2. МАРТИН УОЛТЕРС. 16.20

Если бы я приехал на 20 минут раньше, все сложилось бы иначе, а 20
минут - это именно то время, которое я потерял на шоссе Кросс-Норт.
Я подождал, как обычно, 15 секунд чтобы меня заметили, но никто не
обратил на меня внимания. Я не слишком удивился. Комната напоминала
бедлам: сотрудники Эй-Би-Эй пытались собрать в кучу репортеров, а
репортеры не могли взять в толк, что писать, и отчаянно галдели.
Притом (я до сих пор избегал говорить об этом) мой рост равен 158
сантиметрам. Если люди со мной незнакомы, они обычно смотрят поверх моей
головы, поэтому через 15 секунд я даю знать о своем присутствии. У меня
звучный голос, и на сей раз я громко и четко произнес:
- Я - Дэрайес Джаст, и я принимаю участие в пресс-конференции Мартина
Уолтерса, посвященной книге "Участники переговоров о мире".
Мое заявление не возымело действия, и я было собрался повторить его,
увеличив количество децибел, как ко мне подскочила женщина, раздраженно
спросившая:
- В пресс-конференции Уолтерса?
Позднее я узнал, что она возглавляла отдел пресс-конференций в
Эй-Би-Эй, звали ее Генриетта Корвасс. Ее телеса заметно выпирали из
платья.
- Явился точно в срок, - сообщил я.
- Каким это образом? Пресс-конференция окончена.
Я вытаращил глаза, и у меня мелькнуло страшное подозрение.
- Который час? - спросил я и посмотрел на свои часы.
- 16.22. - ответила она.
И мои часы показывали 16.22.
- Но ведь она назначена на 16.20.
В этот момент Мартин вошел из соседней комнаты. Он смущенно улыбнулся
и сказал:
- А, Дэрайес, молодчина, что приехал. Ты настоящий товарищ.
- Ты так погружен в прошлое, - возмущенно сказал я, - что не мог
назвать точное время в настоящем. Ты мне сказал 16.20, и я чуть не
разбился в давке на шоссе, спеша добраться сюда, а ты не стал меня ждать.
В тот момент Мартин мог разорвать цепь обстоятельств, униженно
попросив прощения. Я не требовал многого. Ну, пусть бы бился головой о
стенку или лизал мне руки, или же бросился на пол и попросил, чтобы я
попрыгал на нем, - достаточно было такого пустяка.
Но он этого не сделал.
- Дело в том, - проговорил он, посмеиваясь, - что до меня должна была
выступить одна женщина, но она явилась в прозрачном платье, и под ним на
ней ничего не было, понимаешь?
- Ну и что? - спросил я.
- Ее литературный агент сказал, что в таком виде нельзя выступать
перед прессой.
- Почему? Разве газеты теперь посылают в качестве репортеров зеленых
юнцов?
- Нет, конечно, - добродушно сказал Мартин, - просто корреспонденты
принялись бы описывать ее платье, а не книгу. В общем, он отправил ее
переодеваться. Надо было как-то удержать репортеров, а поскольку я уже был
здесь, меня попросили выступить на 20 минут раньше. Ничего не попишешь,
Дэрайес, но ты ведь знаешь, - добавил он конфиденциальным шепотом, - эти
пресс-конференции не имеют значения.
Конечно, никакой катастрофы не произошло. Но я негодовал, и моя
ярость не находила выхода. Я покинул Мартина злой и обиженный, хотя и
понимал, что веду себя по-детски. Я завелся и только того и ждал, чтобы
сорвать дурное настроение на первом, кто подвернется. Тем самым я
закладывал самый большой камень и, главное, подготавливал почву для
чувства ответственности за убийство, быть может гораздо более сильного,
чем у кого-либо, включая и самого убийцу.





Скачать: