Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 


     -- Да чего плевать, если на роду написано, никуда от этого не денешься.
     -- Может быть, может быть.
     -- Ты, Индрек, чего хотел-то?
     -- Афошки есть?
     -- Да есть, а сколько надо?
     -- А сколько есть?
     -- Ну, тысяч пять наберу.
     -- Один к тридцати отдашь?
     -- Слушай Индрек, ты ведь курс не хуже меня знаешь,  и давай  не  будем
торговаться, берешь -- бери, не берешь -- не надо. Мне лично не к спеху, это
тебе  надо,  а  не  мне. Ты как с шакалами связался,  так сразу стал на  них
похож. Знаешь ведь, как эти "бабки" достаются?
     -- Ну ладно, Юра, завязывай, а то разошелся. Беру, беру один к двадцати
пяти, -- Индрек полез в карман и достал чеки, вытащил две бумажки и протянул
мне.
     -- Индрек, мне крупные не надо, давай червонцами,  мне через таможню их
тащить придется, а стольники звенят, ты же сам знаешь.
     -- Ну, на стольник я мелочи дам, а остальное сам разменяешь.
     -- Ну ладно, давай хоть на стольник, -- я вернул ему сотенную бумажку.
     Индрек опять достал чеки и, отсчитав сотню червонцами, протянул их мне.
Я достал афошки и отдал ему:
     -- Можешь не считать, там пять ровно.
     -- Я  верю, а  насчет  того, что я там с шакалами  скорешился, ты, Юра,
давай кончай такой базар вести, мы ведь с тобой два  года  друг друга знаем.
Разве я когда-нибудь подляны кому делал?
     --  Ты, Индрек, когда из Союза  приехал? Месяц,  наверно, или больше? А
хоть раз ты зашел в свою роту? Только не надо говорить, что у тебя дела были
и все такое. Пацаны, вон, Эдика поминают, ты хоть бы подошел к ним, посидел,
а ты затарился в офицерскую половину и сидишь сам на сам.
     -- Ну ладно, Юра, давай не будем сориться.
     -- Да  я  не собираюсь с  тобой сориться, зачем  мне это  надо.  Просто
заходи хоть иногда, мы ведь одного  призыва, мне скоро на дембель, это  тебе
еще два года здесь тарахтеть. План, наверно, тоже не куришь с такими как  я,
да?
     -- Если есть давай забьем, без проблем.
     -- У  Хасана  остался,  а  то бы  я  с  тобой  курнул.  С  шакалами  не
накуриваешься?
     -- Почему  же,  бывает и такое, все мы люди, все мы человеки. А молодые
лейтенанты  --  они  ведь  такие же  пацаны,  как  и  мы,  только  старше на
три-четыре года.
     -- Да я знаю, чего ты мне объясняешь.
     -- Ну а чего тогда спрашиваешь?
     -- Индрек, а чего тебе афошки-то приспичили?
     --  В дукан хочу  смотаться,  закупиться немного надо. Я  ведь  зеленый
листок повезу в Союз, может домой смогу заскочить.
     -- Эдика гроб ты поедешь отвозить, да?
     -- Да, я и еще один парнишка, его земляк с нашей роты.
     -- Смотри, чтоб тебя там в Дагестанском ауле не замочили.
     -- С чего это вдруг?
     --  Помнишь, год назад я  и  взводный отвозили чижа узбека, который сам
подорвался  на гранате, он еще хотел гранату  из подсумка достать, за кольцо
потянул, кольцо вытащил, а граната в подсумке осталась?
     -- А, ну да, припоминаю.
     -- Он с аула был под Самаркандом. Так  вот, когда родня его узнала, что
гроб из  Афгана  пришел,  там вой  такой поднялся  на  весь аул. Меня-то  не
тронули. Я  что? Я  такой же солдат. А  взводного чуть не  затоптали, они  с
военкомом еле отбились от баб.
     -- Да ну, Юра, кончай такое базарить. Напугать меня хочешь наверно?
     -- А что пугать, я говорю то, что было.
     -- Во-первых, Эдик не с аула,  а с Махачкалы, а во-вторых,  Дагестан не
Узбекистан.
     --  Да  что ты  так  запереживал, Индрек,  я просто  рассказал  случай,
который произошел со мной, только и всего, а ты сразу начал.
     --  Да   я  не  переживаю,  просто  неприятное  это  дело,   груз   200
сопровождать.
     -- Ну конечно. Чего ж тут приятного? Одно  успокаивает,  что там не  ты
лежишь, и то ладно.
     -- Это точно.
     -- Ну ладно, Индрек, я пойду на  склад, а то наши выезжают  скоро, надо
проверить, чего там мои болваны получили из  боеприпасов. Ты  что куришь-то,
блатные есть какие-нибудь?
     -- "Ростов" будешь?
     -- "Ростов" у меня тоже есть, я думал ты "Морэ" или "Кэмэл" куришь.
     -- Да какой  "Кэмэл"?  Я еще  первую зарплату не получил, сегодня  надо
сходить.
     -- Обмывать будешь?
     --  Елки-палки, у меня  вся получка только  на обмывку уйдет, всем надо
обмыть.
     --  Индрек,  мне  все не  нужны,  ты  главное  обмой  своим пацанам,  а
остальные потом.
     -- Ладно, ладно, обмою, какой  базар. Хасану и Туркмену привет  от меня
передай.
     -- Ладно, передам и скажу, что ты обещал два флакона водяры. Ништяк?
     -- Ништяк, ништяк, передавай, как приеду из Союза, зайду.
     Я встал и направился к выходу:
     -- Давай, Индрек, заходи, будем ждать, -- сказал я напоследок,  и вышел
из палатки.
     Жара  стояла  ужасная, наверное,  все шестьдесят лупит, да еще  афганец
задул. Ох, как уже надоел этот суховей,  и когда только я не буду видеть эту
сумасшедшую  жару,  раскаленный песок и скалы,  когда  не буду  слышать, как
завывает этот проклятый ветер-афганец, подымая песок на несколько  метров от
земли, а  пыль чуть ли  не  до  самого неба.  Проклятая страна, и за что нам
такое наказание.
     Я медленно шел в направлении склада, и мечтал о том, что буду делать по
приезду в Союз. Как бы  там ни было, а это, наверное, мой последний  рейд, а
потом долгожданный дембель.
     На дембель  уже все  было  готово, и парадка со  значками,  и  дипломат
упакован, оставалось главное, провезти в Союз чеки через таможню, а подарков
можно  будет и  в  Ташкенте накупить. Хотя  кому подарки-то везти? Разве что
себе самому. Можно было бы зайти к этой сыкухе -- Ленке, дочке директора, ей
уже восемнадцать стукнуло. Да только папаша ее, дурак, как узнает, житья все
равно  не даст, найдет какой-нибудь повод и посадит  к  чертям собачим, если
конечно я его раньше не прибью, козла.
     Так  в раздумьях  я даже не заметил, как пришел на склад. Носорог, сидя
на  ящиках,  что-то  оживленно  рассказывал чижам,  размахивая руками,  а те
делали вид,  что внимательно  его  слушают,  лишь бы  только  не злить этого
придурка.
     Я подошел поближе, Носорог  меня увидел и начал вставать,  медленно и с
большим обломом.
     -- Ну что Носорог, все получили?
     -- А як же, усе, шо ты казав, получено.
     -- Я проверять  не  буду, но если  что-то не  так, то  ты, Носорог, сам
знаешь, что будет.
     -- Не, не, туто усэ, шо ты казав, я провирыв два рази. Мы усе разложилы
по кучкам на кажный БэТиР.
     Я  сел  рядом  с  ними  и  закурил  сигарету, настроение было  какое-то
тоскливое, разная ерунда лезла в голову, да еще этот сон не дает покоя.
     Мы сидели на ящиках с патронами и молчали, думая каждый о своем.
     -- Слушайте, -- обратился я к пацанам, -- вам сны снятся?
     -- Да  бывает,  -- ответил  парнишка литовец, и  добавил,  -- дом часто
снится, мать, отец,  братишка снится,  ему  было  четыре  годика, когда меня
призвали, через месяц будет уже пять.
     -- Оно и  понятно, вы недавно из дома.  А  у  меня нет дома, я  вырос в
детдоме,  учился в спецшколе, потом колония,  и вот армия. Поначалу мне тоже
снился детдом, а сейчас,.. -- я замолчал, что толку говорить кому-то о своих
снах, все равно не поймут, я и сам-то в них разобраться не могу.
     Тут вдруг в разговор встрял Носорог:
     -- А  мини  дивчина снылась, гарна така дивчина.  Я йии  раздягаю,  усэ
сняв, глядь, а у нэй диркы ныма. Я ны пийму, куды суваты-то?
     Я не выдержал, и крикнул:
     -- Слушай Носорог, заткнись! Сам придурок, и сны у тебя дурацкие. Молчи
лучше.
     -- А шо я, я кажу шо мини снылось, -- ответил приглушенно Носорог.
     -- Лучше не кажи ничего, не нервируй меня. Ты вообще, что-нибудь путное
говорил когда-нибудь? Постоянно чушь мелешь, -- сказал я Носорогу.
