Нехитрую эту песню любят ее авторы, бойцы "Альфы".

В редкие у них свободные минуты кто-нибудь берет гитару песня бередит
душу, заставляет вспоминать пережитое...


Не надо говорить высоких фраз,
Не надо лучше, чем есть, казаться.
Нас жены провожая каждый раз,
Твердят как заклинанье: возвращайся.


А мы уходим, оставляя за спиной
Свои заботы, радости и близких,
Чтобы спасти людей, закроем их собой
От пули озверевших террористов.


Из года в год несем мы этот крест.
От напряженья мышцы рвем и жилы,
И каждый раз, надев бронежилет,
Стараемся, чтоб люди были живы.


Чтоб страх не искажал ребячьих глаз,
Чтоб матери не ведали печали,
Мы тянем лямку, люди, ради вас,
И это не однажды доказали.


Сарапул - восемьдесят первый год,
Тбилиси - "свадьба" в восемьдесят третьем,
Уфа - захвачен снова самолет,
В Орджоникидзе угрожали детям.


Не раз сигнал тревоги нас срывал,
Мы жизнью ради жизни рисковали,
Но на судьбу нам сетовать нельзя:
Ведь мы работу добровольно выбирали.


Генерал-лейтенант Алексей Дмитриевич Бесчастнов, начальник 7-го уп-
равления КГБ, шел на доклад к Андропову.
Полированный мрамор ступенек, барская плавность ковровой дорожки и
кабинеты, кабинеты, как часовые - слева, справа.
...Коридоры Лубянки. Вроде и родные они и знакомые, а не любил их
Алексей Дмитриевич. В пятьдесят третьем спешил он этим же коридором к
Кобулову, заместителю Берии.
Бесчастнов был тогда советником в Чехословакии. Смутное время: чехи
бастовали, в стране ширились волнения.
Кобулов молча разглядывал стоявшего перед ним полковника, шумно, с
храпом дышал, устраивая под столом огромный живот. Дубовый стол, изго-
товленный по специальному заказу с вырезом для кобуловского живота, жа-
лобно поскрипывал. Наконец Кобулов спросил:
- Что у тебя там за стачки, Бесчастнов?
- Не у меня, а в Чехословакии.
Замминистра оскалился, побагровел:
- Ты забыл, перед кем стоишь?! Я сорву этот значок, - он ткнул паль-
цем на депутатский значок Бесчастнова, в ту пору Алексей Дмитриевич был
депутатом Верховного Совета РСФСР. - В подвал посажу, тут - на Лубян-
ке...
Бесчастнов вышел от Кобулова и увидел: кабинеты, кабинеты, как часо-
вые, и коридор. Куда он ведет? К Берии? В тот самый подвал, и: которого
никто еще не выходил?
Чудом спасся Алексей Дмитриевич. После сдачи дел в Праге ему приказа-
ли лететь в Москву самолетом. Знал: прямо у трапа - арестуют. Он ослу-
шался, поехал поездом. А в ночь его прибытия в Москву; был арестован Бе-
рия, посыпалась его шайка, и Кобулов сам оказался в подвале Лубянки.
Бесчастнов шел знакомым коридором. Вот и дверь, за которой сидел ког-
да-то Кобулов, теперь там другой человек - молодой можно сказать юный.
- Алексей Дмитриевич! - кто-то окликнул его.
Обернулся: Володя Крючков, начальник секретариата председателя КГБ.
Подошел, поздоровались.
- Ты чего стоишь, как бедный родственник?
- Молодость вспомнил. Знаешь, кто за этими дверями сидел?
- Слышал!
- А я видел... И не дай Бог такого никому другому.
- Вот ты говоришь: мо-о-ло-дость... - протянул со вздохом Крючков и
взял его под руку. - В молодости я только и видел Бесчастнова в президи-
умах.
- Да ну тебя, - отмахнулся Алексей Дмитриевич.
- Нет, серьезно. Что я - всего лишь районный прокурор, а ты - началь-
ник областного управления. Еще какого, Сталинградского
Помню, "Правду" открываю: батюшки! Депутатом Верховного Совета РСФСР
в Ленинграде избран Сталин, а в Сталинграде - Бесчастнов.
...Пройдет несколько лет, и Алексей Дмитриевич, уже отставной гене-
рал, позвонит председателю КГБ Крючкову.
- Володя, помнишь, ты все сокрушался, что только и видел меня в пре-
зидиумах?
Крючков, слышно было, усмехнулся в трубку:
- Помню...
- Ну а теперь я тебя в президиумах вижу. Зря завидовал...
...Расставшись с Крючковым, Бесчастнов в назначенное время появился в
приемной Андропова.
- Юрий Владимирович ждет, - сообщил помощник. Алексей Дмитриевич во-
шел. Андропов глянул из-под очков, поднялся из-за стола. Поднялся тяже-
ловато, но виду не подал. Бесчастнов знал: у Юрия Владимировича больные
почки. Впрочем, это не было в комитете ни для кого секретом. Андропов не
жаловался, но и не скрывал своих болячек.
Рукопожатие крепкое, взгляд цепкий, несколько ироничный. После смерти
Андропова много будут писать о нем. Скажут об уме, работоспособности,
интеллигентности, фильм даже снимут, а потом помоями обольют, тысячи
грехов понавесят. Бесчастнов все прочтет, все увидит и не удивится. Это
ведь в наших российских традициях: лизоблюды страсть как любят отплясы-
вать на гробах своих вчерашних повелителей.
Нет, никто из писавших и снимавших не знал его, Юрия Андропова, и не
понял до конца. Кем он был, каким был? А он, Бесчастнов, знал? Знал. Еще
с тех пор, когда Алешка Бесчастнов увидел на трибуне московской комсо-
мольской конференции секретаря ярославского обкома комсомола Юру Андро-
пова. Задиристо выступал тогда ярославский секретарь... Сколько раз по-
том их сводила и разводила судьба. И теперь вот который год вместе.
Так что многое из написанного об Андропове, Бесчастнов хорошо знал, -
чушь собачья.
- Здравствуй, Алексей, - председатель КГБ кивнул на кресло у малень-
кого журнального столика, - присаживайся. Что пить будем?
- Если есть право выбора, - усмехнулся Бесчастнов, - то коньяк, Юрий
Владимирович.
Очки Андропова лукаво блеснули. Что не позволялось другим - разреша-
лось Бесчастнову. Алексей Дмитриевич - любимец управления, весельчак,
бессменный тамада на совместных торжествах. Так, на юбилее Семена Кузь-
мича Цвигуна, андроповского первого зама, можно было помереть со скуки.
За столом сидели надутые, важные, как на коллегии КГБ или на поминках. А
Бесчастнов выручил. Раскачал даже юбиляра, который, приняв рюмку, начал
уже подремывать.
...Юрий Владимирович опустился в соседнее кресло.
- Право есть, Алексей, а выбора нет. Либо просто чай, либо чай с мо-
локом.
- И все? - удивился Бесчастнов. Андропов развел руками.
Подали чай. Помолчали, не спеша прихлебывая крепкий чай. Однако пора
было приниматься за дело. Андропов снова стал Андроповым, Председателем
КГБ, членом Политбюро, Бесчастнов - его подчиненным, начальником "семер-
ки".
- Вот что, Алексей Дмитриевич, - сказал председатель, - дело нам с
тобой предстоит не простое. Новое подразделение надо создать.
"Новое, так новое", - подумал про себя Бесчастнов. В ту пору в коми-
тете формировалось немало новых подразделений, и постоянных и временных,
для выполнения каких-то частных задач. Не привыкать.
Но Андропов сделал паузу и вопросительно посмотрел на Алексея Дмитри-
евича. Бесчастнов ждал.
- Подразделение необычное. "Коммандос". Наши, советские "коммандос".
Догадываешься, зачем?
- Задачи могут быть разные...
- Задача пока одна: противостоять терроризму. Судя по всему, начина-
ется его новый виток - захваты самолетов, убийства заложников, разбойные
нападения. Вспомни-ка Мюнхен, Олимпийские Игры - сам не хуже моего зна-
ешь. Что там "Черный сентябрь" натворил: настоящая бойня. И хваленая по-
лиция ничего не сделала. А мы разве на другой планете живем? Есть у нас
что противопоставить бандитам?
Бесчастнов хотел было ответить, но Андропов не дал.
- Я знаю, что ты скажешь. Когда жареный петух клюнет, соберем ребят,
лучших оперативников. Есть у нас и спортсмены и стрелки. Есть! Но знают
они, как подойти к самолету, как проникнуть внутрь? Чтоб и заложников
освободить, и террористов уничтожить, и самим в живых остаться? А?
Алексей Дмитриевич молчал. Председатель говорил дело. Он сам раньше
задумывался над этим. Только ли о самолете речь, а если террористы зах-
ватят здание, как штурмовать? А пароход, железнодорожный вагон? Не было
еще такого, и слава Богу. Но где гарантия, что и дальше тихо-мирно жить
станем.
- Так я тебя еще раз спрашиваю, есть у нас что противопоставить?
Андропов глядел в упор. Он не ждал ответа - отвечал сам. - Нет, доро-
гой мой Алексей, нечего. Так, знаешь ли, на уровне любителей, полупро-
фессионалов. А нам нужны профессионалы высокого класса. Я бы сказал, са-
мого высокого...
Он встал и взял с рабочего стола, видимо, заранее подготовленный жур-
нал.
- Посмотри, ребята из первого главка по моей просьбе принесли. На
открытой странице Бесчастнов увидел большое цветное фото: громадные,
гренадерского роста парни в пятнистой маскировочной форме. Они сидели
прямо на капоте черного "мерседеса", свесив ноги, положив огромные кула-
ки на колени, улыбались, уверенные в себе.
- Что, Алексей Дмитриевич, буржуазная пропаганда? - усмехнулся Андро-
пов.
Бесчастнов покачал головой.
- То-то! Западногерманское элитарное подразделение ГСГ-9. Решает за-
дачи по пресечению особо тяжких преступлений, связанных с убийствами,
взятием заложников, разбоем. Словом, отлично подготовленные "коммандос".
Он снял очки, поднес журнал к самому лицу, подслеповато вглядываясь в
фигуры бойцов ГСГ-9. Потом резко захлопнул журнал, отбросил.
- Мы что, хуже? Настоящих ребят не найдем? Найдем. В общем, так,
Алексей, первый главк поможет. Кое-какие иностранные материалы подбро-
сит. Почитайте, подумайте. И вперед - будем создавать группу, растить
своих "коммандос".
Приказ председателя КГБ Бесчастнов принял к исполнению. Нашлись и ма-
териалы. Правда, и в Первом главном управлении их было не густо. Посмот-
рели, прикинули. Особо не торопились, дело новое, опыта практически ни-
какого. Алексей Дмитриевич нутром чуял, что дополнительных штатов для
"коммандос" не дадут, денег тоже. В общем, еще одна головная боль.
Однако Андропов вскоре напомнил о своем поручении. А начальнику "се-
мерки" и похвалиться нечем, кроме банального: "изучаем", "работаем". И
тогда совсем по-иному сверкнули очки председателя...
На следующий день был назначен временно исполняющий обязанности ко-
мандира группы майор Роберт Петрович Ивон. С него и началась группа.
- Командира возьми из пограничников, - посоветовал Андропов. - Можно
Бубенина с Даманского посмотреть. Герой, парень обстрелянный, смелый...
Алексей Дмитриевич позвонил начальнику погранвойск генералу Матросо-
ву, передал разговор с Андроповым.
- Ну, коли в командиры берешь, тогда отдам, - согласился Матросов.
Прилетел Бубенин. Объяснили, что за группа, каковы задачи, цели. В
свою очередь присмотрелись к пограничнику. Офицер действительно боевой,
со звездой Героя - в ту пору большая редкость. Весь Союз знает, да что
там Союз - весь мир. Портреты героевпограничников с острова Даманский
обошли многие газеты и журналы планеты.
Сам Бубенин сомневался, но потом дал согласие. Человек военный: надо,
значит, надо.
Правда, через несколько лет он все же напишет рапорт - попросится
опять на границу. Что поделаешь, тут как в любви: насильно мил не бу-
дешь. А насильно в группу никого не тянули. Онг сама, как магнитом, при-
тягивала к себе. Многим хотелось боевой работы.
Наконец, утвердили штаты, начался набор. Бесчастнов доложи? об этом
председателю КГБ. Юрий Владимирович остался доволен Он верил - рождалось
подразделение, которое сможет защитит людей от страшной чумы XX века -
терроризма.
В тот день, после доклада, уже собираясь уходить от председателя
Алексей Дмитриевич вдруг вспомнил: а названия-то группе не дали
- Название? - переспросил Андропов, - не важно, как мы ее наречем.
Важно другое, какой она будет, наша группа. Пусть именуется группой "А".
Так она и вошла в комитетские анналы - суперсекретная антитеррористи-
ческая группа "А".
"Альфой" ее назовут в печати после августовского путча 1991 года.




Скачать: