Николай Клюев - Между двух стульев
"...нет..."
Фр. Бэкон. "Новый органон"
Лирическое выступление
Интересно ли вам, что подают на "пиру воображенья"?
Странные блюда подают там -- например, "бренди, смешанный с
соевым соусом", "скорпионов с томатной подливой", "живых
кроликов", "пирог, начиненный невезучим стариком из Перу"... Не
слишком аппетитно, правда? Всем этим угощал созванных на "пир
воображенья" гостей один из основоположников так называемой
литературы абсурда -- Эдвард Лир. В середине прошлого века он
издал в Англии "Книгу Абсурда" ("Book of Nonsense"),
переведенную с тех пор едва ли не на все языки мира. Сегодня
это "меню Эдварда Лира" известно почти каждому -- и, как ни
удивительно, желающих отведать кулинарные шалости
эксцентричного британца находится все больше и больше. В чем же
секрет этой, теперь уже очень знаменитой, кухни? Не в том ли,
что любое из предлагаемых ею блюд совершенно несъедобно?
Несъедобно, а... едят!
Вот вам Старец, который привык
только кроликов кушать -- живых:
как-то, съев двадцать штук,
стал он зелен, как лук, --
и от старых привычек отвык.
Это я в подтверждение к сказанному... Чтобы вы не думали,
будто я лгу.
Надо быть очень осторожными, когда вас приглашают на "пир
воображенья". В этом случае от хозяев дома можно ожидать
всякого. Легко, например, вместе с ними очутиться в чайнике:
Вот вам Старец, по чистой случайности
с детских лет оказавшийся в чайнике:
он толстел с двух сторон,
но не мог выйти вон -
так и прожил всю жизнь в этом чайнике.
...И упаси нас боже от расспросов -- как, зачем, почему!
Вразумительных ответов на них мы все равно не получим, если
вообще получим какие-нибудь ответы:
Вот вам Старец из города Дил;
он гулять лишь на пятках ходил --
спросишь: "В чем тут секрет?",
он -- ни слова в ответ,
скрытный Старец из города Дил.
Все это -- Эдвард Лир: старцы и старухи (а также
малолетние и молодые леди и джентльмены), совершающие дикие и
чудовищные поступки, -- его герои. Жизнь их подчиняется
законам, для нас не приемлемым, а мир, в котором они пребывают,
даже не воспринимается нами как реальный. В крайнем случае мы
оцениваем его как "другую реальность", имеющую мало общего с
нашей. А "другая реальность" ужасно неудобна: все, что мы
знаем, оказывается здесь бесполезным, а того, что могло бы
принести пользу, мы, как выясняется, не знаем. В положении
между двумя этими реальностями мы чувствуем себя севшими между
двух стульев: английское выражение "to fall between two stools"
(сесть между двух стульев) очень точно характеризует наше
состояние. Мы обескуражены и растеряны, не понимаем, как вести
себя, тщетно пытаемся сориентироваться и, наконец, в недоумении
разводим руками или просто обижаемся: да нам просто морочат
голову, сбивают нас с толку! И, рассерженные, одураченные, мы
предпочитаем "пиру воображенья" спасительное лоно жизненного
опыта и здравого смысла -- а там уж, можете быть уверены, нам
ничто не грозит.
Здравый Смысл -- деловитый и трезвый хозяин. В гости к
нему не приходят ни в два часа ночи, ни в семь часов утра --
приходят либо к обеду, либо к ужину. Не надевают канареечные
шорты, полосатые гетры или купальник -- надевают строгое платье
или костюм-тройку. В гости к Здравому Смыслу не приносят
попугая на плече или жабу на ладони -- приносят букет цветов и
торт.
В гостях у Здравого Смысла не валяются на полу и не
повисают на люстре -- там чинно сидят за столом или отдыхают в
креслах. Не молчат как рыбы, не кричат "полундра!", не лают и
не крякают, а ведут подобающие беседы. В гостях у Здравого
Смысла не едят глину с битым стеклом или воздушные шарики --
едят салат оливье и мясо в белом соусе. Там не запускают в дам
тапочками или цветочными горшками, а говорят им любезные слова.
Из гостей от Здравого Смысла не выходят на руках и не
выкатываются кубарем -- в этом смысле все тоже происходит как
положено. Оттуда не выносят платяной шкаф или жареную курицу за
пазухой, а выносят приятное впечатление.
Не кажется ли вам, что все это как-то успокаивает и делает
визит к Здравому Смыслу не только совершенно безопасным, но и
заманчивым?
Так что если у вас есть одновременно два приглашения -- на
"пир воображенья" и в гости к Здравому Смыслу, я советую вам
самым обстоятельным образом обдумать свой выбор: все-таки мало
кому приятно постоянно держать ухо востро! Однако если
случилось, что ухо ваше само по себе востро и с этим уж ничего
не поделаешь, -- милости прошу за мной, на "пир воображенья": я
обещаю не давать вам покоя, отдыха и умиротворения, я обещаю
обманывать вас на каждом шагу, я обещаю так заморочить вам
голову, что самые обыденные вещи станут загадочными и в конце
концов непонятными, я обещаю завести вас во все тупики, которые
встретятся по дороге, и, наконец, я обещаю вам крушение всех
надежд и иллюзий, а также полное попрание Жизненного Опыта и
Здравого Смысла.
Рискнем? Рискнем -- однако начнем не слишком резко, с
пирога с тмином. Пирог с тмином -- теперь большая редкость:
мало кто умеет приготовить настоящий пирог с тмином. Немногие
из вас, наверное, его пробовали -- и вот этот молодой человек,
но, может быть, чрезмерно серьезный (зовут его не то Петр, не
то Павел -- я точно не знаю и предлагаю во избежание
недоразумений называть его Петропавел), не случайно
переспрашивает:
-- Простите, пирог -- с миной?
Скачать:
