Эта книга об экспериментальных поселениях для не вполне обычных людей
Экспериментальны они потому, что экономически и социально они образуют
общину, что в них находится место почти для любого человека, сколь бы
непривычным ни было его поведение, экспериментальны, поскольку вновь
обращаются к старым формам жизни и культуры
К ЧИТАТЕЛЮ
Кто в наше односторонне интеллектуальное время читает "Идиота"
Достоевского, того не может не тронуть прекрасное, полное любви описание
князя Мышкн-на. Что- же это такое, что так своеобразно затрагивает нас в
этом человеческом облике? Редкие моральные качества, чистота сердца,
находящая отклик в нашем сердце?
Душевно-духовный облик людей, чье интеллектуальное развитие кажется нам
недостаточным, гораздо более открыт, нежели тех, кто считается сегодня
"нормальными". Мы, "нормальные", легко позволяем условностям, внутренней
несвободе, зависти, страху, скупости и прочему закрыть наше подлинное
существо, и чистый голос сердца не может прозвучать. Совместная жизнь,
воспитание детей (и взрослых), чье развитие затруднено, требует от нас
совершенно особой подготовки.
Австрийский духоисследователь Рудольф Штайнер (1861-1925) также прошел
через опыт совместной жизни и воспитания интеллектуально отсталого ребенка.
Его понимание развития человека и общества лежит в основе той формы жизни, о
которой идет речь в этой книге.
Книга написана известным далеко за пределами собственной страны
социологом и криминалистом, профессором Нильсом Кристи, автором многих книг.
В ней очерчена жизнь деревенской общины в Норвегии, где примерно 70 человек,
по обычным меркам называемых интеллектуально отсталыми, и столько же
"нормальных" объединились в семьи и стараются создать осмысленную совместную
жизнь. Если пожить в таком жизненном сообществе несколько месяцев, как это
сделал Нильс Кристи, или даже половину жизни, чувствуешь исцеляющую
человечность, отторгнутую нашим вечно занятым, лаправленным на коммерцию
миром.
И можно, наконец, спросить себя, совершенно в духе значительного романа
Достоевского, кто из нас является больше человеком, кто из нас здоровее
душевнодуховно?
Редкостно здоровой может показаться нам жизнь такой деревенской общины,
в которую сплетены эти люди! Возможно, нам вспомнятся образы из
средневекового Новгорода. И в этих новых "деревнях" совсем явно
слышен мотив совместного исцеления. ]
Возникает вопрос не являются ли эти люди, если вникнуть в их запросы и
понаблюдать возникающие вокруг них культурно-духовные, социальные и
экономические ебщинные мотивы, первооткрывателями новых социальных форм
сообщества, близких тем, которые, например, упомянутый выше, но, к
сожалению, недостаточно известный исследователь духовного мира Рудольф
Штайнер описывает как "трехчленный социальный организм"?
март 1993
МАРГИТ ЭНГЕЛЬ
С женщиной, написавшей эти прогретые сердечностью мысли, специально для
нашего издания, читатель еще не раз встретится в книге. Врач-психиатр, она
выбрала ввой путь более сорока лет тому назад, и большая часть ее
жизни связана с лечебно-педагогическим движением, с кэмнхилл-поселениями, с
социально-терапевтическими сообществами. Недавно при ее поддержке возникла
подобная деревня в Эстонии, а сейчас она прикладывает много усилий, помогая
появлению ее в России
В нашей стране антропософское понимание развития человека, то есть те
идеи, те идеалы, которые объединяют людей в социально-терапевтические
сообщества ч придают им силы строить совместную жизнь, мало известны не
только широким кругам, но и специалистам; труды Рудольфа Штайнера и Карла
Кенига, заложившие основу этого движения, еще не изданы в России. Лишь
описательно, извне касается духовно-научных основ и автор книги, которую вы
держите в руках, профессор социологии и криминологии из Осло Нильс Кристи.
И все же эта книга, изданная первоначально в 1989 году на английском
языке, а в 1992 также и на немецком, может быть для яас особенно интересна.
Для духовной атмосферы России характерно томление по социально-здоровым
формам совместной жизни. В нашей истории есть прекрасные тому примеры.
Община как потребность души жива и сегодня. С другой же стороны-нарастающая
в наши дни антисоциальность, и нередкая беспомощность перед ней
материалистического воспитания, материалистической науки. И вот на наших
глазах идеалы и практику социально-терапевтического сообщества исследует
человек, выросший в русле традиционной науки, занимающий в ней высокое
положение, представляющий эту науку. В каком-то смысле именно так могли бы
увидеть эти деревни многие из нас. Может, быть, это по-научному дотошное
исследование норвежского профессора Нильса Кристи поможет читателям,
столкнувшимся в жизни со схожими проблемами, увидеть путь их разрешения, а у
кого-то вызовет желание пристальнее всмотреться в глубоколежащие импульсы
этого движения.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Эта книга об экспериментальных поселениях для не вполне обычных людей.
Экспериментальны они потому, что экономически и социально они образуют
общину, что в них находится место почти для любого человека, сколь бы
непривычным ни было его поведение; экспериментальны, поскольку вновь
обращаются к старым формам жизни и культуры. Их в высшей степени разные
обитатели - многие из которых по официальным меркам считаются
"душевнобольными" - делят друг с другом все тяготы повседневной жизни:
жилье, еду, работу, культурную жизнь. Нет индивидуальной оплаты, нет
разделения на обслуживающий персонал и пациентов. Это, таким образом, не
учреждения, но и не обычная жизнь.
В течение двадцати лет я чувствую себя связанным с этими деревенскими
общинами. Я непрерывно курсировал между ними и жизнью в "нормальном"
обществе, и всякий раз перемена была культурным и эмоциональным шоком. Это
две совершенно различных жизненных основы. Но благодаря различиям они как
раз проливают свет друг на друга. В предлагаемой книге я пытаюсь показать
видимое, как с той, так и с другой стороны. При этом предо мной стояли три
цели.
Во-первых, я хотел бы описать деревни так, чтобы стало понятно, сколь
необычны эти поселения. В Европе их сейчас около шестидесяти, есть они и на
других континентах. Поэтому важно изучить их более систематически.
Современные индустриальные общества как на Востоке, так и на Западе всей
своей производительностью способствовали искоренению альтернативных
общественных форм. Уменьшается численность старых форм, сокращается
богатство видов. Но в рамках этого процесса вдруг возникают новые
образования, представляющие собой радикальные альтернативы. Возникают новые
виды. Они позволяют по-новому понять социальную жизнь.
Во-вторых, экспериментальные деревенские сообщества появились среди нас
в известной мере в результате недовольства стандартными решениями нашего
общества. И возможно, что как раз эти совершенно иные формы совместной жизни
неожиданно хорошо подойдут для решения проблем современного индустриального
общества.
Наконец, третий вопрос, могут ли считаться эти деревни образцом и могут
ли прежде всего воплощенные в них идеи помочь в современном кризисе
социальной работы. Всюду закрываются специальные институты. При этом
говорится, что люди, не соответствующие норме, будут включаться в нормальное
общество. Но возникает вопрос, какая жизнь ожидает этих людей в
повседневности нашего общества. С материальной точки зрения их жизнь будет
приемлемой, по крайней мере в государствах всеобщего благоденствия. Но будет
ли эта жизнь хороша с точки зрения социальных связей и культурной
деятельности? Будут ли эти люди вовлечены в общественные связи, которые
благодаря особым свойствам и качествам этих людей позволили бы им
положительно влиять на общество, улучшать его' для остальных членов? Это
тема последней главы книги.
Книга возникла большей частью благодаря совместным усилиям. Почти все,
о чем в ней идет речь, я обсуждал с жителями деревни. Зачастую они помогали
мне более глубоко понять то или иное. Правда, кто-то из них может не
согласиться в чем-то с моей интерпретацией. Поэтому ответственность лежит на
мне. Но в большинстве случаев я выступаю лишь как рупор лю-, дей, живущих в
деревнях.
Я благодарен также друзьям и коллегам, подвергшим конструктивной
критике как некоторые из высказанных здесь мыслей, так и отдельные места
рукописи. Особенно готовы были помочь Флемминг Бальвиг, Виг-дис Кристи, Стан
Коэн, Лив Финстад, Сисиль Хойгард, Иван Илих, Том Локни, Маэви Мак-Магон,
Аник Приой и Ане Сэтердал. Два человека оказали совершенно особое влияние на
основные мысли этой книги: Маргит Эн-гель, сообщившая много важного об
основных принци-иах и инициативах, определяющих совместную жизнь в
деревенских сообществах, и Хедда Гирцен, советом и делом помогавшая отразить
важные стороны жизни общины
Особую помощь оказала Асти Хорген при упорядочивании рукописи; она
также в известной мере поправила мои погрешности в английском. При
завершении книги подобное же проделал Рональд Вальфорд. Последнее же, а
также и первое место в этом перечне принадлежит тем необычным людям, которые
живут в деревнях. Они были моими главными учителями.
Осло, июнь 1989 г.
НИЛЬС КРИСТИ.
