Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



Глава 2

В доме Стариковых-Светловых выдался редкий семейный вечер, когда, что называется, все собрались "у камелька".
Глава семьи, а это было большой редкостью и большой удачей, никуда не торопился, никуда не уезжал, а смирно сидел на диване. Маленький Кит пристроился рядом с папой.
- Петр! Почитай ребенку вслух! - попросила Светлова. - Говорят, это относится к незабываемым впечатлениям детства: родной голос, чтение вслух...
- Точно? - с некоторым сомнением в голосе поинтересовался Анин муж. - Точно. А то ребенок твой родной голос только по телефону слышит. - А что будем читать?
- Сказку! - сразу, не задумываясь, предложил Кит.
- О\'кей! Хорошо... Давай сказку.
Петр не слишком радостно поднялся с дивана, подошел к шкафу, покопался на книжных полках и извлек толстый потрепанный том. - О\'кей! Как заказывали. Русская народная сказка, - объявил он. - "Жил один кузнец, - начал он, открыв том наугад. - Что, говорит, я горя никакого не видал, пойду, поищу себе лихо. Взял и пошел, выпил хорошенько и пошел искать лихо".
Аня оглянулась на Кита.
- Начало что-то не слишком сказочное... - пробормотала она. - Скорее реализм какой-то... Критический. Может, что-нибудь другое почитаем? - Нет уж, просили - слушайте. "Навстречу ему портной. "Здравствуй!" - "Здравствуй!" - "Куда идешь?" - "Да, брат, все говорят, лихо есть на свете. Иду искать". - "Пойдем вместе, я тоже не видал". Вот они шли-шли, зашли в лес густой, темный, нашли маленькую дорожку и пошли по ней, по узенькой дорожке.
Шли-шли по этой дорожке, видят, изба стоит большая. Ночь. Некуда идти. Вот, говорят, зайдем в эту избу. Вошли, никого там нету, пусто, нехорошо. Сели себе и сидят.
Вот и идет высокая женщина, худощавая, кривая, одноокая. "А, - говорит, - у меня гости. Здравствуйте!" "Здравствуйте, бабушка. Мы пришли ночевать к тебе!"
"Ну и хорошо, будет, что поужинать мне", Они перепугались. Вот она вошла, беремя дров большое принесла. Беремя дров принесла, поклала в печку, затопила. Подошла к ним, взяла одного, портного, и зарезала, посадила в печку и убрала.
- Так и написано "убрала"? - не выдержала Светлова.
- Угу...
- Ну, надо же, прямо современный грубый криминал: "Той же ночью бабушка убрала портного"! А какой бы мог быть заголовок в газете, представляешь?
- Представляю... "Портного убрала бабушка!"
- Точно!
- Ну ладно тебе, слушайте дальше... "Кузнец сидит и думает: что делать?
И говорит: "Бабушка, я кузнец". - "Что умеешь делать-ковать?" - "Да я все умею!" - "Скуй мне глаз!" - "Хорошо, да есть ли у тебя веревка? Надо тебя связать". Она пошла, принесла две веревки, одну потоньше, другую толще. Вот он связал ее одной, что была потоньше. Она повернулась и разорвала. "Нет, бабушка, так не годится". Взял он толстую веревку, да этою веревкой и окрутил ее хорошенько. Она повернулась, не порвала. Вот он взял шило, разжег его, наставил на глаз-то ей на здоровый, взял топор да обухом как вдарит по шилу..."
- Ужас... Может быть, мы все-таки не будем : читать эту сказку? - попросила Светлова.
- Подожди, мне уже самому интересно!
- И мне, - скромно заметил Кит, без нажима подчеркивая, что его мнение не последнее - книжку вслух решили почитать все-таки именно для него! - Кузнец от нее убежал, от этой высокой худощавой? - нетерпеливо спросил он отца.
- Да! Но это еще не конец...
- А что же дальше?
- Да слушайте вы! - возмутился Петя. - "И пошел опять кузнец в лес по узенькой тропинке. Смотрит, в дереве топорик с золотой ручкой. Захотел себе взять. Вот он взялся за этот топорик, рука и пристала к нему. Что делать? Никак не оторвешь. Оглянулся назад. Идет к нему лихо и кричит: "Вот ты, злодей, и не ушел".
Кузнец вынул ножик, в кармане у него был, и давай руку пилить. Отрезал ее и ушел. Пришел в свою деревню и стал показывать свою руку: "Вот, - говорит, - я без руки остался, а товарища моего совсем съели".
Конец! Тут и сказочке конец...
- Да... - вздохнула Светлова, - а еще говорят, в нынешних детективах много трупов. Вот недавно даже читала в газете: проводится "круглый стол", обсуждается тема "Детектив как средство жестокости". - Звучит не слишком по-русски... Все равно, что сказать: "Русская сказка как средство доброты".
- Куда там... Доброты! На полторы страницы текста - один зажаренный в печи труп, пытки с особой изощренной жестокостью - раскаленным шилом в глазик!
- и другие не менее тяжелые увечья. Например: отпиленная рука... Одна только эта "оптимистическая" финальная фраза чего стоит... "Вот, - говорит, - я без руки остался, а товарища моего совсем съели". - А чего ты хотела? - философски заметил Петр. - Это же фольклор. Испокон веков главным средством воспитания детей был психологический террор - запугивание, угроза! И в этом смысле фольклор, народная сказка прекрасно справлялись с поставленной задачей.
- Тогда все равно, что читать бедному ребенку - "Терешечку", где мальчика запекают в печи, что "Кошмар на улице Вязов"? - Логично. Например, уровень ужаса, который испытывает ребенок, когда Муху-Цокотуху куда-то там волокут, по оценкам психологов, зашкаливает за допустимый предел.
- Неужели?! - ужаснулась Светлова. - Нет уж. - Завтра же зайду в книжный магазин и постараюсь найти для Кита что-нибудь современное... доброе, светлое...
- А что такое лихо? - вдруг спросил Кит.
- Ну... Лихо - это плохо.
- Это неприятности?
- В общем, да. Причем большие неприятности!
- Ма... - вдруг задумчиво спросил Кит. - А зачем же этот кузнец пошел искать неприятностей?
- Ну... - Светлова смешалась. - Очевидно, ему хотелось новых ощущений... Впрочем, спроси папу. Правда, Петя, зачем? - Ну, видишь ли, сынок, это очень по-нашему - искать приключений на свою задницу!
- Ты уверен? - Светлова нахмурилась от "не педагогических" объяснений своего мужа.
- Абсолютно уверен. Обратите внимание, кузнец - это хорошая, высоко котирующаяся на рынке труда профессия. В деревне кузнец не последний человек. В общем, средний класс. То есть это жизнь без проблем, постоянный доход, социальный статус, уверенность в завтрашнем дне. И вдруг буквально "на ровном месте" - заметьте, ни с того, ни с сего! - этот кузнец начинает колобродить.
- Может, у него кризис среднего возраста? - предположила Светлова. В это время зазвонил телефон.
Петя снял трубку:
- Привет!
Стариков стал с кем-то разговаривать, а Светлова отправилась по предназначению, на кухню. Однако минут через пять там появился и ее муж. - Подойди, пожалуйста, к телефону. Это тебя! - пригласил ее супруг. Надо сказать, приглашение прозвучало несколько иронически. - А кто это?
- Андрюша Кронрод.
- Вот как? - удивилась Светлова. Андрей был сугубо Петиным приятелем, и, в общем-то, Светлова не помнила, чтобы когда-нибудь они с Андреем общались "поверх Петиной головы".
- Интересно... - пробормотала она.
- Мне тоже, - хмыкнул Стариков. - Он хочет тебя о чем-то попросить. У него, видишь ли, к тебе дело.
- Какое?
- Видишь ли, мне он этой тайны не открыл! Светлова не удержалась от усмешки. Все ясно! Петр становился настоящим собственником: его друг это только его друг! И что могут быть за секреты от него, и как это его могут хоть на десять минут исключить из общения?!
Сообразив, что такие переживания Петру будут только полезны, Светлова не стала успокаивать мужа и отправилась преспокойно к телефону. - Ань! Понимаешь, тут такое дело... - услышала она в трубке заметно взволнованный голос Андрея. - Нужна квалифицированная помощь. Нашелся один мой пропавший друг...
Анин собеседник вдруг нерешительно замолчал.
- Ну, так это же хорошо, - заметила Светлова. - Я понимаю -пропал бы человек!.. А тут нашелся!
- Если бы хорошо...
- Не поняла?
- Видишь ли, его нашли мертвым, спустя несколько месяцев после его исчезновения.
- Ах, вот что... Извини. Мне очень жаль.
- Причем, нашли довольно далеко от Москвы - под Тверью, в лесу. - Подснежник?
- Да...
- Ужасно...
- Так, понимаешь, была, пока его не нашли, у его жены и у родных, и вообще у нас всех, кто его знал, надежда, что он еще вернется. А теперь... Ну, в общем, ты представляешь, что творится сейчас у него дома. Мать, отца у него нет, вообще пришлось в больницу положить... - А кто он, этот твой друг?
- Журналист. Зовут Максим Селиверстов. Работал в газете. - Это его жена просит помочь?
- Да, Майя, его жена... Точней сказать, ее родители. Их очень беспокоит состояние дочери. Она-то сама, бедняжка, просто в шоке... Никак не может прийти в себя.
- Ну, это естественно.
- Понимаешь, какое дело, Майя вбила себе в голову, что у покойника, у Максима, какое-то странное выражение лица... И это, как она говорит, не дает ей покоя!
- Ей не дает покоя выражение лица у покойника?
- Ну да!
- То есть, Андрей, извини за неделикатность, но поскольку ты не "жена покойного", я употреблю более точное выражение... Речь идет о странном выражении лица у трупа, пролежавшего несколько месяцев в лесу где-то под Тверью?
- Да я же, Ань, и говорю тебе: не в себе она! Вбила в голову. Причем это у нее уже вроде мании: забросила все свои дела, твердит, что ей надо знать, что случилось с Максимом.
- Ах, вот что...
- А родители, сама понимаешь, в панике: зятя-то все равно уже не вернешь, а у дочки того гляди совсем с головой скоро будет плохо. Они люди состоятельные, вполне могут заплатить за расследование. - И насколько я поняла, ты предлагаешь мне за него взяться? - Точно...
- А родственники Максима что-нибудь уже предпринимали? - Конечно... Милиция и все такое! Ну, милиция, сама понимаешь, и когда Макс только исчез, ничего не обещала. Нет, мол, никаких у пропавшего ни врагов, ни опасных связей, грабить у него было нечего - за что тут зацепиться?!
- А это и в самом деле так?
- В самом деле. Светлова вздохнула:
- Тяжелый случай...
- Ну, а теперь, - продолжал Кронрод, - когда труп Максима обнаружился, менты и вовсе ручки сложили... Столько времени, говорят, прошло - что мы можем сделать?
- Ну, понятно...
- Понимаешь, по-своему они правы... Ведь даже версия с психом и немотивированным преступлением: шел-шел, встретил сумасшедшего - вот тебе и смерть! - отпадает.
- Отпадает?
- Ну да! Зачем такому психу, если он убил Макса, везти труп за триста километров?! А сам Максим туда, в эту Тверь поехать ну никак не мог. Если только его загипнотизировали. И дали установку: гони в леса под Тверью на ночь глядя. Абсурд, сама понимаешь!
- С милицией все ясно. Не помогла, - подвела итог Светлова. - Ну, а "все такое"? Это что такое означает?
- "Все такое" - это детектив-любитель, к которому обратились Майины родители. Когда с милицией не заладилось, они нашли человека по объявлению.
- Ну и?
- Ну и теперь этого "любителя" самого милиция прихватила! - А что такое?
- А он, понимаешь, первым делом устроил незаконную прослушку. Подключился к телефонам некоторых товарищей.
- Каких?
- Ну, тех, кто был как-то связан с последними днями и делами Максима Селиверстова.
- Совершенно незаконно! - возмутилась Светлова. - Но не так уж, надо заметить, и глупо...
- Ну, вот его на этом неглупом занятии и прихватили. Дежурная в диспетчерской, которой этот детектив-любитель представился мастером Филевского телефонного узла, оказалась очень недоверчивой. - Вот даже как?
