Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 


     - Я вам сказала правду, сударыня, спросите сына. Если у него есть  хоть
капля совести, он расскажет вам точь-в-точь то же самое.
     Старуха тут же идет к дочерям и в точности передает им мой рассказ; как
я и ожидала, они удивились чрезвычайно. Одна сказала, что никогда  бы  этого
не подумала; другая заявила, что Робин дурак; третья не поверила  ни  одному
моему слову и ручалась, что Робин расскажет все иначе.  Но  старуха,  твердо
решившая  добраться  до  правды,  прежде  чем  я  успею  каким-либо  образом
осведомить ее сына о случившемся, хотела немедленно поговорить с сыном  и  с
этой целью послала за ним,  потому  что  он  был  недалеко,  в  доме  одного
стряпчего, и тотчас же вернулся по Зову матери.
     Когда он пришел, все женщины были в сборе, и мать сказала ему:
     - Садись, Робин, мне нужно поговорить с тобой.
     - Я весь к вашим  услугам,  матушка,  -  весело  откликнулся  Робин.  -
Надеюсь, что речь идет о хорошей жене, так как я в большом  убытке  по  этой
части.
     - Каким образам? - сказала мать. - Ведь ты же говорил о своем намерении
жениться на мисс Бетти.
     - Совершенно верно, матушка, - ответил Робин,  -  но  есть  одно  лицо,
которое решительно против этого брака.
     - Против этого брака? Кто же это может быть?
     - Не кто иной, как сама мисс Бетти, - проговорил Робин.
     - Как так? - удивилась мать. - Разве ты спрашивал ее?
     - Спрашивал, матушка. После болезни я пять  раз  атаковал  ее  по  всем
правилам искусства, и пять раз моя атака  была  отбита;  плутовка  проявляет
необыкновенное упорство и ставит совершенно  непосильные  для  меня  условия
капитуляции.
     - Объясни, что ты хочешь  сказать;  я  поражена,  я  тебя  не  понимаю.
Надеюсь, ты говоришь несерьезно.
     - Но ведь, матушка, мое дело просто и никаких  объяснений  не  требует:
она говорит, что не хочет меня - чего же проще? По-моему, это очень просто и
довольно-таки жестоко.
     - Да, но ты говоришь о непосильных для тебя условиях; чего же она хочет
- дарственной записи? Муж должен записать на жену  часть  соответственно  ее
приданному; а какое же у мисс Бетти приданое?
     - Нет, что  касается  приданого,  то  она  достаточно  богата,  в  этом
отношении я удовлетворен; но сам я не в состоянии выполнить  ее  условия,  а
она решительно заявляет, что без этого не  пойдет  за  меня.  Тут  вмешались
сестры.
     - Матушка, - сказала вторая сестра, - с ним нельзя  говорить  серьезно;
ни на один вопрос он не отвечает прямо. Оставьте его лучше в покое и  больше
с ним не говорите об этом, вы ведь знаете, как убрать девчонку с его дороги.
     Эта дерзость возмутила было Робина, но он тотчас поквитался с сестрой.
     - Есть два рода людей, матушка, с которыми невозможно спорить: умные  и
дураки, - сказал  он,  обращаясь  к  матери,  -  признаюсь,  мне  трудновато
сражаться на два фронта одновременно.
     - Брат, наверно, считает  нас  дурами,  -  запальчиво  сказала  младшая
сестра, - думает, что мы поверим, будто он серьезно делал  предложение  мисс
Бетти, а та отказала ему.
     - Отвечай - не отвечай, сказал Соломон, - перебил сестру Робин. -  Если
твой брат говорит, что он не меньше пяти раз делал предложение мисс Бетти  и
та наотрез ему отказала, то, мне кажется, младшей сестре негоже  сомневаться
в его правдивости, если не сомневается мать.
     - Ты же слышал, матушка говорит,  что  не  понимает  тебя,  -  заметила
вторая сестра.
     - Есть некоторая разница между просьбой  объясниться  и  обвинением  во
лжи.
     - Скажи нам, однако, сынок, если ты  расположен  посвятить  нас  в  эту
тайну, какие же условие поставила она тебе, - спросила старуха.
     - Я давно бы уже сказал, матушка, - отвечал Робин, - если бы эти злючки
не перебивали меня. Она требует, чтобы я склонил отца и вас,  матушка,  дать
свое согласие,  иначе  она  наотрез  отказывается  разговаривав  со  мной  о
подобных вещах. Разве я когда-нибудь в силах буду выполнить  ее  требование?
Надеюсь, мои пылкие сестры теперь удовлетворены и хоть  чуточку  покраснеют.
Мне сказать больше нечего.
     Все были поражены ответом Робина, мать, впрочем меньше  всех,  так  как
уже знала об этом из разговора мной. Что касается дочерей, то они  долго  не
могли ело вымолвить, мать же проговорила с возбуждением:
     - Я это уже слышала, но не могла поверить. Если так,  то  все  мы  были
несправедливы к Бетти, и она вела себя лучше, чем я ожидала.
     - Да, - сказала старшая сестра, - если так,  то  она  поступила  вполне
порядочно.
     - Нужно признать, - сказала старуха, - что не ее  вина,  если  мой  сын
имел глупость увлечься ею, но ответ ее свидетельствует о  таком  почтении  к
нам, какого я не ожидала; впредь я буду о ней более высокого мнения.
     - А я нет, - заявил Робин, - пока вы не дадите своего согласия.
     - Дай мне немного подумать, - сказала мать. - Уверяю тебя, что, не будь
здесь некоторых других препятствий, я теперь была бы склонна дать согласие.
     - Хотел бы я, чтобы вы склонились окончательно. Если бы вы  столько  же
думали о моем счастье, как о моем достатке, вы бы тотчас же согласились.
     - Послушай, Робин, -  снова  обратилась  к  нему  с  вопросом  мать,  -
действительно ли у тебя серьезные намерения? Ты взаправду хочешь жениться на
ней?
     - Право, матушка, - ответил Робин, - жестоко с вашей стороны спрашивать
меня об этом после всего, что я вам сказал. Я не говорю, что женюсь на  ней.
Как мне решиться на это? Вы же видите, что я не могу  взять  ее  без  вашего
согласия. Но я самым серьезным образом заявляю, что  никогда  не  женюсь  на
другой. Бетти или никто - вот  мой  девиз.  Судьба  моя  зависит  от  вашего
решения, матушка, лишь бы в нем не принимали участия мои добрейшие сестры.
     Все это было ужасно для меня, потому что мать стала сдаваться, и  Робин
непрестанно ее уговаривал. С другой стороны, она посоветовалась  со  старшим
сыном, и тот пустил в ход все доводы, чтобы убедить ее согласиться: ссылался
на страстную любовь ко мне брата, на почтительность, которую  я  проявила  к
семье, отказываясь от своей выгоды в столь деликатном вопросе, и  на  тысячу
подобных вещей. Что же касается отца, то это был  человек,  всецело  занятый
общественными  обязанностями  и  добыванием  денег,  редко  бывавший   дома,
думавший только об обогащении и все семейные  дела  оставлявший  на  решение
жены.
     Легко себе представить, что, когда секрет был, по их мнению,  разгадан,
старший брат, которого никто ни в чем не подозревал, без особенного труда  и
опасности получил ко мне более свободный доступ, чем  прежде,  да  что  там,
мать сама пошла навстречу его желанию и предложила  ему  поговорить  с  мисс
Бетти.
     - Может быть, многое тебе в этом деле будет яснее, чем мне,  -  сказала
она, - посмотри, действительно ли  она  так  тверда  в  своем  решении,  как
говорит Робин.
      Ему только этого  и  нужно  было;  он  сделал  вид,  будто  соглашается
поговорить со мной, уступая просьбе матери,  которая  привела  меня  в  свою
комнату, сказав, что у ее сына есть ко мне дело, и оставила нас  вдвоем;  он
же закрыл за нею дверь.
     Потом он подошел ко мне, обнял и нежно поцеловал, сказав, что наступила
та решительная минута, которая может сделать меня счастливой или  несчастной
на всю жизнь, и что, если я не соглашусь подчиниться  его  желанию,  мы  оба
погибли. Затем он передал мне весь разговор между Робином,  как  он  называл
брата, матерью, сестрами и им самим.
