Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 

     -- Уже перехотел.
     Я достал сигарету,  закурил и направился  за Сапогом. Сапог стоял возле
входа в дувал и смотрел на дверь, держа снайперку наготове.
     -- Ну, чего уставился, заходи и будь как дома, -- сказал я ему.
     Сапог отошел в сторону и посмотрел на меня тупым взглядом.
     -- Сапог, ну чего ты тормозишь, дубина, если вдруг, не дай бог, засада,
тебя же замочат как кота помойного.
     -- Там кто-то лежит, -- пролепетал Сапог.
     -- Там два трупа лежат, две бабы, их зарезали. Понял?
     Я вошел  в  дувал,  на полу валялись  две женщины, а вокруг был бардак,
везде рассыпана мука,  рис  и всякое шмотье. Одна из  женщин была  пожилая и
толстая,  а   другая   молодая.  Правду  сказал  Хасан,  эта  девчонка  была
красавицей,  жаль, что  мертвой.  Девчонка эта лежала на боку, а голова была
повернута вверх, на  лице ее была  чадра, которая  прикрывала лишь низ лица,
ноги  были голые,  остальная  одежда разорвана, такое ощущение, будто бы  ее
сначала изнасиловали, а потом уже убили.
     Я  посмотрел на  другую  женщину  и  подумал,  как мы  будем нести  эту
толстуху?  Вдвоем  с  Сапогом наверно не управимся.  Да, работа не завидная,
лучше с духами воевать, чем после них это говно убирать.
     Эх,  матушка пехота, приходится тебе собирать всю грязь  этой проклятой
войны.  А хуже всего  то, что  со  временем начинаешь привыкать ко всем этим
ужасам, и уже смотришь на все безразлично.  И частенько  начинаешь  задавать
себе вопрос: а не свихнулся ли я?
     Я оглянулся, ища глазами Сапога, но  его не было в дувале, и я  крикнул
со злости:
     -- Сапог, сучара! Ну где ты там?
     Сапог сначала заглянул в дверь, потом осторожно вошел.
     --  Сапог, сука,  ты меня когда-нибудь  достанешь. А ну, хватай за ногу
эту тетю, и потащили.
     Я взял за ногу женщину и оглянулся, Сапог стоял  и не двигался с места.
Терпение мое  закончилось, я бросил ногу, схватил автомат, передернул затвор
и дал очередь над головой Сапога. Сапог присел и побледнел с перепугу.
     -- Слушай ты, урод!  Если ты  сейчас же не  схватишь ее  за ногу  и  не
понесешь,  я  тебя  пристрелю прямо  здесь.  Ты  думаешь,  мне  хочется этой
ху...ней  заниматься?  А  ну  хватай,  быстро!  И скажи спасибо, что они еще
свежие и не успели протухнуть.
     Сапог подскочил и схватил мертвую женщину за ногу, я взял  за другую  и
мы ее потащили, хоть давалось нам это с трудом, но мы двигались.
     -- Я боюсь мертвецов еще с детства, -- чуть слышно пробубнил Сапог.
     --  Дурак,  боятся  надо  живых,  а мертвые  уже ничего плохого тебе не
сделают.
     Кое-как вытащив ее из дувала, я увидел Качка.
     --  Качок!  --  крикнул  я. --  Помоги давай, не  видишь еле  прем  эту
говядину.
     Качок подошел и, посмотрев, почесал затылок.
     -- Где вы столько мяса нашли? Ее легче взорвать, чем тащить.
     --  Давай хватай, потом  удивляться будешь,  обыкновенная тетя,  только
толстая.
     Ты, Качок, ее один упрешь, ряха у тебя, вон какая.
     Качок схватил ее за руку, и мы  втроем потащили ее к колодцу. Притащив,
бросили ее в общую кучу.
     Все  уже  собрались  возле  колодца,  дети лежали  отдельно,  метрах  в
двадцати  от остальных  трупов, их  было  пятеро.  Ротного  не  было  видно,
наверное, пошел в БТР доложить начальству обстановку.
     Я подошел к пацанам и попросил Урала:
     -- Слушай, Урал, возьми Сапога, и принесите девчонку вон с того дувала.
     Урал молча пошел, а Сапог остался стоять.
     -- Сапог, ты че, ваще уже затормозил в конец, не слышишь, что я сказал?
     Сапог очнулся  и побежал за Уралом. А мы сели перекурить, и ждать когда
подойдет тягач. Все сидели и молчали, каждый думал о своем.
     Ко мне подошел Хасан и сел рядом, он прикурил сигарету, я  почувствовал
дым от чарса.
     -- Ты что, косяк взорвл, Хасан? -- спросил я его.
     -- Да. А что? Самое время, по-моему.
     -- Ну, давай накуримся, раз так, а то жуть  какая-то на душе, сейчас бы
браги всосать пару литров, жизнь эта блядская в трезвом виде  ужасна,  а  по
раскумарке она ужасней вдвойне.
     Хасан передал мне забитую  сигарету, я  затянулся несколько раз,  к нам
подошел Качок и сел рядом.
     -- Качок, курнешь? -- я протянул ему косяк.
     -- Ну давай, курну, почему бы нет.
     Качок  взял  косяк и тоже сделал  несколько затяжек,  потом передал его
Хасану.  Я   лбом  уперся  в  пламегаситель  автомата  и  уставился  в  дуло
подствольника. Сейчас нажать бы вот так  на курок, и все, и нет  тебя, и нет
этого  Афгана, этих проклятых  дувалов, трупов,  и не слышать  бы больше это
сатанинское завывание ветра-афганца.
     Хасан стукнул меня по плечу.
     --  Нет, Хасан, я не буду,  передай Качку, меня накрыло уже. В голову и
так начинают лезть какие-то дурацкие мысли.
     За стеной послышался  лязг гусениц  и гул дизеля,  это подъезжал тягач.
Ну,  слава  богу, подумал я, сейчас  закопаем это мясо,  и  побыстрее отсюда
свалить, ко всем чертям.
     Урал с Сапогом принесли девчонку и собирались бросить в общую кучу.
     -- Урал, положите ее с детьми, ей лет шестнадцать от силы, дите еще.
     -- А какая разница? -- спросил Урал.
     -- А тебе какая?
     -- Да в общем никакой, -- и они с Сапогом потащили ее дальше.
     На  Сапога  жалко было смотреть, на  лице  его была маска перепуганного
шизофреника, который вот-вот расплачется.
     Я встал и  пошел к воротам,  ХБшка, стояла колом от пота, солнце палило
во всю силу, а лицо обдувал горячий ветер. Сушняк давил со страшной силой, я
отцепил флягу  с водой и глотнул, запрокинув голову, перед глазами открылась
бездонная  голубизна неба, и  не было видно ни одной тучки,  только сплошная
бескрайняя голубизна, и палящий фонарь под названием солнце.
     Вдруг со стороны гор появилась  вертушка, а за ней еще одна, обе были с
красными крестами. Интересно, откуда  это они? С нашего полка вроде нигде не
воюют, соседний  полк тоже  никуда  не  выезжал. Неужели разведроту  накрыли
где-то?
     Подойдя  к  воротам, я  увидел там  ротного,  который  что-то показывал
водиле с тягача.
     -- Что, не влазит в ворота? -- спросил я ротного.
     -- А, это ты Бережной? Да, подкрылками цепляет.
     -- Ну так пусть протаранит одну сторону, лопата у него вон какая, можно
горы таранить.
     -- Да, наверное, придется так и сделать.
     --  Что за санитарные вертушки мелькают, товарищ старший лейтенант?  --
спросил я ротного.
     -- Десантура в горах, сегодня утром их туда забросили.
     -- Достается, наверное, ребятам в голубых беретах?
     -- Да  уж, несладко им  сейчас. Нас  наверно  на блок  поставят  с  той
стороны гор. Если ДШБ  духов  из  ущелья  выбьет, нам придется их  встречать
внизу.
     -- Черт,  там десантуру  молотят, а мы тут  говно хороним, -- я сплюнул
загустевшую как кисель слюну.
     -- И это тоже кому-то делать надо, и ни чего  с  этим  не поделаешь, --
ответил ротный.
     К  нам  подошел  водила  с тягача, это был парнишка  литовец, звали его
Витаутас.
     -- Ну, что будем делать, командир? -- спросил он.
     -- Таранить какую-нибудь из сторон, выбирай любую.
     -- Нет проблем, таранить, так таранить, -- ответил  спокойно Витаутас и
пошел в тягач.
     Мы отошли в сторону и приготовились наблюдать за тягачом.
     -- Как думаешь, с первого раза протаранит? -- спросил ротный.
     --  Да запросто,  -- ответил  я, и  добавил, -- тягач это тот же  танк,
только без башни.
     Тягач  развернулся,  опустил  лопату,  отъехал  назад метров  сто, и  с
разгона шарахнул по краю стены. Поднялась пыль, посыпались глиняные кирпичи,
и ворота стали на пару метров шире.  Тягач въехал во двор кишлака и поехал к
колодцу.
     Я посмотрел на ротного и спросил:
     -- Товарищ старший лейтенант, а может, не будем жечь трупы? Закопаем их
поглубже, и  все, чего  зря  соляру палить,  а то  этот  запах жареного мяса
опять, я когда-нибудь сойду с ума от этого запаха.
     -- Ты думаешь, для меня это удовольствие? Я и  так уже шашлыки до конца
жизни жрать не смогу.  Ладно,  пойду скажу, чтоб не  жгли. А  замполиту надо
доложить, что  сожгли. Это  же  его идея, лично мне  все это,  как серпом по
яйцам.
     Ротный пошел к тягачу, а я побрел на свой БТР, там народу и так хватает
и без меня управятся, я лучше с Туркменом посижу.
     Запрыгнув в люк БТРа, я увидел там Хасана.
     -- Хасан, а ты чего здесь делаешь?
     -- Сижу вот, косяк забиваю. Жду, когда ты придешь, и мы курнем с тобой.
     Туркмен вот, тоже захотел раскумариться.
     -- А как  же виноград, а, Туркмен? Ты ж с виноградом хотел, -- сказал я
глядя на Туркмена.
     -- Да какой там виноград. Я ходил в кишлак и насмотрелся там винограда.
     -- А ты что, ходил к колодцу?
     -- Да, сидеть надоело, и решил сходить посмотреть.
     -- Ну и как тебе пейзаж?
     -- Уж лучше б я здесь сидел.
     Хасан прикурил косяк и подсел к нам.
     -- Слушай, Хасан, как тебе лезет этот чарс? -- спросил я Хасана.
     -- А тебе?
     --  Дак  ты  же  постоянно рядом,  и постоянно с  косяком,  куда  ж тут
денешься.
     -- А ты не кури, -- сказал Хасан и передал косяк Туркмену.
     --  Я б  не курил,  да  вот неохота смотреть  трезвыми глазами на  твою
обдолбленную рожу.

     -- Ну, тогда кури и молчи.
     -- Там еще что-нибудь осталось из того, что Серега нам дал?
     -- Есть, на три косяка где-то.
     -- Хасан, если б  у тебя  был мешок чарса, ты бы сел, и  за  пять минут
выкурил бы весь мешок?
     -- А ты дай мне мешок чарса, и увидишь.
     -- А что толку? Ты его один хрен за раз весь скуришь, а что не скуришь,
сожрешь.
     Пока мы болтали, Туркмен сидел и курил, слушая нас.
     -- Туркмен, ты что  там прибился? Давай сюда  косяк, -- я забрал у него
косяк и докурил его сам.
     -- Э, вы что это ребята, а где косяк? -- очнулся Хасан.
     -- Туркмен скурил, мне только пятка досталась, -- сказал я Хасану.
     -- Что, еще забивать, что ли?!
     -- Мне хватит, -- сказал я.
     -- Мне тоже, --сказал Туркмен.
     -- Да  пошли  вы..., я тогда сам себе  забью, --Хасан достал сигарету и
стал потрошить.
     -- Хасан, ты когда план начал курить? --Спросил я.
     -- Еще до того как родился.
     -- А ты Туркмен?
     -- После того как родился.
     -- Ну а я тогда во время родов.
     -- Мужики! -- воскликнул Хасан. -- Приезжайте ко мне  после  дембеля, я
вам мешок плана дам, там, где я живу, его растет навалом.
     -- Нашел чем удивить, --  сказал спокойно  я,  -- приезжайте  ко  мне в
Алма-Ату,  поедем  к моему корешу, он  в  Чу  живет, я вам вагон  этой дряни
накошу. Слышали наверно про Чуйскую долину?  Хасан  прикурил косяк, и сказал
затягиваясь.
     -- У нас в Таджикистане план лучше.
     -- Хрен тебе, самый хороший план на Чуйской долине.
     -- Самый хороший план,  это  афганский чарс, -- сказал  Туркмен, и взял
косяк у Хасана из рук.
     -- Туркмен, только не увлекайся, здесь я еще сижу, -- сказал я  шепотом
Туркмену.
     Туркмен протянул мне косяк со словами:
     -- На, Юрик, а то опять скажешь, что я все скурил.
     Тут соскочил  Хасан, и,  ударившись  головой  о  затвор  пулемета,  сел
обратно, схватившись за голову.
     -- Хасан, ты хотел что-то сказать? -- спросил я, и затянулся пару раз.
     -- Да... да... дай сюда косяк! Вы оху...ли оба, я себе забил, а тут уже
х...й ночевал, а кто-то вроде не хотел больше.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)