Убаюкиваемый мягким покачиванием "шестисотого" "мерса", Толстый
подремывал на заднем сиденье. Рустам, его телохранитель, вполголоса
рассказывал шоферу похабный анекдот, и тот смеялся - тоже тихонько,
чтобы не потревожить хозяина.
День выдался удачный, до виллы оставалось минут пятнадцать по хорошей
дороге, а там его ждали необъятная джакузи и заводные сестрички Саша и
Даша, непревзойденные мастерицы тайского массажа... В общем, все в кайф.
Вдруг машину тряхнуло, подбросило, повело по дороге юзом и развернуло
поперек шоссе. Шофер, матерясь, крутил баранку.
Наконец ему удалось справиться с управлением, и "мерседес"
остановился.
- Что за дела?! - рявкнул Толстый, приподнимаясь на сиденье. - Ты
что, водяры нажрался? Ты понимаешь, блин, мразь поганая, кого возишь? Я
тебя в выгребной яме похороню!
Шофер, бледный как полотно, обернулся к боссу и начал оправдываться:
- Колесо проколол. Колючка на дороге брошена, не увидел. Хорошо, с
управлением справился. Не виноват я, шеф! Слава те, что дорога пустая,
на встречной полосе никого не было!
В этот поздний ночной час на шоссе действительно не было ни одной
машины.
Точнее, одна все-таки была: метрах в двадцати от развернувшегося
поперек трассы "мерседеса" стоял темный автомобиль с погашенными фарами.
Почувствовав неладное. Толстый вытащил из кобуры пижонскую "беретту",
щелкнул предохранителем и сказал Рустаму:
- Ну-ка, разберись, кто там с нами поиграть решил.
Рустам кивнул, вытащил из-под сиденья бронежилет, неторопливо надел
его, приготовил к бою короткий десантный автомат, открыл дверцу и
неожиданно исчез.
Толстый, хоть и знал Рустама не один год, никак не мог привыкнуть к
его способности мгновенно исчезать и также мгновенно появляться. Именно
эта способность помогла Рустаму выжить в Абхазии и в Чечне, в кровавых
разборках начала девяностых, и именно за эту способность Толстый,
влиятельный лидер одной из крупнейших группировок города, взял Рустама в
свою личную охрану.
Прошло пять или семь бесконечно долгих минут, и Рустам возник возле
приоткрытой дверцы "мерседеса".
- Шеф! - сказал он почему-то шепотом, низко наклонившись к хозяину. -
Там никого нет.
- Ну и что? - недоуменно спросил Толстый. Настороженность Рустама,
который никогда и ничего не боялся, передалась ему, и он тоже понизил
голос:
- Ну и что, что никого нет? Может, они просто машину бросили?
- Не нравится мне все это! - прошептал Рустам, и вдруг лицо его
исказилось короткой судорогой, он покачнулся и сполз по лаковому борту
"мерседеса".
Толстый тихо выругался, открыл дверцу пошире и огляделся. Вокруг не
было ни души.
Тогда он толкнул носком ботинка тело Рустама. Телохранитель
перекатился на спину, подставив звездному небу бледное мертвое лицо с
широко открытыми пустыми глазами.
- Что за хренотень? - пробормотал Толстый и влез обратно в машину.
На переднем сиденье трясущийся водитель бормотал всплывшие в памяти
обрывки молитв. В остальном царила тишина. Прошло несколько минут.
Совершенно ничего не происходило.
- Ну и долго ты будешь тут трястись? - прорычал наконец Толстый. -
Давай меняй колесо, и поехали!
Водитель дрожащей рукой открыл переднюю дверцу, и в это мгновение из
темноты возникли две призрачные фигуры.
Белые складки длинной бесформенной одежды струились, как лоскутья
тумана, а над этой колышущейся одеждой сверкали золотые маски с черными
прорезями глаз и вьющимися крутыми кольцами ярко-красными бородами.
- Что еще за цирк? - вскрикнул Толстый, поднял "беретту" и открыл
огонь по одному из призраков.
Пистолет ходил ходуном в дрожащей руке, призрак приближался, никак не
реагируя на выстрелы.
- Отче наш... - бормотал водитель на переднем сиденье, - да сбудется
воля Твоя...
Толстый отбросил бесполезный пистолет, выскочил из машины и тяжелыми
прыжками помчался к лесу.
Однако он не успел пробежать и половины пути, когда его схватила за
плечо могучая рука. Даже сквозь одежду Толстый почувствовал ее
леденящий, могильный холод.
Страшным рывком незнакомец развернул бандита к себе лицом и заставил
опуститься на колени. Толстый поднял глаза. Над ним возвышались два
призрака в струящихся белых одеждах и золотых масках. Один из них поднял
руку, и в ней блеснуло широкое лезвие короткого меча.
От всего этого веяло таким древним мистическим ужасом, что Толстого
наконец проняло. Он побледнел, так что лицо его цветом напомнило сырую
картофелину, и севшим от страха голосом проговорил:
- Мужики, ну чего вам надо-то? Договоримся! Денег, может? Так об чем
базар?
Однако призраки не издали ни звука. Широкий меч описал короткую дугу,
и голова Толстого покатилась по асфальту.
- И прости нам грехи наши... - шептал шофер "мерседеса" синими от
ужаса губами.
Монгол посмотрел на Степу своими змеиными ледяными глазами, закусил
незажженную сигарету и прошипел:
- Придется, однако, с Шубой встретиться, перебазарить эти дела. Если
это он Толстого упаковал - мало ему не покажется. Что он, однако, о себе
думает? Он тут не один в городе, если что - быстро остановим.
- Шуба говорит - он не при делах, - вставил Степа, - просит "стрелку"
в эту субботу, место - где скажешь.
- У Левы, однако, встретимся, - мгновенно ответил Монгол, - место
хорошее, проверенное, второй выход есть. Ребят, однако, расставь загодя,
чтобы без сюрпризов.
В субботу на дверях ресторана "Золотой барашек" появилась табличка
"Закрытое мероприятие". Этот небольшой ресторанчик знающие люди обычно
называли "У Левы", по имени хозяина, жизнерадостного и пузатого Левы
Ашкенази.
Лева и сам неплохо готовил, но последнее время он передоверил кухню
замечательному повару-армянину Хачику Айвазяну, а сам больше бывал в
зале с клиентами.
Платил Лева Монголу, но тем не менее не ссорился ни с кем из
конкурентов своего покровителя, и в его ресторане часто проводили
"стрелки", зная, что веселый еврей, когда надо, нем, как рыба, и
надежен, как автомат Калашникова.
Степа подъехал в ресторан за два часа до назначенного времени, обошел
на всякий случай хорошо знакомое помещение, осмотрел все кладовки и
чуланы, специальным прибором проверил отсутствие "жучков", расставил
охрану.
Монгол приехал за пять минут до восьми, сверкнул от дверей ледяными
недоверчивыми глазами. Лева вышел навстречу, без излишней угодливости
приветствовал покровителя и предложил выпить для аппетита. Монгол
попросил боржоми, сел за столик, взглянул на часы.
Ровно в восемь на трех джипах подъехал Шуба с охраной. Бойцы остались
снаружи, Шуба вошел в зал вдвоем с Джафаром, своей правой рукой и
"вторым я".
Худой, мосластый, с уродливым, изрытым мелкими шрамами лицом, Шуба
слыл человеком жестоким, опасным и непредсказуемым.
Шрамы на лице остались у него от осколков противопехотной мины,
которую в девяносто втором году конкуренты подложили в его подъезд. Шуба
выжил благодаря чуду и бронежилету, конкурентов переловил поодиночке и
убил с такой изощренной жестокостью, что слухи об этой расправе не
затихали года два.
Шуба с Джафаром пересекли зал, поздоровались, сели за стол рядом с
Монголом и Степой. Лева мелькнул в дверях, спросил, не нужно ли чего, и
тактично исчез.
Верхний свет в зале был притушен, на всех столах горели свечи,
создавая ощущение уюта и покоя.
Шуба достал сигареты, предложил Монголу, услышав ожидаемый отказ,
закурил.
Выдержав приличествующую случаю паузу, начал:
- Монгол, Толстого я не мочил.
Монгол присматривался к собеседнику узкими холодными глазами, словно
пытался влезть в его черепную коробку и понять - врет тот или говорит
правду. Достал сигарету, закусил, не зажигая, - бросил курить, но старая
привычка осталась. По-волчьи поведя головой, принюхался - в зале пахло
чем-то сладковатым, пряным, незнакомым, а все незнакомое вызывало у
Монгола недоверие. Подумав, что запах идет от ароматических свечей,
успокоился и заговорил:
- Если ты ни при чем, почему на следующий день наехал на Шоту? Ты же
знаешь, Шота всегда платил Толстому, если Толстого замочили - нужно на
сходе решать. По понятиям хозяйство Толстого должно Фрунзику отойти,
если не согласен - на сходе перебазарим, а ты сразу на Шоту наехал! Сам
понимаешь, что люди подумали!
Вдруг Степа почувствовал какое-то внутреннее беспокойство. Что-то
было не так, какая-то не правильность ускользала от его сознания. Он
встал из-за стола, сказал Монголу, что хочет проверить охрану, и вышел
из зала.
В коридорчике между залом и кухней сидел на табурете, прислонившись
спиной к стене, молодой рыжеволосый боец с автоматом на коленях. Его
поза насторожила Степу.
- Ты что, спишь, блин? - вполголоса окликнул он бойца.
Тот не шелохнулся. Степа одним прыжком подскочил к парню и
прикоснулся к плечу. Этого прикосновения оказалось достаточно, чтобы
боец мешком свалился на пол. Степа, тихо выругавшись, нагнулся к нему и
прижал палец к шее, чтобы прослушать пульс. Пульса не было. Парень, был
мертв.
Степа выхватил из мертвых рук автомат, бросился к заднему выходу из
ресторана, где должен был стоять еще один боец, но уже издали увидел
распростертое на полу безжизненное тело. Резко развернувшись, побежал к
залу, чтобы предупредить Монгола, но неожиданно почувствовал легкий укол
в шею. В глазах потемнело, воздух стал тяжелым и колючим, как битое
стекло. Степа попытался вдохнуть, но дышать битым стеклом невозможно. Он
споткнулся и тяжело рухнул на пол.

***

Монгол снова принюхался. Этот сладковатый запах ему определенно не
нравился.
Степа подозрительно долго отсутствовал...
В зале вдруг стало светлее, хотя по-прежнему горели только свечи на
столах. И все звуки стали громче, отчетливее, и душу Монгола наполнила
странная беспричинная радость... Привычная звериная настороженность,
оттесненная в темный уголок души, кричала об опасности. Все ощущения
были такими, как будто Монгол принял большую дозу дури.
Он дернулся, потянул руку к кобуре, закрепленной под мышкой, но рука
не слушалась, она стала чужой, посторонней. С трудом переведя взгляд на
Шубу, Монгол увидел, что тот тоже явно не в себе. Шуба пытался что-то
сказать, но из его горла вырывалось только бессвязное мычание. Большие
руки лежали на столе и тряслись мелкой дрожью, в глазах горела адская
смесь паники, ужаса и ненависти.
"Нас обоих подставили, - понял Монгол, - он точно так же, как я, не
может шевельнуть рукой. Какая же сволочь все это устроила? Неужели
Степа?"
В зале повеяло странным сырым холодом, и в дверях появились две
призрачные фигуры.
Белая бесформенная одежда колыхалась, как плотный утренний туман.
Лица незнакомцев закрывали золотые маски с черными провалами глаз,
из-под масок на грудь ниспадали ярко-красные, вьющиеся крупными кольцами
бороды.
"Дурью обкурили, - подумал Монгол, - что за хреновина мерещится?"
Он попытался шевельнуться, но тело было совершенно чужим. Не
удавалось двинуть даже пальцем.
Привидения в золотых масках медленно, торжественно приблизились к
столу, за которым, как манекены, сидели парализованные бандиты. Одни из
краснобородых поднял руку, и в ней появился короткий широкий меч. Тускло
блеснув в свете свечей, меч описал плавную кривую, и голова Шубы с
гулким стуком покатилась по полу. Из разрубленной шеи ударил кровавый
фонтан и тут же иссяк.
"Я сплю, - думал Монгол, - я сплю.
Проснуться бы, проснуться бы, проснуться бы!"
Но проснуться он не успел. Короткий широкий меч поднялся еще раз.
- Ну, что смотрела на выходных? - спросил Коля с хрустом потянувшись.
Магазин был пуст, делать совершенно нечего.
- "Рыбу-меч" взяла в прокате, - охотно ответила Татьяна, - ничего,
приличный боевичок, Траволта в главной роли.
- Кончай базар! - прикрикнул Илья Борисович. - Жирный карась плывет!
Действительно, дверь магазина открылась, и, поддерживая под локоток
удивительно красивую блондинку в кремовом кашемировом пальто, еле
сходящемся на животике восьмого месяца беременности, вошел вчерашний
крупный покупатель.
Илья Борисович, сложив руки на животе и маслено поблескивая
предвкушающими прибыль глазками, вышел навстречу дорогому гостю.
- Стул даме вынеси! - вполголоса скомандовал он Коле.
- ..и до сих пор в салоне полно собачьей шерсти! - договорила женщина
начатую на улице фразу.
Мужчина улыбнулся, подвел ее к моментально возникшему стулу и пошел
за Ильей Борисовичем в святая святых, в директорский кабинет, где
происходили самые интересные и приятные события - оплата самых крупных
покупок черным, как негритянский вождь, налом.
- Что у вас творится? - капризным голосом обратилась дама к
продавцам. - Вся улица перерыта, не подъехать! За углом пришлось
парковаться - А мы-то тут при чем! - фыркнула невоспитанная Татьяна, с
завистью взиравшая на отвратительно богатую блондинку с ее чудным
пальто, сногсшибательными сапогами и умопомрачительным мужем.
Коля пнул некультурную коллегу под прилавком и, чтобы загладить ее
мелкое хамство, подкатился мелким бесом к клиентке с развязно-угодливой
улыбкой.
Он ценил свое место в приличном ювелирном магазине и не хотел
рисковать им из-за такой мелочи, как скверный характер напарницы. Перед
женой богатого клиента нужно прогибаться, вылизыватьее, забыв чувство
меры и приличия.
- Может быть, вам кофейку сварить?
- Не надо! - огрызнулась блондинка. - Кофе в моем положении вреден.
- А может быть, вы пока посмотрите еще какие-нибудь украшения?
- Молодой человек, не расходуйте на меня свой энтузиазм. Я сегодня
так насмотрелась всякой дряни и так находилась по магазинам, что хочу
просто посидеть в тишине, пока муж рассчитывается с вашим хозяином! Все,
что хотели, мы уже выбрали.
Неожиданно дверь магазина с грохотом распахнулась, и в него ввалился
работяга в грязном комбинезоне. Появление такого персонажа в ювелирном
магазине ничуть не лучше, чем коллективное акробатическое выступление
стада слонов в посудной лавке.
Коля бросился навстречу нежелательному посетителю, но тот с порога
заорал:
- Чей, блин, там джип? Какая, тля, раззява его поставила? Мы там
работы ведем, а он, блин, свое корыто пристроил! А ну уберите его сейчас
же, к чертям собачьим, а то, блин, я его бульдозером в яму сворочу и
скажу, что так и было!
Беременная блондинка тихо взвизгнула и умоляюще посмотрела на Колю:
- Молодой человек, зайдите скажите Толе. А то этот козел
действительно своротит "лендкрузер"!
Коля с пониманием кивнул и бросился в кабинет Ильи Борисовича.
Работяга повернулся к блондинке и рявкнул:
- За козла, блин, ответишь! Да не была бы ты баба, да беременная, я
бы тебя саму бульдозером утрамбовал!
Рыкнув на окружающих, он выскочил из магазина и пропал.
Из кабинета директора выбежал разъяренный клиент, помчался к двери.
Илья Борисович кричал ему вслед:
- Не беспокойтесь, я вам все упакую!
Через минуту все будет готово! Я вам к машине вынесу.
Клиент хлопнул дверью, не оборачиваясь на блондинку. Та вскочила и
бросилась следом. Илья Борисович проводил посетителей сочувственным
взглядом и значительно произнес:
- Какие люди! Вы не представляете, какую сумму он у нас оставил! - и,
выразительно подняв глаза к потолку, удалился в свой кабинет.
Через минуту беременная блондинка снова вошла в магазин и сказала:
- Я заберу покупку. Анатолий там ругается с работягами, это надолго.
Илья Борисович с подобострастной улыбкой вынес даме аккуратно
упакованную коробку, проводил ее до дверей, снова воздел очи к потолку и
повторил со священным трепетом:
- Какие люди! Какая сумма!
Еще через пять минут дверь магазина снова распахнулась, и вошел тот
самый "жирный карась", крупный покупатель, муж беременной блондинки.
- Чего же вы? - с легким недовольством обратился он к Илье
Борисовичу. - Обещали к машине вынести...
- Но.., но ведь покупку забрала ваша супруга, - робко проговорил Илья
Борисович, бледнея от страшной догадки.
- Какая еще супруга?! - взревел покупатель. - Ты что такое несешь? Ты
кому отдал мои бриллианты?!
- Но ведь.., дама, которая была с вами.., она сказала, что вы...
- Ты, скотина, ври, да не завирайся!
Я эту телку беременную первый и последний раз в жизни видел! Машины
рядом припарковали, помог дверь открыть! Двадцать тысяч баксов, как одну
копеечку, тебе, скотина, выложил, а ты отдал все какой-то беременной
шлюхе?
Илья Борисович икнул и сел на оставшийся от блондинки стул. Метаясь
по салону, как раненый слон, едва не сокрушив витрины, клиент, с
которого в мгновение ока слетела вся респектабельность, перемежая
рассказ отборным матом, поведал, как было дело. Он припарковал свой джип
в стороне от магазина за углом, и тут же рядом остановился роскошный
белый "мерседес" - купе, из которого выпорхнула шикарная блондинка с
несколько тяжеловатой фигурой. Встретившись глазами с хозяином джипа,
блондинка улыбнулась ему открыто и дружелюбно, затем ее ясное личико
несколько омрачилось - дорога к магазину была перерыта. Хозяин джипа не
растерялся и предложил милой даме в интересном положении свою помощь.
Рука об руку они дошли до магазина, причем блондинка мило лепетала
что-то о муже, который послал ее приглядеть себе подарок к рождению
ребеночка, о собачке, оставленной дома без присмотра.., клиент не
очень-то слушал обычный бабский треп.
Таким образом, у продавцов и хозяина ювелирного магазина создалось
впечатление, что богатый клиент пришел с супругой. Блондинка не только
не опровергла это утверждение, но открытым текстом назвала находящегося
в кабинете клиента своим мужем.
Теперь всем стало ясно, что хамский работяга с бульдозером был
подставной. Мошенническая операция прошла как по маслу.
- Подставили, - бормотал Илья Борисович, потирая левую сторону груди.
Его, опытного человека, умевшего с первого взгляда определить, на
какую сумму можно раздоить клиента, провели, как последнего лоха на
рынке! Бриллиантовое колье ценой в двадцать тысяч баксов уплыло в
неизвестную туманную даль!
Продавец Коля думал о том, какое счастье, что хозяин сам, своей
собственной рукой отдал колье мошеннице. Если бы это сделал Коля, не
миновать увольнения, да, пожалуй, и часть долга на него повесили бы...
Продавщица Татьяна вдруг вспомнила прошедший выходной, когда она
познакомилась в баре с очень привлекательным молодым мужчиной. Они
выпили по паре коктейлей, потом он предложил пойти в ресторан. Она
слегка опьянела от шампанского и много болтала. А ее спутник внимательно
слушал, умело наводя разговор на место ее работы, и все подливал и
подливал вина, и Татьяна выболтала ему и про строительные работы,
ведущиеся возле магазина, и про богатого клиента, который присмотрел
замечательно дорогое бриллиантовое колье и в понедельник утром придет с
деньгами.
Они расстались очень мило, молодой человек дал Татьяне свою визитку,
просил звонить. Сейчас Татьяна поняла, в чем там было дело. Визитка
лежала в сумочке.
"Выбросить скорее!" - подумала Татьяна, хотя визитка, естественно,
была фальшивой.
Клиент подошел к Илье Борисовичу и тронул его за плечо.
- Деньги назад отдашь! - потребовал он.
- Позвольте! - проскрипел Илья Борисович. - У меня нет уверенности,
что вы сами не приложили к этому руку.
Он втянул голову в плечи, ожидая, что разъяренный клиент применит
рукоприкладство.
Клиент же отчего-то успокоился. Он нагнулся к Илье Борисовичу и
произнес ему на ухо несколько слов.
Илья Борисович послушал и понял, что деньги придется вернуть.



Скачать: