то на что-то нужно, а у меня ни копейки нет, и в холодильнике пусто, бутылочку водки даже купить не могу, подругу единственную помянуть... А я ж вам все рассказала как на духу, что знала, самым святым, можно сказать, поделилась...
Канарейкина с такими подвываниями выводила свои жалобы, что могла вполне конкурировать с процветавшими когда-то на Руси профессиональными плакальщицами.
Лариса уже прекрасно поняла, к чему затеяна вся эта волынка, а поэтому просто щелкнула замком сумочки. Канарейкина внезапно оборвала свои стенания, с жадным интересом наблюдая, как Лариса достает кошелек. Котова умышленно не стала задавать Марине вопрос, какую сумму она считает адекватной за свои услуги. Во-первых, потому что считала, что она сама в состоянии решить, сколько дать этой проститутке, а во-вторых потому, что правды от нее услышала немного. В основном кривляния и притворные охи-вздохи. Поэтому Лариса достала купюру в сто рублей и небрежно протянула ее Марине. Канарейкина тут же схватила деньги и затряслась в благодарностях.
- Ой, спасибо вам большое! Вот бывают же добрые люди на свете! А еще говорят, что богатые все плохие! Теперь подружку помянуть смогу, заживу нормально...
"Ты еще скажи - дело свое открою на эти деньги!" - с неожиданным раздражением против такого лицемерия подумала Лариса и поднялась. - Спасибо вам, Марина, за откровенность, - поблагодарила она. - Я вам очень признательна.
Если что-то вспомните, сообщите мне, пожалуйста.
И Лариса протянула ей свою визитку.
- Скажите, если не секрет, а кто вам заказал расследование? - спросила Канарейкина на прощание уже в прихожей.
- Самое удивительное, что никто, - честно ответила Лариса. - Просто я видела мертвую девочку, и меня это так потрясло, что сейчас я работаю, что называется, на общественных началах.
Канарейкина опустила голову и мелко закивала.
"Похоже, эту проститутку тоже проняло", - подумала Котова. - Я не знаю, чем вам еще помочь, - тихо сказала Марина. - Но я уверена, что это все дело рук Генки. Яна, конечно, девка не подарок, но девчонку-то зачем убивать?
Лариса выдержала паузу, поняв, что пошли уже ничего не значащие банальные фразы, потом сказала "До свидания" и вышла. Квартиру Канарейкиной она покинула с чувством облегчения.
***

Лариса уже собиралась отойти ко сну, как раздался телефонный звонок. Она сняла трубку и услышала незнакомый мужской голос: - Здравствуйте, я говорю с Ларисой Викторовной?
- Да.
- Извините, пожалуйста, что беспокою вас, я случайно узнал номер вашего телефона и то, что вы являетесь частным детективом, - торопливо заговорил голос. - Меня зовут Николай Артемов, я журналист, может быть, вы меня помните, вы еще тогда работали у нас в газете "Правое дело", когда раскрывали преступление об отравлении.
Лариса напрягла память и вспомнила, что действительно, в прошлом году было одно интересное дело, по ходу которого ей пришлось работать в газете - для отвода глаз, чтобы наблюдать за журналистским коллективом изнутри. Она вспомнила и этого рыженького паренька, который поразил ее тогда убийственной вежливостью, переходящей в занудство. - У меня к вам есть интересный разговор, и я даже думаю, что лучше бы не по телефону... - продолжал Николай. - Вы согласны со мной встретиться? Речь идет об одном известном человеке и преступлении, связанном с ним... Вернее, оно может быть связано, - торопливо поправился журналист, - но очень многое указывает на эту возможную связь.
- Когда бы вы хотели встретиться? - спросила Лариса, уже догадываясь, что речь пойдет именно о том, что случилось вчера в лесу под Большими Дурасами.
- Лучше, конечно, сейчас, но, если вам неудобно, давайте завтра утром, - снова проявил политкорректность Артемов. - Да, сегодня я уже никуда не поеду, - устало сказала Лариса. - Хорошо, тогда завтра в десять утра. Вам удобно будет около почтамта? Если удобно, давайте именно там. Я буду в черном костюме с папкой в руках, у меня на голове будут рыжие волосы, - пошутил собеседник.
- Да, хорошо, я помню, - ответила, усмехнувшись, Лариса и повесила трубку.
Размышлять о том, зачем ей позвонил Артемов, почему он хочет, чтобы она занималась этим делом, что это может быть за игра, у Ларисы уже не было сил, и она спокойно заснула.
