Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

Глава первая

В углу курительного вагона первого класса судья Уоргрейв - он недавно вышел в отставку - попыхивал сигарой и просматривал отдел политики в "Тайме". Вскоре он отложил газету и выглянул из окна. Поезд проезжал че- рез Сомерсет. Судья подсчитал - ему оставалось еще два часа пути. Снова и снова он перебрал в уме все, что писалось в газетах о Негри- тянском острове. Первоначально его приобрел американский миллионер - страстный яхтсмен, который построил на этом островке неподалеку от бере- гов Девона роскошный дом в современном стиле. Но, увы, третья жена мил- лионера, его недавнее приобретение, не переносила качки, и это вынудило миллионера расстаться и с домом, и с островом. И вот в газетах замелька- ли объявления о продаже острова в сопровождении весьма красочных описа- ний. Затем последовало сообщение: остров купил некий мистер Оним. И тут заработала фантазия светских хроникеров. На самом деле Негритянский ост- ров купила голливудская кинозвезда мисс Габриелла Терл! Она хочет про- вести там спокойно несколько месяцев - вдали от репортеров и рекламной шумихи! "Бизи Би" деликатно намекала: остров будет летней резиденцией королевской семьи. До мистера Мерриуэдера дошли слухи: остров купил мо- лодой лорд Л. - он, наконец, пал жертвой Купидона и намерен провести на острове медовый месяц. "Джонасу" было доподлинно известно - остров при- обрело Адмиралтейство для проведения неких весьма секретных эксперимен- тов!
Поистине, Негритянский остров не сходил с газетных полос. Судья Уоргрейв извлек из кармана письмо. На редкость неразборчивый почерк, но там и сям попадались и четко написанные слова: "Милый Лоренс... Сто лет ничего о Вас не слышала... непременно приез- жайте на Негритянский остров... Очаровательное место... о стольком надо поговорить... старые времена... общаться с природой... греться на сол- нышке... 12.40. с Паддингтонского вокзала... встречу Вас в Оукбридже... - и подпись с роскошным росчерком, - всегда Ваша Констанция Калмингтон". Судья Уоргрейв унесся мыслями в прошлое, стараясь припомнить, когда он в последний раз видел леди Констанцию Калмингтон. Лет этак семь, если не все восемь тому назад. Тогда она уехала в Италию греться на солнышке, общаться с природой и с "contadini". Он слышал, что вслед за этим она перебралась в Сирию, где собиралась греться под еще более жарким солнцем и общаться с природой и бедуинами.
"Купить остров, - думал судья, - окружить себя атмосферой таинствен- ности вполне в характере Констанции Калмингтон". И судья кивнул головой: он был доволен собой - его логика как всегда безупречна... Потом голова его упала на грудь - судья заснул...
Вера Клейторн - она ехала в третьем классе - откинулась на спинку си- денья и закрыла глаза; кроме нее, в вагоне было еще пять пассажиров. Ужасно жарко сегодня в поезде! Как приятно будет пожить у моря! Нет, ей положительно повезло с этой работой! Когда нанимаешься на лето, вечно приходится возиться с кутай детей - устроиться секретарем почти невоз- можно. Даже через агентство.
И вдруг она получает письмо:
"Мне Вас рекомендовало агентство "Умелые женщины". Насколько я пони- маю, они Вас хорошо знают. Назовите, какое жалованье Вы хотите получить, я заранее на все согласна. Я ожидаю, что Вы приступите к своим обязан- ностям 8 августа. Поезд отправляется в 12.40 с Паддингтонского вокзала, Вас встретят на станции Оукбридж. Прилагаю пять фунтов на расходы. Искренне Ваша Анна Нэнси Оним".
Наверху значился адрес: "Негритянский остров, Стиклхевн. Девон". Негритянский остров! В последнее время газеты только о нем и писали! Репортеры рассыпали многозначительный намеки, сообщали занятные сплетни и слухи. Правды во всем этом было, по-видимому, мало. Но, во всяком слу- чай, дом этот построил миллионер, и, как говорили, роскошь там была умо- помрачительная.
Вера Клейторн, изрядно утомленная недавно закончившимся семестром, думала: "Место учительницы физкультуры в третьеразрядной школе - не Бог весть что... Если б только мне удалось получить работу в какой-нибудь приличной школе..." Тут сердце у нее сжалось, и она одернула себя: "Нет, надо считать, мне повезло. Если ты была под следствием, на тебе пятно, пусть даже тебя в конце концов и оправдали".
И она вспомнила, что следователь в своем заключении отметил ее при- сутствие духа и храбрость. Да, следствие прошло хорошо, просто лучше и желать нельзя. И миссий Хамилтон была так добра к ней... если б только не Хьюго. (Нет, нет, она не будет думать о Хьюго!)
Несмотря на жару, по коже у нее пошли мурашки, она пожалела, что едет к морю. Перед глазами возникла знакомая картина. Сирил плывет к скале, голова его то выныривает на поверхность, то погружается в море... Выны- ривает и погружается - погружается и выныривает... А она плывет, легко разрезает волны, привычно выбрасывая руки, и знает, слишком хорошо зна- ет, что не успеет доплыть...
Море - теплые голубые волны - долгие часы на жарком песке - и Хьюго - он говорит, что любит се... Нет, нельзя думать о Хьюго... Она открыла глаза и недовольно посмотрела на сидящего напротив мужчи- ну. Высокий, дочерна загорелый, светлые глаза довольно близко посажены, жесткая складка дерзкого рта. И подумала: "Держу пари, он немало путе- шествовал по свету и немало повидал..."
Филиппу Ломбард достаточно было одного взгляда, чтобы составить впе- чатление о девушке напротив: хорошенькая, но что-то в ней от учи- тельши... Хладнокровная и наверняка умеет за себя постоять, - и в любви, и в жизни. А ей, пожалуй, стоило бы заняться...
Он нахмурился. Нет, нет, сейчас не до этого. Дело есть дело. Сейчас надо сосредоточиться на работе.
Интересно, что за работа его ждет? Моррис напустил туману: - Вам решать, капитан Ломбард, - не хотите, не беритесь. Филипп задумчиво сказал:
- Вы предлагаете сто гиней? - Этак небрежно, будто для него сто гиней - сущие пустяки. Целых сто гиней, когда ему не на что сегодня пообедать. Впрочем, он вряд ли обманул Морриса, насчет денег его не обманешь - не такой он человек: про деньги он знает все.
- И больше вы ничего мне не можете сообщить? - продолжал он так же небрежно.
Мистер Айзек Моррис решительно помотал лысой головенкой: - Нет, мистер Ломбард, тут я должен поставить точку. Моему клиенту известно, что вы незаменимый человек в опасных переделках. Мне поручили передать вам сто гиней - взамен вы должны приехать в Стиклхевн, тот, что в Девоне. Ближайшая к нему станция - Оукбридж. Там вас встретят и доста- вят на машине в Стиклхевн, оттуда переправят на моторке на Негритянский остров. А тут уж вы перейдете в распоряжение моего клиента. - Надолго? - только и спросил Ломбард.
- Самое большее - на неделю.
Пощипывая усики, капитан Ломбард сказал:
- Вы, надеюсь, понимаете, что за незаконные дела я не берусь? Произнеся эту фразу, он подозрительно посмотрел на собеседника. Мис- тер Моррис, хотя его толстые губы тронула улыбка, ответил совершенно серьезно:
- Если вам предложат что-нибудь противозаконное, вы, разумеется, в полном праве отказаться.
И улыбнулся - вот нахал! Улыбнулся так, будто знал, что в прошлом Ломбард вовсе не был таким строгим ревнителем законности. Ломбард и сам не сдержал усмешки. Конечно, раз или два он чуть было не попался! Но ему все сходило с рук! Он почти ни перед чем не останав- ливался. Вот именно, что почти ни перед чем. Пожалуй, на Негритянском острове ему не придется скучать...
Мисс Брент - она ехала в вагоне для некурящих - сидела прямо, будто палку проглотила: она не привыкла давать себе потачку. Ей было шестьде- сят пять, и она не одобряла современной расхлябанности. Ее отец, старый служака полковник, придавал большое значение осанке. Современные молодые люди невероятно распущены - стоит только посмотреть на их манеры, да и вообще по всему видно...
Сознание своей праведности и непоколебимой твердости помогало мисс Эмили Брент переносить духоту и неудобства поездки в битком набитом ва- гоне третьего класса.
Нынче все так себя балуют. Зубы рвут только с обезболиванием, от бес- сонницы глотают разные снотворные, сидят только на мягких креслах или подсунув под спину подушку, а молодые девушки ходят Бог знает в чем, не носят корсетов, а летом и вовсе валяются на пляжах полуголые... Мисс Брент поджала губы. Своим примером она хотела бы показать, как полагает- ся вести себя людям определенного круга... Ей вспомнилось прошлое лето. Нет, нет, в этом году все будет иначе. Негритянский остров... И она вновь мысленно пробежала письмо, которое столько раз перечитывала: "Дорогая мисс Брент, надеюсь. Вы меня еще помните? Несколько лет тому назад в августе мы жили в Беллхевнском пансионе, и, как мне казалось, у нас было много общего.
Теперь я открываю собственный пансионат на островке близ берегов Де- вона. По-моему, он как нельзя лучше подходит для пансиона с добротной кухней, без новомодных затей - словом, пансион для людей наших с Вами привычек, людей старой школы. Здесь не будет полуголой молодежи и грам- мофонов за полночь. Я была бы очень рада, если б Вы сочли возможным от- дохнуть летом на Негритянском острове, разумеется, совершенно бесплатно, в качестве моей гостьи. Устроит ли Вас август? Скажем, числа с восьмого? Искренне Ваша А. Н..."
Но как же ее все-таки зовут? Подпись удивительно неразборчивая. Те- перь все подписываются так небрежно, возмущалась Эмили Брент. Она перебрала в уме людей, с которыми встречалась в Беллхевне. Она провела там два лета подряд. Там жила та симпатичная пожилая женщина - миссис, миссис - как бишь ее фамилия? Ее отец был каноником. И еще там была мисс Олтон или Оден. Нет, нет, ее фамилия была Оньон! Ну конечно же Оньон!
Негритянский остров! Газеты много писали о Негритянском острове, прежде он будто бы принадлежал не то кинозвезде, не то американскому миллионеру. Конечно, зачастую эти острова продают задешево - остров не всякий захочет купить. Поначалу жизнь на острове кажется романтичной, а стоит там поселиться - и обнаруживается столько неудобств, что не чаешь от него избавиться. "Но как бы там ни было, - думала Эмили Брент, - бес- платный отдых мне обеспечен. Теперь, когда она так стеснена в средствах: ведь дивиденды то и дело не выплачиваются, не приходится пренебрегать возможностью сэкономить. Жаль только, что она почти ничего не может при- помнить об этой миссис, а может быть, и мисс Оньон". Генерал Макартур выглянул из окна. Поезд шел к Эксетеру - там генера- лу предстояла пересадка. Эти ветки, с их черепашьей скоростью, кого угодно выведут из терпения. А ведь по прямой до Негритянского острова - рукой подать.
Он так и не понял, кто же он все-таки, этот Оним, по-видимому, прия- тель Пройды Леггарда и Джонни Дайера.
"Приедет пара армейских друзей... хотелось бы поговорить о старых временах".
"Что ж, он с удовольствием поговорит о старых временах. Последние го- ды у него было ощущение, будто прежние товарищи стали его сторониться. А все из-за этих гнусных слухов! Подумать только: ведь с тех пор прошло почти тридцать лет! Не иначе, как Армитидж проболтался, - решил он. - Нахальный щенок. Да и что он мог знать? Да ладно, не надо об этом ду- мать. К тому же, скорее всего ему просто мерещится - мерещится, что то один, то другой товарищ поглядывает на него косо.
Интересно посмотреть, какой он, этот Негритянский остров. О нем ходит столько сплетен. Похоже, слухи о том, что его купило Адмиралтейство, Во- енное министерство или Военно-воздушные силы, не так уж далеки от исти- ны...
Дом на острове построил Элмер Робсон, молодой американский миллионер. Говорили, ухлопал на него уйму денег. Так что роскошь там поистине коро- левская...
Эксетер! Еще целый час в поезде! Никакого терпения не хватит. Так хо- чется побыстрее приехать..."
Доктор Армстронг вел свой "моррис" по Солсберийской равнине. Он сов- сем вымотался... В успехе есть и своя оборотная сторона. Прошли те вре- мена, когда он сидел в своем роскошном кабинете на Харли-стрит в безуп- речном костюме, среди самой что ни на есть современной аппаратуры и ждал, ждал дни напролет, не зная, что впереди - успех или провал... Он преуспел. Ему повезло! Впрочем, одного везения мало, нужно еще и быть хорошим профессионалом. Он знал свое дело - но и этого недостаточно для успеха. Требовалось еще, чтоб тебе повезло. А ему повезло! Неопреде- ленный диагноз, одна-две благодарные пациентки - состоятельные и с поло- жением в обществе, - и вот уже о нем заговорили: "Вам надо обратиться к Армстронгу, он хотя и молодой, но такой знающий: возьмите Пэм, у кого только она ни лечилась - годами, я вам говорю, годами, а Армстронг только взглянул - и понял, что с ней".
И пошло-поехало.
Так доктор Армстронг стал модным врачом. Теперь дни его были расписа- ны по минутам. У него не оставалось времени на отдых. Вот почему этим августовским утром он радовался, что покидает Лондон и уезжает на нес- колько дней на остров у берегов Девона. Конечно, это не отдых в полном смысле слова. Письмо было написано в выражениях весьма неопределенных, зато чек, приложенный к письму, был весьма определенным. Гонорар просто неслыханный. У этих Онимов, должно быть, денег куры не клюют. Похоже, мужа беспокоит здоровье жены, и он хочет узнать, как обстоят дела, не потревожив ее. Она ни за что не хочет показаться доктору. А при ее нер- вах...
"Ох, уж мне эти нервы! - Брови доктора взлетели вверх. - Ох, уж мне эти женщины и их нервы!" Ничего не скажешь, их капризы шли ему на пользу. Половина женщин, которые к нему обращались, ничем не болели, а просто бесились от скуки, но попробуй только заикнись об этом! И в конце концов, разве трудно отыскать то или иное недомогание: "У вас (какой-ни- будь научный термин подлиннее) несколько не в норме, ничего серьезного, но вам следует подлечиться. Лечение самое несложное..." Ведь в медицине чаще всего лечит вера. А доктор Армстронг знал свое дело, что-что, а об- надежить, успокоить он умел.
"К счастью, после того случая, когда же это было - десять, да нет, уже пятнадцать лет тому назад, он сумел взять себя в руки. Он просто чу- дом выпутался. Да, тогда он совсем опустился. Но потрясение заставило его собраться с силами. На следующий же день он бросил пить. Ейей, прос- то чудо, что он тогда выпутался..."
Его оглушил пронзительный автомобильный гудок - мимо со скоростью ки- лометров сто тридцать как минимум промчался огромный "супер спорте дал- мейн". Доктор Армстронг чуть не врезался в забор. "Наверняка, один из этих молодых остолопов, которые носятся по дорогам сломя голову. До чего они ему надоели. А ведь он чудом спасся - и на этот раз тоже. Черт бы побрал этого остолопа!"
Тони Марстон, с ревом проносясь через деревушку Мир, думал: "И откуда только берутся эти колымаги? Ползут, как черепахи, и что самое противное - обязательно тащатся посреди дороги - нет чтоб посторониться! На наших английских дорогах класс езды не покажешь. Вот во Франции, там другое дело...
Остановиться здесь выпить или ехать дальше? Времени у него вагон. Ос- талось проехать всего какие-нибудь полторы сотни километров. Он, пожа- луй, выпьет джину с имбирным лимонадом. Жара просто невыносимая! А на этом островке наверняка можно будет недурно провести время, если погода не испортится. Интересно, кто они, эти Онимы? Не иначе, как выс- кочки, которым денег некуда девать. У Рыжика нюх на таких людей. Да и, по правде говоря, что ему, бедняге, остается: своих-то денег у него нет...
Надо надеяться, что с выпивкой они не жмутся. Хотя с этими выскочками ничего наперед не известно. А жаль, что слухи, будто остров купила Габ- риелла Терл, не подтвердились. Он бы не прочь повращаться среди киноз- везд. Что ж, надо полагать, какие-то девушки там все же будут..." Он вышел из гостиницы, потянулся, зевнул, посмотрел на безоблачно го- лубое небо и сел в "далмейн".
Отличная фигура, высокий рост, вьющиеся волосы, ярко-голубые глаза на загорелом лице приковывали взгляды молодых женщин. Он выжал акселератор, мотор взревел, и автомобиль нырнул в узкую улочку. Старики и мальчишки-посыльные поспешно посторонились. Уличная ребятня восхищенно провожала мешину глазами.
Антони Марстон продолжал свой триумфальный путь. Мистер Блор ехал поездом с замедленной скоростью из Плимута. Кроме него, в купе был всего один пассажир - старый моряк с мутными от пьянства глазами. Впрочем, сейчас он клевал носом. Мистер Блор аккуратно вносил какие-то записи в блокнот. "Вот они все, голубчики, - бормотал он себе под нос, - Эмили Брент, Вера Клейторн, доктор Армстронг, Антони Марстон, старый судья Уоргрейв, Филипп Ломбард, генерал Макартур, кава- лер ордена святого Михаила и Георгия и ордена "За боевые заслуги", двое слуг - мистер и миссис Роджерс".
Он захлопнул блокнот и положил его в карман. Покосился на моряка, прикорнувшего в углу.
Набрался, будь здоров, с ходу определил мистер Блор. И снова методично и основательно перебрал все в уме. "Работа вроде несложная, - размышлял он. - Думаю, что осечки тут не будет. Вид у меня, по-моему, подходящий".
Он встал, придирчиво поглядел на себя в зеркало. В зеркале отражался человек не слишком выразительной наружности. Серые глаза поставлены до- вольно близко, маленькие усики. В облике что-то военное. "Могу сойти и за майора, - сказал своему отражению мистер Блор. - Ах ты, черт, забыл, там же будет тот генерал. Он меня сразу выведет на чистую воду. Южная Африка - вот что нужно! Никто из этой компании там не был, а я только что прочел рекламный проспект туристского агентства и смогу поддержать разговор. К счастью, жители колоний занимаются чем угодно. Так что я вполне могу сойти за дельца из Южной Африки.
Негритянский остров. Он как-то был там еще мальчишкой... ...Вонючая скала, засиженная чайками, километрах в двух от берега. Остров назвали так потому, что его очертания напоминают профиль человека с вывороченными губами.
Странная затея - построить дом на таком острове! В плохую погоду там и вовсе жить нельзя. Впрочем, каких только причуд не бывает у миллионе- ров!"
Старик в углу проснулся и сказал:
- На море ничего нельзя знать наперед - ни-че-го!
- Вы совершенно правы, ничего нельзя знать наперед, - поддакнул ему мистер Блор.
Старик икнул раз-другой и жалобно сказал:
- Шторм собирается.
- Да нет, приятель, - сказал Блор. - Погода отличная. - А я вам говорю, что скоро будет буря, - рассердился старик, - у ме- ня на это нюх.
- Может, вы и правы, - миролюбиво согласился мистер Блор. Поезд остановился, старик, покачиваясь, поднялся. - Мне сходить здесь, - сказал он и дернул дверь, но справиться с ней не смог. Мистер Блор пришел ему на помощь.
Старик остановился в двери, торжественно поднял руку, мутные глаза его моргали.
- Блюди себя, молись, - сказал он. - Блюди себя, молись. Судный день грядет
И вывалился на перрон. Раскинувшись на перроне, он посмотрел на мис- тера Блора и торжественно возгласил:
- Я обращаюсь к Вам, молодой человек. Судный день грядет. "Для него судный день, наверняка, нагрянет скорее, чем для меня", - подумал мистер Блор, возвращаясь на свое место. И, как оказалось, сшиб- ся.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)