Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

Глава 1

Орудовали, несомненно, кислотой, - а итоги подобной работы никогда не ласкают взора, даже если натыкаешься на них, заранее готовясь обнаружить большую или меньшую пакость. Один из агентов не вышел на связь ни в урочное время, ни позже, и вашего покорного слугу, выполнявшего некое задание совсем поблизости - в жалких пяти сотнях миль, в Блэк-Хиллз, штат Южная Дакота, - всполошили, сорвали с места, велели мчаться во весь дух и выяснить причину столь вопиющей небрежности. Канадскую границу я пересек уже затемно, обнаружил указанный мотель, "Плэйнсмэн", в указанном городе Регина, в указанной провинции Саскатчеван, и предуказанным образом постучался в указанную дверь, и не получил ответа.
В согласии с наставлениями, я отжал язычок английского замка, введя в дверную щель гибкий пластмассовый
прямоугольник, заодно служивший безобидной кредитной карточкой. Проскользнул внутрь. Известное время простоял не шевелясь, выжидая: не сыщется ли охотников пальнуть из темноты или ножом кинуться. Желающих не обнаружилось. Ни дыхания, ни шороха в комнате не отмечалось. Я нашарил выключатель, повернул его и увидел искомого агента лежащим на полу, возле кровати, подле изножья.
Неаппетитное было зрелище. Сам я, подобно большинству профессионалов, не склонен забавляться кислотами, хотя встречал - по обе стороны - особей, полагавших, будто при необходимости даже упрямейших Объектов можно сделать мягче воска, если плеснуть на кожу чуток разъедающего химиката. Упомянутые особи уверяют: ни раскаленные клещи, ни "испанские сапоги, не способны развязывать язык столь основательно и молниеносно... Правда, признаю: в безвыходном переплете кислота может выручить, ибо противник, заживо пожираемый огненной жидкостью, как, правило, не склонен причинять вам дальнейших треволнений.
С другой стороны, флакон кислоты небезопасно таскать в кармане и тяжело использовать, не забрызгав собственные руки... Оружие безмозглых ревнивиц, желающих испортить чужую, недопустимо привлекательную внешность. Однако здесь кислоту применили с достаточной злобой и в изобилии. Светлый ковер был испятнан и обуглен, а лицо человека, с коим надлежало поговорить, попросту исчезло.
По крайней мере, я полагал, что близ кровати покоится именно Грегори. Мы не сводили слитком близкого знакомства, хотя разок-другой и работали вместе. Жалкие останки некогда a, \'+(".) физиономии, принадлежавшей элегантному, кудрявому, подтянутому субъекту, позволяли строить предположения - и только. Кудрявый, элегантный Грегори обычно промышлял ролями, которые требовали очаровывать и соблазнять женщин - преимущественно пожилых. Холеные, руки, прижатые к лицу в безнадежной попытке защититься, также оказались разъедены до неузнаваемости.
Он упал поперек вынутого из-под кровати саквояжа. Или Грегори потрудились туда перенести. На полу валялись разбросанные вещи, словно обезумевший человек лихорадочно рылся в чемодане, что-то разыскивая... При схожих случаях, впрочем, сразу пытаются бежать к ванной, смывать с лица и рук испепеляющую мерзость.
От выключателя я отступил настороженно, пригнувшись, держа тридцативосьмикалиберный револьвер наизготовку. Медленно распрямился, однако вовсе не расслабился, и ствола, о коем предусмотрительно забыл сообщить канадской таможне, отнюдь не опустил. Надлежало удостовериться, что номер и впрямь остался необитаемым. Следовало учинить инспекцию ванной. Я переступил через труп и распахнул дверь сообразно действующим наставлениям. Не обнаружилось ни души - только душ и унитаз. Облегченно вздохнув, я убрал револьвер, надежно запер выход в окружающий недружелюбный мир и встал на колени рядом с Грегори. Не молиться, конечно, а
осматривать.
Погиб он уже давно: застыл и окоченел. Но и пятьсот миль отмахать - пускай даже расплющивая педаль газа об автомобильный пол - немыслимо во мгновение ока... Применили серную. Сужу по тому, что в воздухе еще витали ядовитые пары. Большинство иных кислот, концентрированных до степени всеуничтожающей, заставили бы меня раскашляться еще на пороге.
В правой руке Грегори сжимал крохотный аптечный
пузырек. На ярлычке рецепта значилось: "Майклу Грину". Под этим прозвищем Грегори совсем недавно работал... Далее стояло: "При бессоннице принять 1 (одну) пилюлю". Крышечку свинтили, таблетки отсутствовали, за вычетом двух или трех желтых кругляшей, укатившихся и затерявшихся меж раскиданным бельем.
Я нахмурился.
Кислотные ожоги не убивают - если только не пострадали чересчур обширные участки тела. Но даже тогда убивают медленно, часами. А силой скармливать человеку, с которого стекают потоки серной кислоты, целый пузырек нембутала - и неудобно, и небезопасно, и глупо. К тому же барбитураты действуют едва ли быстрее кислот. Грегори прикончили проще. Пулевых отверстий и ножевых ран я не приметил. Использовали нечто предельно ядовитое и, разумеется, не поддающееся последующему обнаружению.
Я поднялся.
Вашингтон просит, при необходимости, заметать елико возможно больше следов. Я рассудил за благо снять с Грегори ампулу цианистого калия, ибо честный американский турист, каковым числился Майкл Грин, едва ли станет носить подобные +%* `ab" приклееными к затылку полоской пластыря. Иных улик не замечалось. Не должно было замечаться. Излишне заносчивый при жизни, чтобы числиться моим приятелем, Грегори, тем не менее, числился настоящим профессионалом и лишнего при себе не держал. Опытный агент... И непонятно, каким образом попался на подлый дамский трюк.
Уже направляясь к замкнутой двери, я приметил белое пятно под соседствовавшим креслом, наклонился, поднял дамскую перчатку. Белая замша. Точнее, прежде белая. Сейчас она пошла бурыми и черными пятнами повсюду, где капли пролитой кислоты опалили дорогую, тонко выделанную кожу. Я спрятал перчатку в карман, уповая, что на подкладке не появится дырок, и выскользнул в ночную тьму. Безмолвно и, надеясь, незримо для ближних.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)