Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:


Досье "Альфы".

Терроризм - одно из самых гнусных и мерзких преступлений против чело- вечества.
Брут поднял руку на Цезаря как на диктатора. Был ли он террористом? Без всякого сомнения. Однако убийца знал: система ценностей, существую- щая в рамках римской политической структуры, дает возможность его оправ- дать.
Да, терроризм, как явление человеческой жизни, известен достаточно давно. Еще в первом веке нашей эры в Иудее действовала секта сикариев (сика - кинжал или короткий меч), уничтожавшая представителей еврейской знати, сотрудничавших с римлянами. А Фома Аквинский и отцы христианской церкви допускали идею убийства правителя, враждебного, по их мнению, на- роду.
В средние века представители мусульманской секты ассошафинов убивали префектов и калифов. В эти же времена политический террор практиковали некоторые тайные общества в Индии и в Китае.
В 1848 году немецкий радикал Карл Гейнцен доказывал, что запрет убийства неприменим в политической борьбе и что физическая ликвидация сотен и тысяч людей может быть оправдана, исходя из "высших интересов" человечества. Гейнцен явился в какой-то мере основоположником теории современного терроризма. В его работах можно найти немало идей, созвуч- ных идеологическим воззрениям сегодняшних террористов. Он считал, будто силе и дисциплине реакционных войск нужно противо- поставить такое оружие, с помощью которого небольшая группа людей может создать максимальный хаос. И здесь Гейнцен надеялся на отравляющий газ, ракеты, а также требовал поиска новых средств уничтожения. Это и есть так называемся философия бомбы "которая появилась в XIX веке, хотя ее корни уходят к оправданию тираноубийства в греческой истории. Концепция "философии бомбы" получила дальнейшее развитие и углубление в "теории разрушения" Бакунина. В своих работах он отстаивал мысль о признании лишь одного действия - разрушения и в качестве средств борьбы предлагал яд, нож и веревку.
Революционеры, считал Бакунин, должны быть глухи к стенаниям обречен- ных и не идти ни на какие компромиссы, что русская почва должна быть очищена мечом и огнем.
Доктрина "пропаганды действием" была выдвинута анархистами в 70-е го- ды XIX века. Суть ее в том, что не слова, а только террористические действия могут побудить массы к давлению на правительство. Эта же мысль проходит позднее и у Кропоткина, когда он определяет анархизм как "пос- тоянное возбуждение с помощью слова устного и письменного, ножа, винтов- ки и динамита".
К концу XIX века особая роль в пропаганде терроризма в Европе и США принадлежит Иоганну Мосту, который проповедовал "варварские средства борьбы с варварской системой".
Терроризм становится постоянным фактором общественной жизни со второй половины XIX века. Его представители - русские народники, радикальные националисты в Ирландии, Македонии, Сербии, анархисты во Франции 90-х годов, а также аналогичные движения в Италии, Испании, США. До первой мировой войны терроризм считался орудием левых. Но по су- ществу к нему прибегали индивидуалисты без политических платформ, а так- же националисты далеко не левых, социалистических ориентаций. С окончанием войны терроризм на свое вооружение взяли правые, нацио- нал-сепаратисты и фашистские движения в Германии, Франции, Венгрии, "Же- лезная гвардия" в Румынии. Крупнейшими террактами того времени были по- литические убийства Карла Либкнехта и Розы Люксембург в 1919 году, югос- лавского короля Александра и французского премьер-министра Барту в 1934 году.
В основе этих движений лежат разные идеологические платформы, но фак- тически и те и другие руководствуются положениями доктрин "философии бомбы" и "пропаганды действием".
Наступил век XX. Увы, ничего не изменилось в природе терроризма. Бо- лее того, терроризм теперь спектр самых разнообразных явлений, начиная от политических убийств и кончая массовой гибелью людей в пламени граж- данской войны.
И если для русских народовольцев, первомартовцев, эсеров совершение терракта - безусловно, самопожертвование, самоуничтожение для блага об- щества, то для "красных бригад" - акт самоутверждения. Ныне "красный терроризм" и "черный", фашистского, неонацистского толка недалеко отсто- ят друг от друга и мало что имеют общего с теми террактами, которые со- вершали, например,
народовольцы. Ибо у нынешнего терроризма одна вожделенная цель: зах- ват власти. Ни о каком "благе общества" тут не может идти речь. В XX веке произошел перенос терроризма на государственный уровень, чего человечество прежде не знало. Террористическое государство "давило" своих граждан беззаконием внутри страны, заставляло их постоянно ощущать свое бессилие и слабость. Оно не меняло поведения и за пределом своих границ, в мировом сообществе. Фашистская Германия на глазах у всех рас- топтала Польшу. Был дан урок всей Европе, да и миру. И - о чудо! - мно- гие поспешили проявить лояльность к соседу-бандиту! Что поделаешь, если бандит силен?
Сегодня бандитская традиция вошла в силу во многих уголках бывшего СССР. Попытка насилием добиться своих, даже самых благородных целей, но- вый дикий росток на древе государственного терроризма. И самое страшное, что росток этот набирает силу - в войны втянуты Армения, Азербайджан, Осетия, Молдова. То и дело звучат взаимные претензии и угрозы на госу- дарственном и правительственном уровнях.