- Ага... Ключи она ему от технического шкафа с телефонными проводами дала, как он и попросил: хочешь проверять состояние коммуникаций - проверяй. Но потом, бдительная, позвонила на этот самый Филевский телефонный узел. И ей ответили, что никого не присылали. И на всякий случай послали уже настоящего телефониста-с проверкой. Ну, вот он и обнаружил диктофон, присоединенный проводами к телефонному номеру. - А чей был номер?
- Одной из проживающих в этом доме дам. Теперь любитель сам под следствием.
- Понятно...
- В общем, для Майи и ее родителей это была предпоследняя попытка что-то выяснить.
- Предпоследняя? А последняя это, надо полагать, я? - Угадала.
- Ну что ж, по крайней мере, спасибо за то, что ты такого высокого обо мне мнения.
- Не за что. Это не лесть, а правда. Ну, что, Ань, возьмешься за это дело?
- А что за газета? Ну, та, в которой этот журналист работал? - ответила вопросом на вопрос Светлова. - Я, честно говоря, не помню уж, когда и читала в последний раз газеты.
- Ну, газета как газета... Ты, может, даже и не слышала о такой. Сейчас вообще много газет, о которых никто не слышал. Крошечный тираж и сплоченный коллектив сотрудников, которые практически пишут сами для себя, своих родственников и знакомых. Сами пишут, сами читают, сами себя хвалят. Гонорары копеечные, но как занятие - довольно интересно... - Как же этот Селиверстов жил на такие деньги? Да еще и жена у него...
- Так вот в жене все и дело. У Майи, я же говорю, очень обеспеченные родители, по сути, они и финансировали молодую семью. Максика и Майю. - А о чем Селиверстов писал?
- Ну в основном о текущем литературном процессе.
- Вот уж не думала, что это так опасно...
- Да и никто не думал.
- Да?
- Ну, в общем, просто чудеса, понимаешь? Позвонил человек домой, сказал, что только заедет к этой Погребижской, - и как в воду канул. - А это еще кто такая?
- А-а... - вздохнул Кронрод, - не забивай себе голову. Мария Погребижская - .та, что пишет детские книжки про львенка Рика. Максу нужно было срочно в номер сделать с ней небольшое интервью. Ей дали какую-то премию...
Этого, как его... Ну точно, международную премию имени Андерсена! И вот Максу надо было сделать об этом заметочку в номер... А ему удалось договориться о встрече и интервью.
- А, вспомнила! - обрадовалась Светлова просветлению своей памяти. - Львенок Рик... Как же, как же! Мне же читали родители в глубоком детстве...
- Ну, конечно, читали! Наверняка мало кто смог разминуться в нежном сопливом возрасте с творчеством Марии Погребижской. - Сколько же ей сейчас лет?
- Понятия не имею... Возможно, и все сто. А вообще-то, классику не может быть меньше семидесяти.
- Значит, получается, что, отправившись на встречу с классиком детской литературы Погребижской, этот журналист и исчез? - Выходит, что так.
- Дело вообще-то любопытное... - заметила Светлова. - Я бы даже сказала: профессионально интересное. Это ведь самый высший класс, когда никаких зацепочек, все концы обрублены и непонятно даже, с чего начинать.
- Ну, вот и давай! Начинай...
- Не могу,. Андрей! Устала как собака и как раз собираюсь отправиться куда-нибудь отдыхать. Маленький ребенок, сам понимаешь: день за два идет. А тут такая удача - свекровь дает мне десять дней отпуска. - Жаль, что отказываешься... - Анин собеседник вздохнул. - А я, понимаешь, уже наобещал с три короба Майе, чтобы хоть как-то ее поддержать.
Вот, мол, знаю такого спеца по исчезновениям, обязательно поможет! - Ну, это ты уж слишком...
- Слишком не слишком... А когда видишь, как человек мается, что хочешь наплетешь, - опять вздохнул Кронрод. - Может, все-таки поговорим спокойно и не по телефону? Приезжай к нам в газету - увидишь, где Макс работал.
- Так вы что - сослуживцы?
- Ну да!
- А ты-то что там делаешь, в этой газете?
- Да говорю же, тут у нас интересно. Вот ради интереса и парюсь тут за гроши...
- А вы далеко?
- В центре.
- Ну, тогда, пожалуй, загляну... - согласилась Светлова. - Но только поговорить!


Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)