Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 


23. БАМУТСКАЯ БАЛЛАДА

     Для рядового Евгения С. война в Чечне, как и обещал президент России Б.
Ельцин,  закончилась. Сейчас он  уже  дома, но не  потому, что  отслужил. Мы
сидим с  Евгением в кремле на  лавочке,  и он  рассказывает о своей службе в
армии. Короткой она получилась, всего несколько месяцев.
     - Призвали меня 13 декабря прошлого года, - начал свой рассказ Евгений,
-  а через  неделю мы,  120  нижегородцев,  были  уже в  Моздоке.  Попали  в
самоходную  артиллерию, мне  сказали,  что  буду разведчиком-дальномерщиком.
Одели нормально, кормили сначала хорошо. Говорили, что в Чечню не попадем. А
началось все из-за флюорографии...
     - Медосмотр проходили?
     - Что-то  вроде  этого. Врач увидела,  что у  нас у всех груди синие, и
рассказала офицеру.
     - А почему синие-то?
     - "Деды" "тормозили", когда подвыпьют.  Подполковник нас построил: "Кто
вас?"  Тех, кто  рассказал,  оставили  в этой  части, а меня  и  других, кто
смолчал, - на арсенал. Там нам сразу  сказали,  что  отсюда прямая дорога  в
Чечню. Месяц  грузили на арсенале  ящики  со снарядами. Сначала одну  роту в
Чечню отправили, потом вторую, под Бамут.  Говорили, что  из  них  почти все
погибли. А я как раз заболел, стриптодермит.
     - Какая-то редкая болезнь...
     Женя задрал штанину и показал язвы на ногах.
     - Но и меня отправили с третьей ротой.
     -Это с такими-то ногами? А стрелять вас хотя бы научили?
     - А там это никого  не волнует, умею я стрелять или нет. Шестого апреля
вся наша рота оказалась под Бамутом.  Сорок солдат, трое  сержантов и четыре
лейтенанта только что из училищ. Боялись они больше нашего, были случаи, что
офицеры  сами  стрелялись, чтобы в госпиталь попасть.  У  меня страх прошел,
когда  увидел  убитого  друга.  Сидели  в  окопах,  чеченцы   на  расстоянии
снайперского выстрела, километров 7-10 от нас.
     - То есть ты участвовал в последнем штурме Бамута? Как он проходил?
     - Артподготовка была нормальная,  миномет нас прикрывали, иногда правда
и  по нам попадали. Раненых увозили на вертолете.  Вертолетов штурмовых я не
видел, танков тоже. Чеченцы сидели в  ракетных шахтах,  и  толку от обстрела
было  мало.  Грачев к нам приезжал,  я еще в охране стоял, хотя у него своей
охраны человек 150 было. Потом начались переговоры с  чеченцами, и Дудаев со
своими боевиками из Бамута уехал, дали ему уйти в Шали.
     - Как Дудаев? Он же погиб гораздо раньше, и не в Бамуте?
     - Да ничего он не  погиб,  живой,  скрывается где-то. Это только слухи,
что его убили, чтобы легче было скрыться.
     - Большие у вас потери были при штурме Бамута?
     - Из сорока человек нас осталось двадцать восемь.
     - И ты, конечно, стрелял...
     - Ну а как же. И чеченцев убитых видел. Там приказ был  такой: стрелять
всех.  Один  раз  офицер  приказал  мне стрелять  по женщине  с ребенком.  Я
зажмурился и дал очередь в вверх. Получил от него, но хотя бы люди спаслись,
успели спрятаться.
     - Крутые у вас были офицеры...
     - Были и очень хорошие. Разные  офицеры. Один  послал солдата в село за
"травкой", а сам и так уже был в "дупель".
     - За "травкой"... А что, многие солдаты наркотики употребляли?
     - Кто  дурак  - тот курил.  Кто  хотел остаться жить -  нет. Я один раз
попробовал -  сразу  "крыша едет". А  водки  там -  немерено,  с  продуктами
привозили, каждый день давали.
     - Женя, а что было после взятия Бамута?
     -  Стою я на  посту ночью. Идут две  фигуры.  Говорю:  "Стой!  Стрелять
буду!" Мне в ответ: "Мы тебя, щенок, сами  застрелим".  Я затвор передернул,
дал очередь вверх. Эти двое легли, матерятся  по страшному, чувствуется, что
пьяные...  До утра я их продержал, а рассвело - смотрю, майор и подполковник
из ВДВ. Пришел разводящий снял меня с поста. Потом друг ко мне пришел: "Тебя
ищут".  Прихожу к  командиру, вижу  - эти двое. "Иди сюда,  щенок", - и  как
шарахнет один  из них меня прикладом в  лоб. Я  тикать... Догоняет меня БТР.
Старший лейтенант кричит мне: "Прыгай  на броню!"  Было у меня три варианта:
самосуд,  трибунал или побег.  Старший  лейтенант посоветовал  третье. Довез
меня на БТРе до Прохладного, это 150 километров от Бамута.
     -Почему именно туда?
     - А  ехали,  куда глаза глядят. Я  тогда даже  не  знал, что  делать. В
Прохладном, где-то  на  окраине,  у меня поднялась температура от выстрела в
спину,  я  упал у  какого-то  дома.  Идет бабушка: "Ты солдатик? Сбежал?"  -
"Пришлось".  Отнесла  она  со  своим  сыном  в  дом.  Накормили,  переодели.
Отлежался немного, решил идти. Дали мне продуктов на неделю, и я пошел.
     - Но кругом же блокпосты, патрули...
     -  Я вдоль железной  дороги  шел, в  основном  ночами. Железнодорожники
поесть давали. Хотя случалось, что по  2-3 дня ничего не ел, только воду пил
из колодцев.
     - А если приходилось встречаться с людьми?
     - С пониманием все относились. Особенно бабушки.  Один раз меня патруль
остановил, а как  раз  с мужчиной шел, он отстоял, сказал, что я его сын. По
дороге  встретил  человек  пятьдесят таких же,  как  я.  Шли и одиночками  и
группами. В одной группе было пятнадцать человек.
     - И куда же ты пришел?
     - Сначала  в Ростов. Через Дон переплыл, одежду  в руке держал. Полторы
недели  до Ростова шел, почти  тысячу  километров.  Потом  до Каменска,  еще
километров 200  до  какой-то  станции, а оттуда на  попутных  электричках  в
Москву. С Курского вокзала на Владимир и домой.
     - И что ты собираешься делать дальше?
     - Не  знаю пока. Документов  у меня нет, не  знаю даже, где мой военный
билет, и  какой номер был части - тоже не  знаю.  Я был бесплатным  пушечным
мясом. Еще в Моздоке показал офицеру документы, что у меня мама  больная, он
изорвал  и сказал: "Нет у тебя родителей, ничего нет,  ты в армии". Но как я
могу забыть мать и сестру... Мать без работы сейчас...
     На этом приключения Евгения С., надо  полагать, не закончились. За все,
что  с ним  случилось,  отвечать  придется ему, а не  тем, кто послал его  в
Чечню.

 

24. ВОЙНА ВРОДЕ БЫ ИДЕТ, А ВРОДЕ БЫ И НЕТ

     Только что вернулся из командировки в Чечню спецкор газеты Приволжского
округа внутренних войск В. Торин.  Наш корреспондент встретился с коллегой и
попросил хотя бы кратко рассказать о событиях в Грозном.
     - Вы находились там два месяца, какой было обстановка до 6 августа?
     - Ситуация была напряженной, но не безвыходной, и вдруг все взорвалось.
Началось утром 6-го с того, что над Чернореченским районом в Грозном боевики
подбили сразу три вертолета. Огонь с земли был шквальный. Летчики отбивались
весь день, на помощь им послали  еще вертолеты, и та попали  под огонь.  А в
это  время  во  всем  городе  уже  шел  бой.  Больше  всех  досталось  нашей
Шумиловской бригаде, она была в центре Грозного.
     - Почему нападение боевиков было таким неожиданным?
     - Я  накануне разговаривал с министром  внутренних дел Чечни  Анатолием
Тарановым, он сказал, что информация  о  готовящемся нападении боевиков идет
из  всех источников.  Даже название  их  операции  знали: "Нулевой вариант".
Знали, что  в операции принимают участие отряды Басаева  и Гелаева под общим
командованием  Масхадова.  Все  знали,  но  никто  ничего  не  мог  сделать.
Внутренние  войска вели бои  двое суток,  не получая помощи  от  федеральных
войск, а когда помощь подошла, боевики стали расстреливать колонны, входящие
в город. Входили  в город они бездарно, три колонны были расстреляны. Все не
было согласовано, не было взаимодействия.
     - Были сообщения, что наши стреляют друг в друга. Это правда?
     - Таких фактов я не знаю, но в принципе, это могло быть.
     - Какое настроение у солдат?
     - стоят очень  мужественно, особенно Шумиловская бригада. Когда облетал
Грозный  на вертолете, видел: он  весь в дыму  и развалинах, десять огромных
черных столбов от горящей нефти в Чернореченском районе. А настроение у всех
разное. Одни за то чтобы воевать. У многих солдат уже атрофировалось чувство
страха,  совершенно  не боятся  смерти - полтора  года не выходят из боев, а
другие  считают, что надо выходить из Чечни, пусть сами разбираются. Военные
хотят, чтобы им, наконец, развязали  руки.  А то, например снайпер, бьет  из
дома, на войне его  бы из пушки раздолбали, а  тут приходится жалеть  мирных
жителей.
     - А много еще мирных жителей в Грозном?
     - Много, как-то приспосабливаются, а уходить им некуда. Ну, кто их ждет
в России?
     - Уже были высказывания, что эти бои в Грозном - народное восстание. Вы
согласны с этим?
     - На мой  взгляд,  если сначала война велась  с  бандформированиями, то
сейчас она перерастает в народную  войну. В  бой  идут  и те,  кто  не хотел
воевать,  - мстят  за  своих  погибших во время  бомбежек. По лицам  людей в
Грозном чувствуешь, что там тебя, мягко говоря, не очень любят.  Очень много
"гаврошей",  даже десятилетних.  Собирают оружие,  добивают  наших  раненых,
причем выстрелами, профессионально.
     - Как вы вывозили раненых из зоны боев?
     -  Пытались  прорваться  на бронетранспортерах,  возвращались  они  все
изрешеченные, и  потери были среди тех, кто пытался  помочь раненым. Чеченцы
сами предлагают забрать раненых и убитых, но часто это оказывается ловушкой,
поэтому к их предложениям забрать раненых относятся настороженно.
     - Что вам известно о потерях?
     - Только по внутренним  войскам - 121 убитый, 563 раненых, 61 пропавший
без вести.  Данных о  потери милиции,  собровцев, армии у  меня  нет. Потери
очень  большие, многие  лежат убитыми на улицах. Многие считаются пропавшими
без вести.
     -  Кто действительно  контролирует Грозный? Обе стороны утверждают, что
город под их контролем.
     - Боевики свободно катаются по городу  на автомашинах, стреляют направо
и налево, но они контролируют только  развалины. Все блокпосты и КПП в наших
руках, ни одной позиции не сдали.  Единственная дорога из Грозного в Ханкалу
наполовину под  контролем боевиков. Два-три раза  они  пытались штурмовать и
Ханкалу, но здесь очень сильные укрепления, полно войск и техники.
     - Вы видели Лебедя?
     - Да, но он очень  неразговорчивый. Наедине беседовал с Аушевым,  потом
по одному вызывал в кабинет Пуликовского, Шкирко, Завгаева, Рыбакова. Там он
после встреч с ними и сказал,  что разобрался  в  обстановке и назовет имена
"героев". Совершенно  неожиданно  для всех первым  из  них оказался  министр
внутренних дел Куликов.
     - Какие у вас остались личные впечатления о Грозном в последние дни?
     - Нервозность, никто не знает, что делать. Стали понимать, что наломали
дров и надо  как-то выкарабкиваться. Война вроде бы идет,  а вроде бы и нет.
Чеченцы будут мстить нам все равно. Надо что-то срочно  делать,  иначе война
эта  перерастет  во  что-то  небывалое.  Сейчас  даже  не  понятно  кто  там
командует.  Не ждали, что Лебедь пойдет на  переговоры  с боевиками, думали,
что  он  за  силовой  вариант. Если  раньше  все знали,  что Черномырдин  за
переговоры,  то сейчас  говорят,  что он  за  силовой  вариант. Все меняется
быстро и неожиданно.


25. ГЕНЕРАЛ КЛАДНИЦКИЙ: "ВСПЫШКИ ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ НЕ БУДЕТ"

     Из командировки  в Чечню вернулся начальник регионального управления по
борьбе с организованной преступностью генерал-майор И. Кладницкий. Он провел
пресс-конференцию, где поделился своими впечатлениями о нынешней ситуации  в
этой республике.
     Сначала  генерал-майор И.Кладницкий  кратко  рассказал об обстановке  в
Чечне во время известных августовских событий:
     -  С  весны  1996-го жизнь в Чечне стала постепенно  налаживаться.  Был
создан  координационный совет  МВД России для практической помощи МВД Чечни,
чтобы заработала  правоохранительная  система.  Все шло  вроде бы нормально,
активных  боевых  действий  не было, обычная  работа,  проверка  паспортного
режима.  Шестого  августа  обстановка  резко изменилась.  Сепаратисты, общей
численностью  до  10 тысяч  человек, причем в  обычной  гражданской  одежде,
одновременно атаковали все комендатуры, сбоями прорвались в  центр Грозного.
В этих боях только  МВД России  потеряло  22 человека убитыми  и 179 человек
ранеными.   До   23-25    августа   было   освобождено   несколько    зданий
правительственного квартала,  но  потом  начали  действовать  Хасавюртовские
соглашения, и боевые действия прекратились.
     Генерал-майор И.Кладницкий ответил на вопросы журналистов.
     -  Кто   сейчас  контролирует  Чечню,  и  Грозный  в  частности,  какая
обстановка в районе аэропорта "Северный"?
     -  Грозный  контролирует  оппозиция.  Наше  присутствие  -  в  районных
комендатурах и возрождаемых органах внутренних дел.  Прокуратура в усеченном
варианте,  суды  - в режиме  ожидания. По соглашению Лебедя  в  Чечне должны
остаться наши  205-я и 101-я  бригады.  Войска в Ханкале  и  "Северном",  но
ситуация  там  сложная.  Есть  факты  обстрела  боевиками   блокпостов.  Ряд
формирований  не признают власти  Яндарбиева и  Масхадова, их  сами  чеченцы
называют  "индейцами".  Только  в   Надтеречном  районе  сохранилась  старая
администрация.  Оппозиция  ведет  формирование  регулярной  армии.  Всего  у
чеченцев, по нашим данным, около 125 организованных подразделений, от 100 до
500 человек в каждом, общей численностью до 7 тысяч бойцов.
     - Как вы относитесь к соглашениям Лебедя?
     - Заслуга Лебедя в том, что он прекратил боевые действия, и мы не несем
таких потерь, как раньше. Но что  дальше?  Происходит  вывод  наших  войск и
усиление  власти  сепаратистов. Если конфликт  не удастся погасить, он может
быть  перенесен в  Дагестан  и  Ингушетию. У  нас была информация из  разных
источников, что чеченцы готовы направить в Россию  свои диверсионные группы.
Это реально.
     -  Известны   ли  вам  факты  расстрелов  представителей  администрации
Завгаева?
     -  Есть факты расправ,  захватов семей бесследного исчезновения  людей.
Есть  многочисленные  факты  издевательств над русскими. Много заявлений  на
выезд из Чечни. Люди за бесценок продают  свои дома и уезжают. Однажды к нам
прибежала женщина с жалобой, что чеченцы выгоняют ее из дома.
     - Как происходит совместное патрулирование русских и чеченцев?
     -  Сначала  было очень  сложно,  взаимное  недоверие,  сейчас отношения
выровнялись. Сепаратисты  часто меняют  свой контингент патрулей. В основном
патрули   задерживают   за   административные   нарушения,   кражи.  Хищение
материальных ценностей приобретает массовый  характер.  В Грозном тащат все,
что сохранилось.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)