Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 
 
 
                            3. Тренер дельфинов 
 
   Многих моряков завлекли прекрасные русалки, и все они исчезли в пучине.
Но были и такие, что избегали наваждения, способом ли Одиссея или каким
другим.
 
   Ян Горенштейниус из Антверпена. О чудесах морских 
 
 
   Мы пришвартовались в Яффо, старой части Большого Тель-Авива. Был конец
ноября, но море еще оставалось теплым. Несмотря на поздний час, несколько
ребят с досками для серфинга плескались в прибое, стараясь выбраться за
линию волнорезов. Пока Сэм ходил к телефону-автомату, я тоже успел
искупаться, понимая, что через несколько дней станет слишком холодно.
Вернулся кэп в сопровождении небритого араба на грузовичке, в который мы
перегрузили все ящики.
 
   - Когда ты придешь следующий раз? - спросил я Сэма.
   - Весной. Это мой последний рейс, в декабре слишком часто штормит. Вот
телефон Джафара, моего компаньона, он будет в курсе.
   Мы тяпнули одну бутылочку и распрощались.
   На первые несколько дней я рассчитывал остановиться у родственницы,
жившей в пригороде Гиватаим, на другой стороне города. Прикинув, что до
утра как раз успею дойти туда пешком, я отправился в путь по спящему
городу. Небоскребы центральных улиц вскоре кончились, и потянулись жилые
кварталы - белые дома с молодыми деревцами на крышах, тенистые платановые
аллеи, маленькие парки, где в тени пальм бесшумно порхали на широких
крыльях совы и похожие на больших летучих мышей крыланы, обитатели пещер и
чердаков. В любое время года здесь чувствуешь аромат распускающихся цветов
и молодой травки - недаром город назван Тель-Авив, "холм весны".
   Полина, моя двоюродная тетя, приехала в Израиль с пожилым отцом и
маленькой дочкой в самое тяжелое время, в конце 80-х, когда нахлынувшая
волна иммигрантов совершенно затопила рынок труда, и устроиться по
специальности было практически невозможно. Но Полина, видимо, оказалась
более находчивой, чем другие, или меньше поддалась панике, охватывающей
почти каждого, кто попадает в незнакомую страну и встречается одновременно
со множеством новых для себя проблем. Она быстро нашла ту же работу, что и
дома - страхового агента. Теперь трудные времена понемногу проходили,
дочка заканчивала школу, а Полина осторожно приценивалась к строящимся
квартирам. Только ее старенький отец никак не мог смириться с переменами и
без конца всем рассказывал, как в один прекрасный день вернется в Россию.
   Денег у меня почти не осталось, а Израиль - дорогая страна. Поэтому мне
надо было как можно скорее начать зарабатывать, чтобы иметь возможность
снять где-нибудь полкомнаты. В Тель-Авиве есть притоны для приезжих из
России, где угол обходится совсем дешево. Сейчас, правда, там остается все
меньше иммигрантов, но зато много людей, приехавших подработать, с
гражданством или без.
   На стройку устроиться можно всегда, но я решил оставить это на крайний
случай.
   Достав из рюкзака тщательно упакованный костюм, я пару дней обходил
зоопарки, сафари-парки и прочие подобные заведения, пока не забрел в
дельфинарий, одиноко возвышавшийся на пляже у самой воды.
   - Нам нужен рабочий и ночной сторож, - сказал директор. - Плохо только,
что ты не знаешь иврит. Правда, у нас все говорят по-английски, но
дельфины знают только команды на иврите.
   - Ну, в таком объеме я его быстро выучу.
   - Тогда через месяц станешь тренером. Платить будем совсем мало, но
зато можешь жить в будке. На работу выходишь через два дня. Если за это
время найдем человека со знанием иврита, возьмем его.
   На всякий случай я решил попробовать поискать работу еще в Иерусалиме,
хотя жить там мне бы не хотелось. Одно дело - гулять по нему, как по
музею, и совсем другое - провести всю зиму в этом пыльном городе с тяжелым
климатом, опасной арабской частью и обилием религиозных кварталов. Я
довольно агрессивный атеист, и оказаться в окружении верующих для меня то
же самое, что перенестись вдруг в сталинский СССР.
   Но напрасно я бродил по белым улицам и выгоревшим холмам. Естественным
наукам трудно ужиться там, где люди уверены, что знают простой ответ на
все вопросы, пусть даже взятый с потолка. В основном в Ирушалаиме обитают
гуманитарии.
   Плюнув на безнадежные поиски, я дождался темноты и ушел пешком в
Бет-Лехем, библейский Вифлеем. Считается, что этот арабский город - очень
опасное место для посещений, но под покровом ночи можно спокойно выспаться
даже на нейтральной полосе линии фронта. Поспав в апельсиновой роще и там
же позавтракав, я осмотрел достопримечательности и смылся, пока ужасные
террористы досматривали последние сны.
   Собственно говоря, мне вряд ли что-нибудь угрожало. По внешнему виду
меня можно было принять скорее за западного туриста, чем за израильтянина.
Так что я спокойно погулял по лабиринту Старого Города и даже посмотрел
закрытые для неверных уголки мечети Аль-Акса, рассказав мулле, что я сын
татарского коммуниста, собирающийся принять ислам.
   Вечером вернулся в Тель-Авив, перетащил вещи в будку сторожа, искупался
в море, едва не достававшем до моего рабочего места, и приступил к
исполнению обязанностей.
   За ночь я успел отлично отдохнуть, познакомиться с дельфинами и рыбками
в морских аквариумах и почитать книжки из маленькой библиотеки. Утром мне
поручили перемыть стекла в аквариумах, чем я и занялся с удовольствием -
ведь уже почти год я нигде не работал.
   Тут выяснилось, что моя новая профессия имеет большой недостаток.
Дельфинарий стоял в самом центре города, и нигде поблизости не было
дешевой забегаловки, только очень дорогие рестораны и кафе. Готовить в
моей будке тоже было не на чем. Получалось, что практически вся зарплата
будет уходить на питание, а ведь я рассчитывал отложить за зиму хотя бы
тысячу долларов, чтобы съездить на лето в Индию.
   На всякий случай я зашел в контору, которая нанимала добровольцев для
работы в киббуцах. За столиком сидела веселая зеленоглазая девчушка в
военной форме, с нимбом кудрявых волос, густыми веснушками и маленьким,
чуть вздернутым носиком.
   - Я тебе не советую, - сказала она. - Там почти ничего не платят, а
работа тяжелая.
   - Так где же они берут добровольцев?
   - Ну, молодежь приезжает из Америки и Европы, чтобы поработать в
коммуне. Многие трудятся не за деньги, а за идею, хотя не очень знают, за
какую. Кто-то рад хорошей тусовке, а кто-то просто слышал, что там можно
устроиться, и уже не интересуется другими возможностями.
   - По-моему, ты не очень любишь киббуцы.
   - Я выросла в киббуце.
   - Можешь не продолжать. Я тебя понимаю. Я вырос в России.
   - Вот как? - она рассмеялась. - Ваши обычно идут в киббуцы, только если
у них несколько детей и деваться больше некуда.
   - Все понятно. Хочешь поплавать с дельфинами?
   - С кем? - девушка наконец-то заметила, что перед ней живой человек, а
не объект профессионального взаимодействия.
   - Я пока работаю тренером в дельфинарии. Заходи вечерком, посмотришь.
   - Ой, давай. Тебя как зовут?
   - Вови. А тебя?
   - Надин. Когда приходить?
   Я задумался. До десяти вечера в дельфинарии оставались люди, но столь
позднее время встречи наверняка вызвало бы у нее подозрения.
   - Встретимся в полдевятого. - Я надеялся, что она опоздает хоть на
полчасика. - Не забудь купальник.
   Ровно в девять я встретил ее на пляже и повел ужинать, потратив почти
все оставшиеся деньги. Тут я с удивлением узнал, что работа в киббуцном
бюро - ее армейская служба. Часть новобранцев, от которых в войсках нет
особого проку, направляют на "общественно полезный труд".
   Сейчас, правда, Наденька была одета в короткие шорты и футболку, и
трудно было представить себе человека, столь мало совместимого с понятием
"армия".
   В десять вечера я оставил ее смотреть аквариумы, а сам взял у директора
связку ключей.
   - Посторонних не пускать, - напомнил он мне, садясь в машину, -
дельфинов не дразнить, на дежурстве не спать.
   Что ж, Надин уже не была для меня посторонней, дразнить дельфинов мне
бы и в голову не пришло, а спать в эту ночь, я надеялся, не придется.
   Мы зашли в зал, где фыркали и плескались дельфины, разделись и подошли
к бассейну. Когда девочка скинула шортики и майку, оказалось, что она
очень загорелая и аппетитная. Дельфины испугались было, но узнали меня и
радостно подплыли навстречу.
   - А они не кусаются? - спросила Надин, когда мы спускались по лесенке в
воду.
   - Нет. Только старайся не пугать их: не делай резких движений и не
пытайся удерживать под водой.
   Как это здорово - оказаться в теплом бассейне с упругими, гладкими, не
знающими ни минуты покоя дельфинами и очаровательной, нежной, столь же
подвижной и веселой девушкой. Надин отлично плавала, но я все же иногда
поддерживал ее на поверхности, а каждый резкий взмах дельфиньего хвоста
почему-то заставлял нас прижиматься друг к другу. Наконец мы выбрались на
бортик, едва переводя дух, раскрасневшиеся и возбужденные.
   Надин была такой хорошенькой в мокром виде,что я не сдержался, обнял ее
и поцеловал. Это было настолько неожиданно, что она в первую минуту
растерялась и ответила на мой поцелуй. А потом спорить со мной было уже
поздно, к тому же мы немного замерзли в бассейне, и ей, наверное, не
хотелось отрываться от теплого меня. Кажется, я поцеловал ее по разу на
каждую веснушку, прежде чем она немного отстранилась и кокетливо
улыбнулась:
   - Я вся соленая...

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)