Да, терроризм многолик. Распад крупнейшей "атомной" державы - Советс- кого Союза обострил проблему расползания ядерного оружия, а значит, воз- можность проявления ядерного терроризма. Следует отдавать себе отчет, что нынешние террористы, это не любители, бросающие в толпу самодельную бомбу, а высокоподготовленные профессионалы. В недавнем прошлом - ис- пользование террористами последних достижений военной науки и техники - реактивной авиации, спутниковой связи, ракет с тепловой головкой наведе- ния. Что на очереди? Ядерное, биологическое, химическое вооружение? И пусть над этим сегодня кто-либо улыбнется - так ли уж невероятны такого рода опасения? Ведь террористы еще со времен западногерманских боевиков Баадера Мейнхоффа вынашивают мечту - либо украсть, либо изготовить атом- ную бомбу.
В США, на основе заключения одного из подразделений по предупреждению ядерного терроризма, еще несколько лет назад был сделан вывод: создание примитивного ядерного устройства (несмотря на всю трудность его изготов- ления) вполне по силам террористической группировке, которая сможет ис- пользовать в работе трех-четырех серьезных специалистов. Кстати говоря, Нью-Йорк в 1975 году уже пережил минуты атомного шан- тажа, когда городское руководство получило предупреждение от неизвестных лиц. В записке говорилось: "Нам удалось спроектировать и построить атом- ную бомбу, она находится в тайнике на острове Манхеттен. Устройство бу- дет взорвано в 6 часов вечера, если не будут выполнены наши требования - передать нам 30 миллионов долларов мелкими, ничем не помеченными купюра- ми разрозненных номеров".
Написанное можно было бы воспринять как шутку, если бы не чертеж, приложенный к записке: его сделал человек, хорошо знаю- щий ядерную физику. Слава Богу, за бутафорским свертком, подложенным взамен денег в условленном месте, никто не пришел. Но сама история наво- дит на весьма грустные размышления. Тем более, что в Соединенных Штатах около 80 раз выдвигались угрозы применения ядерного оружия, хотя в по- давляющем большинстве они были ложными.
Несколько лет назад американская газета "Вашингтон пост" совместно с телекомпанией Эй-Би-Си провели в США опрос общественного мнения, В ходе опроса они пытались выяснить, что представляет большую опасность для Со- единенных Штатов - военная мощь Советского Союза или терроризм, поддер- живаемый Ливией, Ираком, Ираном?
Только 15 процентов американцев считали, что советская военная мощь представляет серьезную угрозу безопасности их страны, но 82 процента оп- рошенных назвали в качестве такой причины терроризм. Размышляя о ядерном терроризме, нельзя не вспомнить и далеко идущие цели угандийского диктатора Иди Амина. Это он руководил ядерным загово- ром под названием "Операция Покер", в ходе которого предусматривалось создание небольших атомных бомб, умещавшихся в обычном чемоданчике, и доставка их в угандийские посольства по всему миру с помощью диплома- тов-убийц. Конечно, для создания столь миниатюрного ядерного устройства потребовались бы капитальные научные и инженерные знания, специалисты, которых Амин не имел. Но известно, что диктатор старался их найти. И бы- ло это совсем недавно - в 1979 году. После падения режима Амина докумен- ты, обнаруженные в Уганде, поведали миру о зловещих планах маньяка. Разумеется, ядерный терроризм - не единственное изобретение XX века. Ученые предсказывают возникновение в ближайшие годы экологического тер- роризма. Различные движения "зеленых" находятся на той черте отчаяния, когда возможен их переход к террору. Ведь у них нет других эффективных и признанных государственной системой средств воздействия на правительства и парламенты. Нет иной возможности заставить себя заметить и считаться с собой. Трудно сказать, какие формы обретет "зеленый террор", какие мето- ды возьмет на вооружение, но приход его в нашу действительность вполне вероятен. Если ядерные преступники лишь мечтают о бомбе и угрожают мни- мым оружием, а "зеленый террор" существует лишь в прогнозах экспертов, то воздушные бандиты давно перешли к делу. Их методы становятся с каждым годом все более изощренными, хорошо продуманными, отработанными. По прогнозам экспертов всемирного фонда авиационной безопасности, в ближайшее время воздушный терроризм станет настоящим бедствием. Некоторые наиболее пессимистично (а может, реалистично?) настроенные специалисты считают, что впереди у пассажирской авиации тяжелые времена. Отечественная авиация не является исключением. Десятки случаев захвата самолетов - ярчайшее тому подтверждение.
Нападения на самолеты гражданской авиации, а также другие транспорт- ные средства, их захват, угон и уничтожение остается на сегодняшний день одной из самых распространенных и опасных форм терроризма. Итак, приказ о создании группы был подписан. Назначены командиры. Предстояло главное - подобрать людей.
Бесчастнов и руководство группы понимали: традиционные методы отбора, принятые в КГБ, не годятся. Подразделение уникальное и методы отбора должны быть уникальными.
Легко сказать, а что конкретно могли предложить вчерашний начальник погранзаставы майор Бубенин или его зам - офицер 7-го правления КГБ Ивон? Никто из них ничем подобным правде не занимался. Опыта, что назы- вается, ноль. И взять его негде.
Майор Бубенин не мог подобно Беквиту - создателю и командиру амери- канской группы "Дельта", съездить на стажировку в отряд специальных анг- лийских сил САС и, переняв лучшее, внедрить методы у себя. Ему не приш- лось выезжать даже из Москвы. Андропов хоть и разрешил набирать людей из штата всего комитета, но одним из условий для закрепления в группе буду- щего сотрудника была московская прописка.
Полковник Чарльз Беквит так пишет о подборе кандидатов в "Дельту": "В поисках подходящих людей наши офицеры объездили почти всю страну. Они побывали в Беннинге и Худе, Леонардвудде и Карсоне, Белвуаре, Стюарте и Тивенсе. Они не пропускали даже маленького военного поста. Дважды побы- вали в армиях, дислоцированных в Европе. Это была очень тяжелая работа. Мы искали самых надежных людей".
В группу "А" также искали самых надежных. И выбор, тем не менее, ока- зался достаточно широк. Несмотря на некоторые ограничения, приемная ко- миссия имела потенциальную возможность из тысяч сотрудников КГБ взять себе лучших. Не забудем: подразделение создавалось в 1974 году. Андропов находился на своем посту уже восемь лет. К тому времени он превратил опальный во времена Хрущева комитет в мощную и всесильную организацию. Неоспорим и тот факт, что офицеры безопасности занимали особое место в государстве: значительно более высокая зарплата, различные льготы, о которых не могли мечтать ни прокурорские работники, ни сотрудники МВД и даже армии, в ту пору столь же крупной и влиятельной структуры. Что бы ни говорили сейчас о КГБ 70-х годов, служба там считалась престижной. Карательные функ-
ции тщательно скрывались, а молодежи цветисто преподносилась романти- ка чекистской службы. Поэтому справедливости ради следует сказать - не- достатка в людях, желавших стать сотрудниками государственной безопас- ности, не было. Шли сюда не худшие.
Сегодня весьма популярна мысль, которую всячески поддерживают и по- догревают некоторые средства массовой информации о том, что КГБ якобы пополнялся за счет людей ущербных, в прошлом завербованных и работавших на комитет из страха, различной масти стукачей. Мысль наивная с точки зрения профессионалов. Стукачи нужны там, где они нужны, то есть за пре- делами штата. А в самом штате необходимы работники не глупые, думающие, образованные.
И если заводские, фабричные, институтские коллективы в свое время и в милицию рекомендовали лучших, то что уж говорить о КГБ. У него были нес- равненно большие возможности. Иное дело, что потом энергия и ум специа- листов направлялись порой на дела не совсем благовидные. Но это уже дру- гой разговор. В данном случае, в группе "А", они направлялись на борьбу с терроризмом.
У Бубенина, в отличие от Чарльза Беквита, не было возможности провес- ти компьютерный анализ предполагаемых кандидатов, оставалось положиться на опыт комитетских кадровиков и, как ни странно звучит, на знакомства. Многие оказались в группе благодаря протежированию командиров, поскольку те имели большой стаж работы в "семерке" и достаточно хорошо знали сот- рудников своего управления. Каждый, кто желал "порадеть родному человеч- ку", как выражался известный литературный герой, понимал, что ему лично придется идти под пули террористов плечом к плечу с этим самым "родным человечком". А кому не дорога собственная жизнь?
И второе обстоятельство - группу "А" вряд ли можно назвать "теплым местечком". Огромные физические нагрузки, постоянный тяжкий труд, а в конце пути, как пел Высоцкий, "плаха с топорами". Так что "порочный" ме- тод оказался как нельзя кстати.
Когда-то, формируя "Дельту", Чарльз Беквит написал объявление: "Тре- буются добровольцы в "Дельту". Гарантируются медаль, гроб или и то, и другое".
Нечто подобное могли предложить своим будущим бойцам и руководители группы "А". Они, конечно, пытались "выбить" некоторые льготы, но те были столь ничтожны, что вряд ли могли служить приманкой любителям материаль- ных благ.
Сюда шли бессеребреники, люди мужественные, готовые не за деньги, но ради идеи, ради спасения других пожертвовать собою. Потом, с годами, мысль о самопожертвовании при спасении заложников станет одной из основ- ных и обретет свою страшную реальность.
Однако, когда Беквит обещал добровольцам, вступающим в "Дельту", гроб, он твердо знал: случись подобное, семья погибшего будет хорошо обеспечена, а при ранении или увечья инвалид получит пенсию, которая обеспечит ему достойную жизнь.
А у нас? Что делать с бойцом группы "А", если он в конце своего пути останется инвалидом? Только одно: отправить на мизерную пенсию и тем са- мым обречь и его и семью на жалкое существование. А ведь группа реально столкнулась с этой проблемой уже в 1979 году, когда после штурма дворца Амина в Афганистане несколько бойцов получили тяжелые ранения. Счастье, что тогда начальником 7-го управления был Алексей Дмитриевич Бесчастнов, фронтовик, человек большой души, который и заступился за ин- валидов, ходатайствовал за них перед Андроповым. Они остались в кадрах КГБ. Некоторые служат и сейчас, поскольку их феноменальный опыт нужен другим.
Но окажись на месте Бесчастнова кто-либо другой, скорее всего инвали- ды-альфовцы были бы там же, где сотни афганцев, подобных им: в отставке, в запасе, на жалкой пенсии. Ведь никакими законодательными актами их дальнейшее пребывание на службе, увы, не предусмотрено. Еще хуже обстоя- ло дело с семьями погибших.
В Афганистане группа "А" потеряла двоих своих сотрудников. Но ведь и в "мирное" время работа альфовцев связана с постоянным риском и, как это ни горько сознавать, возможны потери - пули террористов ничем не отлича- ются от пуль моджахедов. К глубокому сожалению, такой сложный вопрос не удалось проработать в период формирования группы и определения ее стату- са.
Хотя, откровенно говоря, негоже становиться в позу судьи, зная, как создавалась группа. Задним числом мы все умны. Михаил Михайлович Романов признался мне, что были и у них попытки предугадать судьбу людей подраз- деления, заглянуть вперед - выпросили сотрудникам немножко повыше оклад да льготное начисление срока службы - день за полтора. Чтобы понять, скольких трудов это стоило, надо окунуться в ту эпоху. О большем тогда не приходилось и мечтать.
Да они и не мечтали, считая, что вполне достаточно того, что есть. Более важным было другое - какая впереди работа. Хотелось службы инте- ресной, боевой. На отборочной комиссии лейтенанту Анатолию Савельеву сказали лишь одно, что работа, которую ему предлагают в группе "А", бу- дет интересней прежней. Правда, при этом добавили - и опасней. Но это уже не имело значения, Анатолий дал согласие.
Так что же за люди пришли в подразделение? Прежде всею, спортсмены. Группа комплектовалась из числа высокоподготовленных в физическом и про- фессиональном отношении сотрудников КГБ.
Как правило, офицеры и прапорщики имели высшее или среднее специаль- ное образование.
Чарльз Беквит в своих воспоминаниях пишет, что при проведении тестов с кандидатами в "Дельту" он "был шокирован неинформированностью солдат". Он задавал такие, например, вопросы: "что вы думаете о разногласиях меж- ду Президентом Труменом и генералом Макартуром во время корейской войны, кто из них был прав и почему?" Ответом чаще всего было унылое молчание. Экзаменовать наших сотрудников не было необходимости. Теоретически они подковались крепко. Валерий Емышев, к примеру, пришел в группу после окончания высшей школы КГБ, имел юридическое образование, Анатолий Са- вельев закончил авиационный техникум и педагогический институт. Руководителей интересовали тесты на физическую подготовленность. И потому, естественно, в составе группы "А" собрались в подавляющем боль- шинстве перворазрядники, кандидаты и мастера спорта, чемпионы управления Комитета государственной безопасности города Москвы и даже страны. Так, мастер спорта Глеб Толстиков, сотрудник группы "А", был чемпионом страны по боксу, участником Олимпийских Игр.
Но и при особой важности физподготовки, других специальных дисциплин, таких как ведение огня из всех видов оружия, вождение автомобилей и бро- нетанковой техники, на первое место при отборе кандидатов в группу ста- вилось "наличие головы". Этот шутливый термин стал определяющим. Речь шла об умении мыслить оперативно, безошибочно принимать решения, быстро и наверняка действовать при их выполнении.
Да, со временем у группы появилось психологическое и медицинское обеспечение, собственные разработки, изучался и применялся зарубежный опыт. И все-таки, какие инструкции ни пиши, какими специалистами ни обс- тавляй сотрудника, в операции, лицом к лицу с преступником, он всегда один. И чаще всего помочь ему не могут ни начальник, ни старший товарищ. В Уфе, в 1986 году, вооруженными преступниками был захвачен самолет Ту-134 с 76 пассажирами на борту. Террористами оказались двое военнослу- жащих. Нечто подобное случилось и чуть раньше, в Сарапуле Удмуртской АССР. Тогда довольно легко удалось переиграть преступников, тоже солдат. Однако жизнь непредсказуема. Теперь это были не просто молодые парни в погонах, и самолет они захватили не случайно. Они оказались своего рода "специалистами", службу проходили в составе нештатной антитеррористичес- кой группы подразделения внутренних войск, специально готовились, изуча- ли устройство самолета - все выходы, входы, люки и лючки. Им не состави- ло труда перекрыть практически все пути проникновения в авиалайнер, да еще при наличии такого мощного оружия как пулемет и автомат. Они были почти неуязвимы. Ситуация, что называется, нештатная. Думай, группа "А", думай.
Кстати говоря, за все время деятельности группы штатных ситуаций практически не было. Жизнь ломает самые тщательно отработанные планы в первые же минуты операции.
В Сухуми в 1990 году при взятии захваченного преступниками изолятора временного содержания микроавтобус "РАФ", в который погрузились терро- ристы, должен был остановиться сразу, после взрыва. На такой "ход" и просчитывалась вся операция, но "РАФ" прокатился метров пятнадцать-двад- цать. А ведь каждая секунда, каждый метр его движения может быть оплачен человеческими жизнями. И вновь думай, "Альфа", думай, действуй только наверняка. Ошибка недопустима, однако, увы, случаются и ошибки. В Ленинграде 8 марта 1988 года семья Овечкиных захватила самолет Ту-154, следовавший рейсом Иркутск-Курган-Ленинград. Первые сведения, которые поступили на землю, показались местным руководителям КГБ и ГУВД не такими уж страшными. Женщина с детьми, подросток с обрезом, мифичес- кое взрывное устройство... Когда переговоры зашли в тупик, решили начать штурм. Какими силами? Собственными. К чему им "Альфа", они сами с усами. Действия штурмующей группы были исключительно непрофессиональны, неп- родуманы, прямолинейны. Помните "альфовский" термин о "наличии головы"? Трагические события в Ленинграде подтвердили его жизненность. В ходе штурма погибли, оказались искалеченными несколько человек, сгорел само- лет.
Ленинградская пресса потом страстно анализировала события, пытаясь найти виновников, а вместе с ними и ответ на волнующий всех вопрос: по- чему это случилось, в чем главная причина трагедии? Мне кажется, она не в конкретных ошибках руководства операцией или неподготовленности штурмовой группы. Причина иная. Сегодня дилетант, даже самый талантливый, не может соперничать с тер- рористами. Нельзя заниматься этими вопросами, так сказать, частично, на уровне смежной специальности. Человек, посвятивший себя борьбе с терро- ризмом, должен отдать ей всю жизнь, он обязан быть профессионалом. Ибо цена его ошибки несоизмерима ни с какой другой.
Набирая первую "тридцатку" в группу "А", Алексей Дмитриевич Бесчаст- нов не мог предвидеть, но нутром чуял: подразделение должно заниматься только борьбой с террористами. И потому хотел видеть в группе лучших из тех десятков тысяч, которыми в ту пору располагал Комитет Государствен- ной Безопасности СССР.
Сегодня можно с уверенностью сказать: он и руководство группы не ошиблось в подборе людей - первая "тридцатка", созданная в 1974 году, стала костяком элитарного, высокомобильного, боевого подразделения, ко- торому (можно смело утверждать) под силу выполнение любых, в том числе сложнейших задач, связанных с терроризмом и организованной преступ- ностью.
Волей председателя Комитета государственной безопасности группа "А" родилась. Тридцать сотрудников зачислены в ее штат. Ребята боевые, спор- тивные, полные энергии и веры в себя. В своих прежних подразделениях они были лучшими. О прошлой работе знали все или почти все. Теперь пришлось начинать с нуля.
Михаил Михайлович РОМАНОВ, заместитель начальника группы "А" - Жили мы на правах бедных родственников. Когда создается новое под- разделение, резервных помещений, конечно же, нет. Потеснился один из от- делов, и кое-как разместились. Дежурная смена спала на раскладушках. Негде было хранить оружие. Учебный процесс выглядел куцо. Но коллектив подобрался хороший, ребята что надо, с жизненным и чекистским опытом. А мир тем временем сотрясали сообщения об угоне самолетов, о захватах террористами заложников. Надо было спешить.
Роберт Петрович Ивон, мой коллега, тоже заместитель начальника, кад- ровый офицер, занимался разработкой и проведением тренировок, учений, полевых выходов, я же тащил свой участок: физическую и специальную под- готовку.
Что за группа антитеррора, которая не знает, как нейтрализовать тер- рористов и освободить заложников в самолете, в доме, в автобусе, в же- лезнодорожном вагоне? Сперва надо было разработать модель освобождения, иметь соответствующее вооружение, оптику, спецбоеприпасы - химические, осветительные, взрывные.
Помнится, одной из первых наших разработок было создание автобуса-ло- вушки. Известно, что террористы для доставки в аэропорт требуют, как правило, машину или автобус. А если по дороге их усыпить? Определенная доза газа подается в салон - и мы их берем, что называется, "тепленьки- ми", не успевшими опомниться.
Идея была привлекательная, что и говорить. Вот только на пути к ее осуществлению пришлось столкнуться с массой проблем. Нам удавалось усы- пить подопытных животных (для этого использовались три обезьяны и две кошки) на 5-7 минут. Но успеем ли мы за такое короткое время нагнать ав- тобус и взять террористов? Ведь группа захвата следует всегда несколько позади, чтобы ее не обнаружили.
А если потеряем из виду автобус и террористы, очухавшись, поймут в чем дело и расправятся с заложниками?
Были проблемы и сугубо технического характера. Как, например, в сало- не погасить шум выхода газов? Да, замаскировать под шум работающего дви- гателя. Но оказалось, сделать это практически очень трудно. Так и оста- лась наша идея неосуществленной.
С первых шагов группы мы столкнулись с вопросами концептуально-право- вого подхода. В борьбе с террористами некоторые страны, такие как Арген- тина, Колумбия, Турция, считают нецелесообразным вступать в переговоры с террористами. По их мнению, в случае захвата заложников, надо осущест- влять операцию с применением силы.
Мы избрали другой путь, считая эффективным разрешением конфликта про- ведение переговоров, иногда идя и на частичные уступки. Перед группой поставили задачу - использовать боевое оружие только в исключительном случае. Эта концепция перевернула все наши взгляды на роль вооружения. Теперь мы нуждались в принципиально новом оружии - га- зовом, например, которое приобрели за рубежом. Однако в ту пору у нас не было опыта его применения.
Какой тут выход? Попробовать на себе. Помнится, мы перевели на русс- кий язык инструкцию. Внимательно прочли ее. Если попал под выстрел - как лучшее успокоительное средство инструкция рекомендовала воду. Вода так вода. Разделись с Ивоном до трусов и устроили дуэль на газовых пистоле- тах. Дозы небольшие. Выстрелили друг в друга и бросились под воду. А она, оказывается, когда попадает на кожу после выстрела, вызывает страш- ную резь. Такое впечатление, что все, приходит конец, прощайся с жизнью. Позже, в ходе тренировок поняли: оружие для нас не очень подходящее: сквозняков боится, встречного ветра. А под самолетом или на крыле, кто же может гарантировать отсутствие ветра? Так что пришлось искать замену "газовикам".
Вообще, причина всех наших мучений - отсутствие учебно-тренировочной базы.
Допустим, какие-то теоретические занятия можно провести и в кабинете. А постоянные стрелковые тренировки? Без тира не обойтись. Необходимы и другие помещения. Как устроить тренинг по теме - бой в доме? Там ведь и тактика действий имеет свои специфические законы, и стрельба совсем иная, и проникновение в дом, и многие другие элементы. А в чужой тир то пускают, то не пускают, то в одни часы, то в другие. В общем, все шло с мерзким скрипом...
Неизбежно встал вопрос с транспортом. Одно дело - выехать на стрель- бище, другое - мчаться по боевой тревоге. Тут и скоростные машины нужны, и водители экстракласса, виртуозы. Их ведь тоже где-то обучать надо - не в школе же ДОСААФ.
Не последнее дело экипировка. Она должна была полностью соответство- вать нашим жестким требованиям. Пришлось пересмотреть буквально все, во что одеваются солдаты и офицеры Вооруженных Сил, КГБ, МВД. Многое позаимствовали у летчиков, удобными оказались комбинезоны лет- ных техников, кожаные куртки, сапоги. Спасибо, армия всегда шла навстре- чу: обувала, одевала.
Не было проблем и со штатным вооружением. Стрелковые упражнения расс- читаны на применение практически всех видов оружия - пистолета Макарова, автомата Калашникова (всех его модификаций), пулемета, снайперской вин- товки Драгунова и даже крупнокалиберных пулеметов Владимирова. Для ближнего боя использовался автомат "Скорпион". Конечно, были у нас и другие иностранные марки, но они оказались хуже наших. К тому же для них нужен запас патронов. И ведь именно для штатного оружия подогна- на кобура, комбинезон. Словом, в применении зарубежных "образцов" больше хлопот, чем пользы.
Хотя, признаться, я очень любил американскую винтовку М-16. Бой у нее прицельный. Не хвалясь, скажу, что с оптикой на 100 метров попадал в круг немногим больше пятака.
Но это что касается штатного оружия. Если же говорить о спецоружии, его разработка и внедрение растягивались на годы. Нет, оно создавалось, но не для нас. Мы порою с трудом пробивали себе несколько единиц. У нас ведь как: хотите - берите партию пять тысяч штук, а сотню кто будет де- лать?
Кстати говоря, рядовые сотрудники НИИ всегда относились к нашим просьбам с открытой душой: помочь, подсказать, рассчитать - пожалуйста. А вот начальство морщило лоб: "Вы у нас не в плане..." И хоть головой об стену.
Помню, как мучительно долго решался очень важный для нас вопрос о создании титанового бронежилета, который позволил бы приблизиться к мине или предполагаемой взрывчатке, заряду, рассмотреть их, а возможно, и нейтрализовать.
Наша страна - морская держава, и потому в составе группы "А" было создано подразделение для борьбы с подводными диверсантами и террориста- ми. Готовили людей на Балтике, на Кубе. Разрабатывали свои программы, кое-что позаимствовали у кубинцев.
Конечно, с завистью смотрели на зарубежные группы подобного типа, за- падногерманскую ГСГ-9, например. Но что сравнивать несравнимое? У них и штат иной, и обеспечение. Под Бонном своя резиденция, учебная база, ко- торая нам и не снилась. Транспорт сверхнадежный - автобусы, скоростные автомобили "мерседес", специально изготовленное вооружение. Интересно, что огонь автомата шмайстер последнего выпуска, которым вооружена ГСГ-9, я ощутил на себе, в Афганистане при штурме дворца Амина. Автомат принад- лежал одному из телохранителей Амина и оказался моим боевым трофеем. Вот таким было наше начало...
Помните старую веселую частушку: "Поменяли хулигана на Луиса Корвала- на"? В середине семидесятых она была популярна в народе. Теперь мы до- подлинно знаем: в декабре 1976 года Советский Союз обменял известного диссидента Владимира Буковского на генерального секретаря коммунистичес- кой партии Чили товарища Лучо.
Обменяли их в Цюрихе. Но как - доселе неизвестно. Приехавший в Москву через пятнадцать лет Буковский в телеинтервью обмолвился о людях, кото- рые сопровождали его из Владимирской тюрьмы и потом за границу, но кто они, оставалось гадать. Ни имен, ни фамилий Буковский не знал, да и знать не мог.
А люди были из "Альфы". Операция по обмену диссидента стала своеоб- разным дебютом группы. Правда, за эти два года их несколько раз поднима- ли по тревоге: студенты блокировали эфиопское посольство, устроили де- монстрацию у диппредставительства африканского государства Того. Требо- вали повышения стипендий. Сначала их уговаривали, а потом заходили в по- сольство, выводили на улицу, упирающихся просто брали на руки, выносили, рассаживали в автобусы. На этом борьба с "террористами" закончилась. Еще двое сотрудников были в командировке в Ливане, обеспечивали безопасность посла. Но разве о таком мечтали бойцы группы антитеррора? Хотелось настоящей боевой работы. Два года только и занимались тем, что стреляли, бегали кроссы, водили машины, прыгали с парашютом, дейс- твовали на учениях в качестве разведывательнодиверсионной группы. Всякий раз, когда в подразделение наведывался генерал Бесчастнов, терзали шефа "семерки". Тот пытался успокоить: мол, не спешите, ребята, на ваш век работы хватит. И всякий раз повторял: главное, чтобы вы были готовы к работе, всегда, в любое время дня и ночи. При этих словах бойцы всегда шумели, пытаясь затащить Алексея Дмитриевича в тир, где на деле доказывали, что стрелки они отличные. И в стойке, и с колена, и в паде- нии цели поражали отменно.