     Показались  наши  БТРы,  ну  вот  и  все, подумал я, сейчас  грузимся и
вперед, заре навстречу, и вдруг вспомнил, что не ходил на обед. Как вспомнил
про  обед,  так  сразу  жрать  захотелось,  ну  черт  с  ним,  по  дороге  в
какой-нибудь продуктовый дукан заскочим или, на крайняк, сухпай приговорю.
     -- Ну все, подымайтесь, сейчас грузиться будем, машины  вон на подходе,
-- скомандовал я бойцам.
     БТРы мчались на всех парах, подымая пыль. Первым  подъехал БТР ротного,
второй  с  новоиспеченным взводным,  это был его  первый рейд,  и у него был
боевой вид, он  гордо восседал  на башне БТР а  с АКСом, как  царь на троне.
Третьим  подъехал БТР во  главе с  командиром второго взвода,  потом  машина
старшины и последним был наш.
     Я  заметил на  броне нашего БТРа Сапога, его  было не  узнать,  в новом
танкаче, отмытый, побритый, лицо его излучало счастье и восторг. Хасан сидел
позади  Сапога  и  прикалывался,  тыча  в  него пальцом,  после чего  жестом
показал, "мол, как он  тебе?" Я показал ему, что все, мол, ништяк, на высшем
уровне.
     Ротный спрыгнул с брони и крикнул мне:
     -- Ну что, все готово?
     -- Да,  готово, пусть разбирают боеприпасы,  здесь разложено  на каждую
машину, -- ответил я ротному, и спросил:
     -- А кто колонной командовать будет, товарищ старший лейтенант?
     -- Замполит будет. Командир в Шиндант уехал утром. Чего у вас там утром
с замполитом вышло? Он мне на вас жаловался.
     -- Не заметили, как  он  вошел в палатку, не поприветствовали его, ну и
так далее.
     -- Не  заметили, говорите? Да вы его в упор не видели, вы друг друга ни
черта не видели, а чего уж там говорить об остальных.
     После чего ротный повернулся к машинам и крикнул:
     --  Ну,  чего сидите  как  в гостях? А  ну  давай по быстрому  хватайте
патроны и грузите в машины, нас колонна ждет на бетонке.
     Рота высыпалась с БТРов, и все принялись грузить боеприпасы в машины. Я
подошел к Носорогу  и взял у него  свой АКС  и подсумок с двумя связками, по
паре "магазинов" в каждой. "Магазины" у меня были от РПК, на 45 патронов.
     --  Ну  чего стоишь, давай  иди  помогай  своим грузиться,  -- сказал я
Носорогу и пошел на свой БТР.
     Хасан подал мне руку, я запрыгнул на броню и спросил его:
     -- Колонна большая?
     -- Нет не большая, три танка, наших  пять машин, три  машины со  второй
роты,  одна машина замполита, другая комбата,  потом тягач с ремроты, Урал с
РМО, летучка и две "таблетки". Ну вот, вроде и все.
     -- Да, не густо. А куда едем-то?
     -- На иранскую границу.  С дружественного кишлака передали, что сегодня
с  Ирана  ожидается два каравана  с  оружием и  медикаментами  для духов, --
ответил Хасан.
     --  А  потом  куда?  Снарядились-то надолго,  не  похоже, что за  двумя
караванами едем.
     -- Да откуда я знаю, спроси вон у замполита, если не терпится узнать.
     -- Замполиту лучше на глаза не попадаться, хотя бы первое время.
     -- Я пошел заколочу. Ты будешь? -- спросил Хасан.
     -- Давай делай, буду, конечно.
     Хасан запрыгнул в люк БТРа, а я повернулся к Сапогу.
     -- Ну что, Сапог! Как жизнь? -- я хлопнул его по плечу.
     -- Да нормально, -- пробубнил Сапог со счастливой улыбкой.
     -- А чего так вяло, недоволен, что в рейд едешь?
     -- Нет, почему, доволен, конечно, -- ответил Сапог уже веселей.
     -- Благодари Хасана за эту услугу.
     -- Я знаю.
     -- Чего  ты  знаешь? Ни хрена  ты ничего не  знаешь.  Снайперку хоть не
забыл, дурень?
     -- Да нет, взял, там она в БТРе.
     -- Оружие должно быть  всегда при тебе,  челдон ты недоделанный.  А ну,
достань, бегом.
     Сапог молча полез в люк за винтовкой.
     Рота погрузила боеприпасы, и колонна двинулась  к бетонке, наш БТР пока
стоял. Я постучал автоматом по броне и крикнул:
     -- Туркмен, ну чего ты там, уснул что ли? Все уже уехали.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)