     - Теперь, дитя мое, - обратился он ко мне, - взвесьте  хорошенько,  что
значит выйти замуж за джентльмена из хорошей семьи, с хорошим состоянием,  с
согласия родителей, и наслаждаться всем, что может дать свет; представьте, с
другой стороны, тяжелую участь женщины, потерявшей свое доброе имя; хотя  я,
покуда жив, останусь верным вашим другом, однако же ко мне будут  относиться
с подозрением, так что вы побоитесь  видеться  со  мной,  а  я  побоюсь  вас
признавать.
     Не дав мне времени ответить, он продолжал так:
     - Все, что произошло между нами, дитя мое, если мы будем  благоразумны,
может быть похоронено и предано забвению. Когда вы станете моей  сестрой,  я
всегда буду вашим  искренним  другом,  без  всяких  поползновений  на  более
близкие отношения, и мы сможем общаться и беседовать, не упрекая друг  друга
в прошлых грехах. Прошу вас подумать над этим и не воздвигать препятствий на
пути к своему спасению, и благоденствию. В доказательство моей  искренности,
- прибавил он, - вот вам пятьсот фунтов - возмещение за вольности, которые я
себе позволил с вами; будем смотреть на них как на безрассудство  молодости,
которое, нужно надеяться, будет заглажено нашим раскаянием.
     Я не в силах передать того чувства и той силы  убеждения,  с  какой  он
говорил все это. Пусть те, кто читает мою Повесть, поверят, что  говорил  он
свыше полутора часов и подкрепил свои просьбы всеми доводами,  какие  "может
изобрести человеческий ум.
     Не могу сказать, однако, чтобы что-нибудь из его длинной речи произвело
на меня впечатление  и  заставило  согласиться  с  ним.  Наконец  он  заявил
напрямик, что, если я откажусь, он, к  сожалению,  вынужден  будет  навсегда
прекратить наши прежние отношения;  хотя  он  любит  меня  по-прежнему  и  я
по-прежнему ему мила, однако он не утерял  чувства  порядочности  настолько,
чтобы продолжать связь с женщиной, за которой ухаживает и на  которой  хочет
жениться его родной брат; и если он теперь расстанется со  мной,  услышав  о
моем отказе, то хотя и не оставит меня своими заботами, чтобы я ни в чем  не
нуждалась, как пообещал с самого начала, однако пусть меня не  удивляет  его
заявление, что он больше не может видеться со мной  и  что  я,  конечно,  не
вправе на это рассчитывать.
     Я выслушала последнюю часть его речи с удивлением  и  тревогой,  и  мне
стоило больших усилий не упасть в обморок, потому что я, право,  любила  его
до безумия. Заменив мое волнение, он стал умолять  меня  подумать  серьезно;
поклялся, что это единственный способ сохранить добрые отношения между нами,
что в новом положении мы останемся самыми искренними друзьями, будем  любить
друг друга чистой родственной любовью, не чувствуя угрызений  совести  и  не
подвергаясь ничьим упрекам,  что  он  навеки  мне  признателен  за  счастье,
которым я его подарила, что на всю жизнь он мой должник и  будет  уплачивать
свой долг до последнего вздоха. В конце концов он посеял  во  мне  некоторое
колебание. Ему удалось чрезвычайно живо обрисовать ожидающие меня опасности,
я уже видела себя выброшенной на улицу, беззащитной потаскушкой - а  я  ведь
ею и была, - может быть, ошельмованной, без друзей, без знакомых, покинувшей
этот город, где мне  нельзя  было  оставаться.  Все  это  страшило  меня  до
последней степени, и он  пользовался  каждым  случаем,  чтобы  рисовать  мне
будущее в самых мрачных красках, а с другой  стороны,  всячески  расхваливал
легкую, сытую жизнь, которая ожидала меня, если я послушаюсь его совета.
     На все мои возражения, все ссылки на его любовь и прежние  обещания  он
отвечал, что нам необходимо теперь принять  другие  меры;  что  же  касается
обещания жениться, то обстоятельства, говорил он, не позволяют сдержать его,
так как, по всей вероятности, я стану женой его брата,  прежде  чем  он  сам
сможет жениться на мне.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)