Бесчастнов удовлетворенно кивал, улыбался, но упрямо гнул свое. А од- нажды заставил призадуматься, спросив: как они считают, умеют ли стре- лять снайперы западногерманской антитеррористической группы ГСГ-9? Сом- нений не было, группа считалась одной из лучших в мире. - Значит, вы признаете, что их ребята стреляют так же лихо? - усмех- нулся генерал.
Получив утвердительный ответ, он задал главный вопрос: - Тогда почему на Олимпиаде в Мюнхене два немецких снайпера, державших террористов на прицеле, не смогли выстрелить?
Действительно, почему? Оказывается, мало уметь метко и быстро стре- лять, надо быть еще и психологически готовым. Ведь террорист тоже чело- век, не робот. Значит, надо быть психологически готовым убить челове- ка... Того человека, который ставит себя вне закона. Жестоко? Нет, гу- манно. В высшей степени гуманно. Ибо речь идет о чудовище в человеческом обличье, которое угрожает детям, как в Орджоникидзе, или убивает нес- колько человек подряд, как в Тбилиси. И все же вопросы остаются. Искать на них верные ответы учит старый генерал, опытный контрразведчик Бес- частнов. Ах, как он окажется прав!
Пройдут годы, бойцы группы с улыбкой вспомнят свое нетерпение. Но это будет потом. А сейчас им предстояло выполнить конкретное задание - обме- нять Корвалана на Буковского. Никто из четверых, кому поручено проведе- ние операции - Ивон, Берлев, Леденев и Коломеец - за границей, в том числе и в Цюрихе, никогда не бывали. Да и многочисленные начальники, ко- торые инструктировали бойцов группы "А", сами не очень представляли, как осуществится обмен. Общие слова и призывы к постоянной бдительности, предупреждения о возможности провокаций только нагнетали нервозность. ...Для полета в Цюрих Андропов дал свой самолет. Ту-134 ждал Буковс- кого и сопровождающих его сотрудников группы в Чкаловском. Накануне Бу- ковского забрали из Владимирской тюрьмы и перевезли в Лефортово. Утром 17 декабря за ним приехали. Из камеры вывели бледного, щуплень- кого мужчину. В тусклом свете тюремных ламп лицо Буковского напоминало серую гипсовую маску и только глаза были живые, тревожные... О чем он думал в те минуты, диссидент, "хулиган", непроходящая головная боль со- ветской верхушки? Об обмене, о будущей эмиграции, о стране, которую по- кидает. Она не очень приветлива была к нему - тюрьмы да лагеря, и все-таки его Родина.
А может, размышлял о человеке, который ждал его в конце коридора с наручниками? Может быть...
Буковский протянул руки, на запястьях щелкнули металлические обручи. Он слегка поморщился. Берлеву стало жаль арестанта. - Давят, что ли?
"Пожалел волк овцу", - подумал, небось, Буковский, но все-таки нехотя кивнул:
- Давят...
Николай Васильевич достал из кармана носовой платок, разорвал попо- лам, подмотал под наручники. Буковский чуть заметно усмехнулся: - Я еще вчера понял, что вы не из милиции.
- То есть как - не из милиции? - пытался сыграть искреннее удивление Берлев, окинув взглядом свою новую, с иголочки, милицейскую форму. - Нет, - упрямо качнул головой Буковский, - воспитание другое. Эти за пять лет со мной ни разу не поздоровались. А уж чтоб посочувствовать... Голос его сорвался.
Они вышли в тюремный дворик, сели в "рафик". Берлев и Ивон рядом с Буковским, Леденев и Коломеец - напротив. Теперь путь лежал в Чкаловс- кое. По дороге забрали мать и сестру Буковского, потом племянника. Маль- чик лежал в онкологическом отделении больницы, был тяжело болен, но дис- сидент настаивал: племянник должен лететь с ними. Разрешение получено, и бойцам группы "А" оставалось лишь исполнить свою миссию: доставить Буковского в Цюрих, а оттуда забрать Корвалана. Вылетели ближе к полудню. После пересечения границы Берлев снял с Бу- ковского наручники, предложил перекусить.
Они сидели друг против друга, по существу, враги - бледный человек с гипсовым мальчишеским лицом, всю жизнь посвятивший борьбе с государс- твом, которое всю жизнь защищал Берлев.
Что он знал об арестанте, которого сопровождал? Почти ничего. Разве только, что тот просидел по тюрьмам двенадцать лет, что антисоветчик и диссидент. Чего добивался Буковский, ради какой высокой цели променял нормальную жизнь на лагерные нары? А может, она стоит того, его идея? Никогда прежде не было у Николая Берлева сомнений: чему учили в шко- ле, тому и верил, в армии - тоже верил. Дай как не верить: ему, простому сельскому пареньку с Дона, довелось нести службу на посту N 1, у Мавзо- лея Ленина и Сталина. В 59-м стоял, в 60-м. Каждый день офицеры твердили о том, какая это высокая честь - охранять тела вождей. Но грянул 1961-й, XXII съезд партии, и оказалось, что охранял он вовсе не вождя, а крова- вого тирана. О, теперь на политзанятиях в их роте офицеры говорили сов- сем другое!
И Берлев больше не верил. Не только офицерам, говорившим сначала од- но, потом другое. Он не верил никому. Вспоминал, как в их карауле случи- лось ЧП: кто-то из посетителей пронес и бросил в сталинский саркофаг бу- лыжник. Нарушителя скрутили. Как ненавидел часовой, Николай Берлев того человека, который посмел поднять руку на, как казалось тогда, святое! А может, это был сын невинно расстрелянного или замученного в сталинских лагерях?
Поэтому прежде, чем ненавидеть, он хотел понять. Правда, такое не всегда удается. Помнится, когда пришло время перезахоронить Сталина, по- разил его не мертвый тиран, для которого Николай с товарищами по роте рыл могилу, а живой его соратник, Анастас Микоян. Тот отказался даже войти в Мавзолей, проститься с вчерашним кумиром. Лишь махнул рукой. Солдаты срезали маршальские погоны, золоченые пуговицы, сняли звезду Ге- роя, вынесли труп и закопали. Не было ни дальних, ни близких родственни- ков Сталина. Присутствовали комендант Мавзолея, дежурные офицеры, да вот они - солдаты кремлевского полка. Той же ночью имя "Сталин" на Мавзолее заложили плитой ДСП и закрепили клеенку, под цвет мавзолейного мрамора. Теперь на плите читалось одно имя вместо привычных двух. Солдат отпусти- ли в казарму.
Берлев тогда ворочался всю ночь: хотелось спать и никак не уснуть. Опять привиделся Микоян, небрежный взмах руки, словно хоронили не чело- века, с кем Анастас Иванович прошел революцию, гражданскую войну и до самой смерти был рядом, а так, никому неизвестного бродягу. Неужто толь- ко теперь у Микояна, как у двадцатилетнего сержанта Коли Берлева, откры- лись глаза? Разве он раньше ничего не знал? Или знать не хотел, боялся? Вот и сейчас Берлеву говорили, что Буковский просто псих, ненормаль- ный. А завтра скажут наоборот, как тогда, в 61-м?
От раздумий его оторвал голос Ивона.
- Подлетаем, - сказал он, и в ту же секунду качнулся и вздыбился го- ризонт огней за иллюминатором. Самолет заходил на посадку. Не успели пилоты заглушить двигатели, как у трапа тормознула "скорая помощь" - шикарный "мерседес", весь в мигающих огнях. С борта самолета перенесли в машину больного мальчишку. "Мерседес" взвыл сиреной и рванул на выезд из аэропорта.
Лайнер был окружен вооруженными швейцарскими полицейскими. Ивон при- кинул: человек семьдесят, не меньше.
- Многовато что-то, Дмитрий, - наклонился он к Леденеву. - Уважают, Роберт Петрович, - мрачно пошутил тот.
- Кого? Нас или Буковского?
Леденев не ответил: к самолету через летное поле приближался огромный автомобиль. Такие машины приходилось видеть лишь в заграничном кино. Сверкая черными сияющими боками, он резко затормозил. - Ну вот и Корвалан, - сказал с облегчением Ивон, узнав среди поки- нувших машину генерального секретаря и его жену. Теперь оставалось про- водить Буковского. Однако тот отказался выходить из самолета. - Это же американцы! Мы хотим в Швейцарию, а не в Америку. Я протес- тую...
Корвалан с женой уже поднялся в самолет, в передний салон, а Буковс- кий не соглашался покидать борт.
Внизу у трапа произошло замешательство: Корвалан в самолете, а Бу- ковского нет. Люди, приехавшие в лимузине, выхватывают автоматы и окру- жают Дмитрия Леденена: "Господин Буковский! Господин Буковский!" Леденев отбивается, пытаясь жестами объяснить, что он не тот, за кого его принимают.
Через командира корабля Ивон связывается с центром: Корвалана забра- ли, а Буковский выходить не хочет, оба на борту, что делать? Говорят, когда сообщили Андропову, он долго смеялся: опять "голоса" поднимут вой: вероломный Кремль обманул доверчивых американцев. Было приказано успокоить Буковского и передать, что все идет строго в соответствии с договоренностью. Насилу удалось убедить. Наконец, он с родственниками покинул борт самолета, блокада была снята, люди с оружием исчезли. Поступил приказ: "На взлет!"
Командир экипажа сообщил: летим в Минск. Теперь заволновался Корва- лан. Поначалу думали, что беспокойство связано с изменением маршрута, оказалось, дело в другом. Советское руководство приняло решение: после обмена в течение суток никаких заявлений не делать. Но Корвалан возра- жал: "Как же так, исчез, а куда?" Доложили в Москву. Вскоре было дано "добро" и Корвалан с борта самолета сделал заявление для печати. В полете Берлев передал ему фотографию из журнала "Советский экран", где генеральный секретарь был изображен в национальной одежде, попросил автограф. Корвалан с удивлением рассматривал фото, потом написал нес- колько слов для Николая Васильевича.
В Минске они доставили Корвалана по назначенному адресу и поездом возвратились в столицу. На Белорусском вокзале их встречал генерал Бес- частнов.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)