Утром в понедельник, в десять часов, Лариса припарковала свою "Вольво" недалеко от почтамта, закурила и стала наблюдать за входом. Вскоре там появился Артемов. Он почти совершенно не изменился за минувший год - те же рыжие вихры непокорно торчали на его голове. Выйдя из машины, Лариса подошла к журналисту.
- Николай Артемов, - на всякий случай представился он, увидев Ларису. - Я вспомнила вас, - улыбнулась Котова. - О чем вы хотели мне поведать?
- Может быть, пойдем посидим в кафе?
Лариса согласилась, и через десять минут она получила подтверждение своим догадкам. Николай Артемов после своего ухода из газеты "Правое дело", с которой было связано дело, познакомившее его с Ларисой, теперь работал в главной газете города "Тарасовские вести" и считался одним из лучших репортеров. От "своего" человека в милиции он получил информацию об убийстве в лесу. Поскольку как журналист он был осведомлен о связи певца Геннадия Шатрова с убитой, Николай понял, что это основа для крутого "желтого" материала. Ларисе он позвонил, рассчитывая, что она заинтересуется делом и возьмется за расследование. Когда же Котова рассказала о том, что случайно оказалась на месте убийства и уже занимается им, Николай вообще расцвел.
- Лариса Викторовна, мне кажется, что нужно сейчас же ехать к Шатрову, - сказал он. - Вы попробуете его расколоть, а я задам пару вопросов как журналист.
- Что, прямо так, сразу?
- А что тянуть время? Наверняка милиция уже занимается версией причастности Шатрова к этому делу.
И, глядя на удивленное лицо Ларисы, журналист поспешно добавил: - Дело в том, что в городе многие в курсе той давней истории, когда наша известная поп-звезда сожительствовала с проституткой. А заинтересованные лица - и подавно.
- Заинтересованные лица - это кто?
- Ну я не буду говорить, вы и сами все скоро, наверное, поймете. - Нет, если уж мы с вами вместе беремся что-то делать, давайте выкладывайте, - решительно сказала Лариса.
Николай немного помялся, потом сделал жест обеими руками, который обычно призывает собеседника к спокойствию, и произнес: - Это отец невесты Шатрова, модели Илоны Болдыревой, влиятельный человек. Больше я ничего не скажу.
- Значит... - начала Лариса, но Николай суетливо ее прервал: - Если вы думаете, что проститутку Ковалеву убили ради того, чтобы бросить тень на Шатрова, то вы ошибаетесь. Просто я знаю Шатрова давно, он талантливый музыкант, я ничего не хочу сказать против, но... То, что он стоит за этим убийством, вполне возможно. Шатров - самовлюбленный человек, а после того как стал известным, очень испортился. Власть вообще портит людей.
- Вы давно знаете Шатрова лично? - переспросила Лариса. - Да, когда-то даже играли вместе в одной группе. Но это было совсем давно, когда я еще учился в старших классах. В начале девяностых. - Вот как?
- Да, перед тем как заняться журналистикой, я пробовал себя в музыке, - улыбнулся Артемов. - Но не получилось. Шатров тогда сказал мне, что у меня нет чувства ритма, я никак не попадал в долю.
Я пробовал играть даже на барабанах...
- И ушли из группы?
- Да, и можно сказать, что получилось это по воле Шатрова. Это он настоял, чтобы команда взяла другого барабанщика. - То есть вас просто выгнали? - решилась поставить точку над "i" Лариса.
- Можно сказать, что и так, - покраснел Николай. - Но это ни в коем случае не означает, что я затаил обиду и сейчас пытаюсь как-то отомстить...
Это было давно, к тому же из меня действительно вряд ли мог выйти хороший музыкант. Я это очень хорошо понимаю.
Артемов говорил быстро, стараясь, чтобы собеседник, что называется, правильно его понял.
- Просто Шатров и тогда, и сейчас представлялся мне человеком, который не придает особенного значения каким-то моральным ценностям. Для него важен только он сам и больше никто. Ради комфорта своей персоны он готов на многое. Я не хочу сказать, что он - злодей! - Артемов прижал руки к груди и снова проявил свойственное ему чувство уважения к презумпции невиновности. - Ни в коем случае! Но если обстоятельства сложатся так, что для собственного спокойствия ему нужно будет пойти на преступление, он наверняка это сделает.
- Итак, если я правильно вас поняла, то картина выглядит следующим образом: давняя подруга певца, Яна Ковалева, шантажировала Шатрова, и для того, чтобы избавиться от этого, он нанял киллера, и он убил и ее, и ее дочь, - подытожила обсуждение Лариса.
- Примерно так, - согласился Артемов. - Но я не хочу сказать, что я уверен в этом. Поэтому и обратился к вам, зная ваш талант в сыске. А милиция - она тоже как проститутка. Кто больше заплатит, тому она и будет угождать в том или ином деле.
Если Шатров заплатит, то она отстанет от него.
- А если Болдырев? - быстро спросила Лариса.
- Не думаю, что Болдырев будет платить.
- Почему?
- Потому что он очень осторожный человек.
- Ну хорошо, - вздохнула Лариса. - Но я считаю, что ехать к Шатрову сейчас не совсем разумно - он наверняка откажется с нами разговаривать. Надо немного подождать.
- Не согласен с вами. Думаю, что вам как детективу было бы нелишне почувствовать его психологическое состояние. Да и вообще обозначить свое присутствие в этом деле.
Лариса задумалась. В словах Артемова был здравый смысл, но она еще сомневалась.
- Николай, если вы так все хорошо знаете, может быть, подскажете координаты тех людей, с которыми мне можно было бы встретиться. Я имею в виду знакомых Шатрова, которые осведомлены о ситуации. Мы ведь многого не знаем, мы наблюдаем, так сказать, со стороны.
- Вы хотите встретиться с людьми, которые знают все изнутри? - уточнил Николай.
- Да.
- Тогда записывайте адрес.
Лариса вынула записную книжку из сумочки, а Николай продиктовал: - Зверева Юлия Владиславовна, улица Зеленая, 25, квартира 37. - Кто это?
- Это бывшая подруга Шатрова, музыковед, они расстались из-за того, что у Геннадия появилась Илона.
- Похоже, вы знаете всех женщин нашей знаменитости? - сказала Лариса. - Нет, что вы! - замахал руками журналист. - Чтобы знать всех, нужно базу данных создавать. У него их было столько, что, боюсь, он и сам не помнит всех. А с Яной Ковалевой я не знаком.
- А что так?
- Это было уже после того, как Гена покинул рок-тусовку. Он разочаровался в самодеятельном музицировании, ничего не получалось - в смысле пробиться на большую сцену. Первая жена тогда от него ушла, квартиру он был вынужден поменять на худшую - отдал жене с ребенком. И он связался со всяким сбродом, уволился с работы, нищенствовал, пытался быть альфонсом. Ковалева тогда как раз его, так сказать, и подцепила. - А потом у него все наладилось?
- Потом появился некто Эльдар Измайлов, аранжировщик. У него были связи в Москве и Германии.
Это практически он раскрутил Геннадия. Без Измайлова Гена ничего бы не смог сделать. И еще... - Артемов сделал паузу. - Есть еще один человек, администратор, очень важный человек. Михаил Коротин. Это старый приятель Шатрова, он занимается всеми финансовыми вопросами. Экономический монстр. Вот на этих двух китах и держится Шатров. Что касается остальных музыкантов его группы, то это просто наемная рабочая сила. Деньги же делят между собой Шатров - естественно, он забирает себе большую часть, - потом Измайлов и Коротин. - Вы просто кладезь информации, Николай! - восхищенно воскликнула Лариса.
- Меня профессия обязывает, - отозвался Артемов и посмотрел на часы. - Но... Мне кажется, мы теряем время. А вот как раз и маршрутное такси в Октябрьское ущелье.
Он повернул голову к выходу из кафе. Там неподалеку притормозила "Газель" с номером "29", которая следовала из центра города в так называемое Октябрьское ущелье. Это был микрорайон, отличавшийся повышенной экологической безопасностью, удаленный от промышленных зон, и там, между холмов, в живописной местности, около леса, находился поселок элитных коттеджей. Один из них с недавнего времени и принадлежал Геннадию Шатрову, лидеру группы "Семь гномов".
- Мы если и поедем, то на моей машине, - улыбнулась Лариса. - Я давно уже не езжу на маршрутках.
- Ах, да, я и забыл, что вы у нас "новая русская", - извиняющимся тоном сказал Артемов, поднял "со стола папку и порывисто направился к выходу из кафе.

***

Около особняка Геннадия Шатрова Лариса заметила до боли знакомую машину - видавшие виды "Жигули", "шестерка", которую обычно использовал для оперативных нужд майор Карташов.
"Наша милиция демонстрирует свою оперативность", - подумала Лариса. В ней начал просыпаться хорошо знакомый азарт. Тем более что, похоже, снова придется контактировать со старым знакомцем. Она знала, что Олег Валерьянович нацелился ухе на подполковника. Ему было тесно в майорском звании. Тем более что благодаря Ларисе на его лицевом счету было уже очень много раскрытых запутанных дел. Времена, когда Лариса могла называть Олега своим "карманным капитанчиком", давно миновали. Карташову вроде бы уже обещали повесить вторую звездочку на погоны, и он даже позвонил Ларисе и похвастался. Это было где-то в августе.
Сейчас уже сентябрь: может быть, это уже случилось. "Хотя нет, если бы это случилось, он давно бы позвонил и предложил бы обмыть это дело в "Чайке", - улыбнулась про себя Лариса. Она подрулила "Вольво" вплотную к "Жигулям" и выключила мотор.
- Ну что, пойдемте? - поторопил ее Артемов.
- Подождите секундочку, - остановила его Котова. - Я хочу понаблюдать за реакцией вон того джентльмена.
И она кивнула Артемову, чтобы тот обратил внимание на коренастого человека в форме, который в сопровождении еще двух людей в штатском выходил из ворот особняка. Это был Олег Валерьянович Карташов. На его лице была написана озабоченность, он, казалось, не видел ничего вокруг, деловито спеша погрузиться в машину и уехать. Вдруг он скосил равнодушный взгляд в сторону, брови его поднялись вверх и.., улыбка, снисходительная улыбка, такая знакомая Ларисе, появилась на его лице. Лариса открыла дверцу и вышла из машины.
- Полагаю, ты совсем не удивлен, увидев меня здесь? - сказала она. - Конечно, нет, - широко улыбнулся в ответ Карташов, а люди в штатском за его спиной удивленно и заинтересованно посмотрели на Ларису. - Каковы результаты оперативной работы?
- Не скажу.
- Ну и не надо, - притворно надулась Лариса. - Потом ко мне же и прибежишь.
- Кто твой заказчик?
- Не скажу, - в тон Карташову ответила Лариса.
Между этими людьми давно уже было все понятно, и они не тратили времени на пустые вопросы.
Лариса понимала, зачем сюда приехал Карташов, а он в свою очередь - почему здесь находится Лариса.
Своего рода инспектор Лестрейд и частный сыщик Шерлок Холмс. Первый, правда, сейчас не понимал, в чем интерес второго, но это было уже дело десятое - Лариса добрую половину дел вела вообще без особого для себя интереса.
- К сожалению, у меня мало времени, - посетовал Карташов и посмотрел на часы. - А то бы с удовольствием поболтал с тобой. - Полагаю, скоро эта возможность тебе представится. У тебя в кабинете. Причем по делу.
- Вы очень самоуверенны, Лариса Викторовна.
- А вы еще не подполковник, Олег Валерьянович? - не осталась в долгу Лариса.
- На днях, - коротко ответил Олег.
- Ну-ну, не забудьте известить старых друзей.
- Непременно. А это. - Олег уже открыл дверцу "Жигулей", как вдруг его взгляд остановился на Артемове, - новый помощник знаменитой сыщицы? - Да, надо же привлекать молодые кадры, - ответила Лариса. - Удачи, - коротко пожелал Карташов, захлопывая дверцу своей машины, и она тут же тронулась с места.
Как только "Жигули" отъехали, Артемов спросил:
- Это ваш знакомый?
- Да, и очень давний.
- Мой человек в милиции работает под его началом, - признался Николай.
- Тем лучше... Ну что, пойдемте работать?
- Пойдемте.
И они нажали на кнопку звонка, скрытую под металлическим колпаком около калитки. Вскоре на пороге появился крепкий парень, косая сажень в плечах.
- Вам кого? - хмуро спросил он, недоброжелательно оглядывая пришедших и не открывая калитки.
- Газета "Тарасовские вести", - тут же сунул свое удостоверение в нос дуболому Артемов. - Нам бы получить некоторые комментарии от господина Шатрова по поводу последних событий.
- Лариса Котова, частный детектив, - в свою очередь представилась Лариса.
Верзила хмуро и с еще большей недоброжелательностью оглядел Николая с Ларисой и после небольшой паузы, которую выдержал, вероятно, для солидности, нажал на кнопку на своем сотовом телефоне. И отошел, чтобы не было слышно, о чем он разговаривает. Немного погодя он снова подошел к калитке.
- Заходите.
Артемов переступил порог, Лариса последовала за ним. Они пересекли небольшой дворик, который состоял из аккуратно постриженного газона и парочки плодовых деревьев, и подошли к дому. Охранник открыл перед ними дверь, и они очутились в просторном фойе. Из его глубины к ним тут же вышел невысокого роста коренастый мужчина с цепким взглядом глаз навыкате.
- Коротан Михаил Анатольевич, администратор группы "Семь гномов", - немилосердно картавя, произнес он. - Чем могу служить? И указал на кресла, стоявшие около журнального столика. Артемов, Лариса и Коротан расселись, и администратор кивком головы предложил гостям кока-колы, стоявшей на столике.
Артемов поблагодарил Коротана за гостеприимство, вежливо отказался от колы и достаточно путано, извиняясь после каждой фразы, доложил, что он хотел бы встретиться с Геннадием Шатровым в связи с произошедшими недавно трагическими событиями и получить его комментарии. - Комментариев не будет, - безапелляционно отрезал Коротин. - У нас тут уже была милиция, и частные детективы на пару с журналистами нам сейчас здесь ни к чему. Примите, конечно, в связи с этим наши извинения, но мы не видим никакой связи с тем, что случилось, и деятельностью популярной рок-группы.
- Вы не отрицаете, что в курсе того, что произошло? - не отставал настырный Артемов.
- Нет, не отрицаем, - выдохнул Коротин. - Но поскольку это затрагивает некоторые личные моменты, я бы посоветовал сейчас не акцентировать .внимание, так сказать, на этом деле. Единственное, что я могу сказать, так это то, что я не понимаю, почему мы должны сейчас комментировать преступление, совершенное какими-то отморозками. - Почему вы думаете, что это отморозки?
Коротин вздохнул и, глядя прями в глаза журналисту, отчеканил: - Запросите материалы дела в милиции и все поймете. - И все же... Можно встретиться с господином Шатровым? Скажите, что это Николай Артемов, он должен меня помнить. - Артемова сложно было сбить с поставленной стратегической цели.
- Геннадий Николаевич, как бы вам повежливее-то ответить... - Коротан почесал в затылке. - Он не принимает сегодня никого, занят работой над новым альбомом. Когда появится информация относительно наших музыкальных проектов, мы вас известим. Телефон вашей редакции у меня есть. А что касается других проектов... - Коротин вздохнул, - тоже. И личной жизни господина Шатрова, которой вы все так интересуетесь... Коротин не договорил, взгляд его стал тяжелым, а лицо выражало абсолютное нетерпение, выдававшее желание прервать общение с собеседниками. Было видно, что он едва сдерживается, чтобы не нагрубить и не выдворить непрошеных гостей с помощью охранника. - Я вас понимаю.., понимаю, - почувствовав осложнение психологической ситуации, затараторил Артемов. - Но, может быть, сегодня вечером по телефону я все же смогу получить какие-то комментарии? - Я вам сказал, господин Артемов, что мы позвоним сами, когда будет что сказать относительно новой, я подчеркиваю - новой! - администратор поднял вверх крючковатый, изъеденный экземой палец, - информации. - А общение с частным детективом тоже невозможно для господина Шатрова? - отважилась спросить Лариса.
- Боюсь, что нет. У Геннадия сейчас очень много работы, - ответил Коротан более благожелательным, но не менее твердым голосом. - А вот вы, со своей стороны, не подскажете, на кого вы работаете? - Ни на кого, - искренне ответила Лариса. - Я стала случайным свидетелем. Меня это задело.
Смерть ребенка, абсолютно зверски и бессмысленно убитого... - Вы что - свидетель убийства? - у Коротина брови поползли вверх. - Нет, я видела только трупы, - ответила Лариса и заметила, что Коротан обмяк.
"Не то успокоился, не то разочаровался. Но человек серьезный, цепкий и, похоже, скрытный", - подумала про себя Котова. Пора, однако, было уходить.
Как она и предполагала, поход к Шатрову ничего не дал. Она только засветила свою персону. И еще обнаружила, что менты в лице Карташова тоже активно занялись этим делом. Что в принципе было не так уж мало в плане информации. Лариса посмотрела на часы. "Не так уж поздно для того, чтобы начать свой рабочий день в ресторане", - подумала она. Прощание с Коротиным вышло прохладным, как в принципе и-с Артемовым. Лариса подкинула журналиста к редакции, а сама поехала в "Чайку". Там она встретилась с Городовым, который заверил ее. что все идет, как надо. Пожелав ему и дальше действовать в том же духе, Лариса с чувством облегчения покинула ресторан. Сейчас ей было необходимо, коли уж она назвалась груздем, лезть в кузов. А именно - посетить бывшую герл-френд поп-звезды Юлию Звереву и пополнить багаж информации о главном подозреваемом.


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)