Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:



В рубке послышался тревожный усталый голос:
- КР-16! КР-16! Вы меня слышите? Отвечайте! Прием...
- Нас вызывают! - обрадованно воскликнул Горшков. - Да отвечайте же ему, товарищ старшина! Скорее отвечайте!
- Не работает у нас передатчик. Помнишь, он и так барахлил. Я уже заявку дал на замену. Сейчас новые рации получили. У нас старенькая, эпохи второй мировой, Вот немного утихнет, поковыряюсь. Может, удастся наладить...
- КР-16! Отвечайте! Прием...
Старшина со свистом набрал в легкие воздуха.
- Пашка Крутиков весь извелся у рации. Всю ночь нас вызывает. Тревожатся все: чепе на базе. И командир отряда Чуваев, и капитан второго ранга Булыгин, и замполит Иваньков - все сейчас в радиорубке. Всех мы на ноги подняли. Уже наверняка командующий флотом знает и приказал миноносцам выйти на поиск, да разве найдешь нас в такой буче? Я знаю, брат, как трудно находить в шторм суда, даже когда локаторы и радиостанция работают, а мы как немтыри. Наделали там переполоху. Нам-то хоть бы что. Попали в стихийное бедствие. Отштормуем - и дома, а начальству - накрутка. Нет, Алексей, не хотелось бы мне подниматься в званиях... - Совсем развиднелось. Неужели утро?
- Луна выглянула. Полнолуние. Тоже факт немаловажный для шторма. Луна, Алексей, погодой управляет. В полнолуние - самые бури. - Помолчав, спросил: - Слышишь?
- Что?
- Да Петрас помпу качает! В кубрике много воды? Я был, не заметил, чтобы много было.
- Чуть выше настила. - Сказав это, Горшков только сейчас почувствовал, что у него мокрые ноги и они сильно замерзли.
- Это хорошо. Не протекает старик. Что попало к нам, так это сверху, от волны. А якорек-то наш отлично держит. Как до этого болтало, жуть берет, как вспомню. Как мы оверкиль не сыграли - ума не приложу. Хотя, как видишь, наша посудина редких мореходных качеств. Сейчас мы лучше держимся, чем под моторами.
- Разве включали?
- Поначалу, когда думал, что удержимся против ветра в бухте, и еще с полчаса в проливе бензин жгли, потом я остановил. Горючее нам еще понадобится, его всего полбака осталось, не больше. Может, в гавань какую-нибудь придется зайти, к берегу пристать. Вот это, Алеха, и называется - смотреть в корень. Одним словом, стратегия. Ты что заплясал? - Ноги окоченели.
- Правильно, пляши. Наверное, полные сапоги воды набрал? Сядь переобуйся, портянки выжми, и сразу станет теплее. - Правильно, Ришат Ахметович, я сейчас, вот только пройдет волна. - Он сел на пол и стал поспешно снимать сапог.
Старшина, посмотрев на него, усмехнулся. На берегу или в другой обстановке старшина не преминул бы сделать замечание матросу: "Что за гражданка? Ришатом Ахметовичем я тебе стану, когда оба отслужим". Теперь же такое обращение он воспринял как должное: он старше, опытнее, как-никак, командир корабля, и неплохо, если подчиненные будут соблюдать субординацию.
- Переобулся?
- Да, только ногам стало еще холоднее.
- Так всегда поначалу. Скоро согреются. Подержи-ка штурвал, я закурю. Взяв в руки штурвал, Горшков ощутил странную дрожь в руках. Океан опять показался ему страшным, непоборимым, а их суденышко - жалкой скорлупкой, которая непонятно почему все еще держится на плаву. Асхатов, чертыхаясь, возился рядом, задевая его локтями. Как он и ожидал, сигареты подмокли. Мокрую пачку он переложил из кармана брюк за пазуху - пусть подсохнут. Спросил без надежды в голосе: - У тебя, случаем, нету?
- Конечно есть. В левом кармане.
- Ну силен! Не курит, а запас имеет!
- Это Петрасовы. Он оставил у меня на койке.
- Ишь ты, в резиновом кисете. Ну молодчага! - Было неясно, кого старшина хвалил: Горшкова или моториста.
Крохотная рубка наполнилась табачным дымом, и если бы не стремительная качка и не вой ураганного ветра, то совсем было бы как прежде, во время небольших переходов вдоль берегов Шикотана, когда они доставляли по маякам и постам консервы, муку, масло, соль и другие необходимые продукты для живших там моряков и их семей.
- Чуть право! - сказал старшина. - Так держать! Сейчас нас поддаст. Катер взлетел, став почти на корму. Ветром его сильно толкнуло вперед, и сразу ощутился резкий рывок троса плавучего якоря. Волна стряхнула катер со своего гребня и умчалась во тьму; снова небо заволокли непроницаемые тучи, по крыше рубки застучала ледяная крупа. Минут пять они молчали, прислушиваясь к разноголосице бури, в надежде уловить признаки усталости стихии, потом Асхатов сказал: - Интересно, велик ли у нас дрейф? Все-таки наш якорь сильно тормозит ход. Хотя надо учитывать и течение, тут оно идет к юго-востоку. Так что миль до десяти выгребаем, не меньше.
Горшков плохо видел и почти не слышал старшину, улавливая только его спокойный тон.
Вой ветра и шуршанье снежной крупы по крыше и стенкам рубки поутихли. - Что вы говорите? Не слышу!
- Думаю я, Алексей, что ход у нас приличный, несмотря на якорь. К утру отнесет миль на семьдесят. Все это пустяки. - Помолчав, он продолжал: - В океане плавать и шторма не нюхать - так не бывает, Алексей. Я вот не в такие передряги попадал, когда плавал на спасателе. Знаешь, какой это корабль? Крепость, сила, электроника, и то жуть брала. На такой шторм мы смотрели как на легкий бриз... Ну не совсем как на бриз, а особенно не переживали. Давай управленье. Есть! Вахту принял... Ты, Алексей, настоящий моряк, вел наш катерок как по струнке. - Он изо всех сил старался ободрить матроса, да и себя также: в такие ураганы не часто попадал и спасатель. Горшков сделал попытку мужественно улыбнуться. Улыбка получилась жалкой, вымученной, старшина в темноте не заметил ее.

ПУТЬ НА ВЕРХНЮЮ ПАЛУБУ
Томас Кейри остановился, скованный страхом: в безлюдном коридоре быстро шли два смуглых человека в надвинутых на глаза шляпах, они смотрели на него черными, жгучими глазами. Подходя, зловеще замедлили шаги. "Сейчас - конец. У того, справа, под пиджаком пистолет", - подумал Томас Кейри, прижимаясь спиной к стене. Двое в шляпах быстро проскользнули мимо. Он смотрел им вслед, не веря еще, что все обошлось. Затем кинулся к лифту. Негр-лифтер с опаской посмотрел на него, спросив с явным испугом: - Вам вниз, сэр?
- Вниз! Вниз! - срывающимся голосом прошептал Томас Кейри. Взгляд его упал на зеркало в стенке лифта. Оттуда на него глядело бледное лицо с испуганными глазами, волосы свисали на лоб, на щеках поблескивала рыжеватая щетина. Поправив волосы, он сказал лифтеру извиняющимся тоном: - Не успел побриться. Такая выдалась ночь.
- Да, сэр... Пожалуйста, сэр... Выходите, сэр...
Томас Кейри вышел из лифта, и за спиной у него раздался глубокий вздох облегчения.
"Надо взять себя в руки. Так нельзя, черт возьми. Ну чего я раскис? Возможно, вот сейчас..." Послышались торопливые шаги. Подметки, как кастаньеты, ритмично стучали по мраморному полу. Он ждал, похолодев. И на этот раз кто-то в сером костюме только обошел его в дверях. На тротуарах не было ни души. Разномастные машины с легким урчаньем двигались в сторону Золотых Ворот. Человек в сером, перегнавший его, кинулся к стоянке машин и словно провалился сквозь асфальт. Томас Кейри с минуту стоял в портале из красного гнейса на виду у бесконечного потока автомобилей, невольно чуть вдавив голову в плечи. Вскоре он уже не боялся, что в одно из опущенных окон кабины выглянет черное дуло пистолета. Гангстеры, которым поручили убить его, по всей вероятности, еще не знают про свою ошибку. Вряд ли к ним успел поступить новый заказ отправить его к праотцам. Не так просто найти его в огромном городе. Нет, он может действовать спокойно. Теперь, после убийства Финчера, у него не оставалось сомнений, что обреченное судно - это "Глория". Надо убедить его капитана отложить рейс. Спасти Джейн! Томас Кейри стал искать глазами такси. Сошел на тротуар. На стоянке служебных машин он заметил знакомый "понтиак": в боковом приспущенном окне сидел бульдог, в дневном свете собака выглядела еще печальнее, скорбь по какой-то утрате так и сквозила из каждой складки ее морщинистой морды.
Проходили только занятые такси. Надо было идти к автобусной остановке или в Барт.
- Что вы задумались, молодой человек? - Возле него стоял старый негр - хозяин "понтиака".
Томас Кейри поздоровался.
- Вы что, ищете свой "форд"? Я что-то тоже не вижу его среди этого скопища машин.
- Моего "форда" уже нет.
- Авария?
- Нет, хуже. На нем поехал мой приятель и погиб.
- Печально.
- У него осталось двое детей.
- Еще печальнее. Ну а сейчас, судя по вашему взгляду, вы ищете таксомотор?
- Да... мистер...
- Гордон. Стенли Гордон, профессор.
Томас Кейри назвал себя.
- Рад познакомиться, молодой человек, а также оказать вам услугу. Если вы не против, то мы с Кингом доставим вас в вашу редакцию. - Мне надо в порт. Очень надо. Оттого, приеду ли я туда вовремя, зависит жизнь многих, очень многих...
- Так серьезно?
- Очень серьезно, мистер Гордон!
- Тогда не будем медлить. Кстати, нам с Кингом тоже следует быть в порту. Мы сегодня отплываем, в 14:40. Едем в Гонолулу... - На "Глории"?
- Да, но почему вы так изумлены? "Глория" - прекрасное судно. Пожалуйста, садитесь. Кинг, будь вежлив с нашим гостем и не рычи. Несколько минут они ехали в полном молчании. Томас Кейри не решался посвящать незнакомого человека, да к тому же еще пассажира лайнера, в свою, как ему вдруг показалось сомнительную, догадку о предстоящей гибели судна.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)