Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 


   Вернувшись в город, я узнал, что Петр Дмитриевич приехал и отправляет
Наташу, Игоря и Болда в большой маршрут по хребтам Хангайского нагорья и
окрестностям озера Хубсугул на севере страны. "Начальником партии"
назначили Наташу, к ее ужасу. Я, к сожалению, не мог составить им
компанию, поскольку был ограничен во времени, к тому же меня больше
интересовал юг Монголии, чем похожий на нашу Сибирь север. "Авось,
свидимся еще," - грустно сказали ребята, прощаясь.
   Уже в Москве выяснилось, что их экспедиция прошла довольно успешно,
несмотря на эпидемию, о которой речь впереди. Болд оказался толковым
проводником, и в конце концов ребята добрались до всех мест, до каких
хотели, а это в Монголии редкая удача. Правда, потом они поехали в Гоби, а
когда у них кончился бензин, то выяснилось, что в стране два дня как ввели
новые талоны. Ну, всякое бывает.
   Весь следующий день я торчал на развилке дорог в десятке километров от
Улан-Батора. До обеда пытался поймать попутку сам, ежась под периодически
налетавшими ливнями и коротая время в наблюдениях за обитателями обочин -
монгольскими песчанками, жаворонками и каменками. Потом удалось
подружиться с диспетчером, у которого отмечались шофера всех проходивших
грузовиков. Теперь я сидел в его домике перед телевизором, запивая чаем
буузы (нечто вроде пельменей или, точнее, тюркских мантов), а он выяснял у
водителей, не едет ли кто-нибудь на юг. Увы, лучшие для "охоты" утренние
часы были упущены, и вскоре мне пришлось возвращаться в город. Подвозивший
меня сотрудник Жуулчин (Интуриста) подал хороший совет:
   - Приходи рано утром на конечную 5-го троллейбуса. Там стоят все, кому
надо на юг. Грузовики заезжают туда и берут, кто сколько сможет.
   Между тем на город обрушилась особенно славная гроза. Она продолжалась
всего с полчаса, но привела к настоящему наводнению. Улицы были забиты
машинами, у которых залило свечи. Вскоре, однако, вода схлынула, оставив
повсюду горы ила и мусора. Главные санитары монгольских городов, черные
коршуны, с визгом дрались в воздухе из-за поживы. Ворон и особенно
воронов, кстати, в Улан-Баторе относительно немного: их частенько стреляют
на мясо.
   В восемь утра (необычайно рано по местным понятиям) я уже стоял в
положенном месте. Больше там желающих уехать на юг почему-то не оказалось,
только без четверти девять подошел какой-то тип и спросил:
   - Куда едешь?
   - Омнговь (в Южно-гобийский аймак) - ответил я.
   - Поздно уже. Полдевятого много машин бывает.
   - Я с восьми стою.
   Он пожал плечами, постоял минут пять и исчез.
   "Постою до девяти, - решил я, - и поеду к диспетчеру, авось там
повезет".
   Вот уже девять, а остановка все также пустынна.
   "Часы спешат чуть-чуть, - вспомнил я, - еще минутку подожду".
   И тут ко мне подкатил желтый ПАЗик с гордой надписью "Омнговь" на
ветровом стекле. Через несколько минут мы уже катили на юг по разбитой
колее (асфальтовых дорог в Монголии почти нет). Едва город скрылся за
холмами, как шофер остановился и что-то сказал. Из пяти пассажиров
по-русски говорили двое, и мне быстро перевели:
   - Шофер устал, хочет спать. Садись за руль.
   Несколько самонадеянно (только за два месяца до этого я получил права
на вождение легковушек, причем этих прав у меня с собой не было) я сел за
руль, жестом спросил у водителя, как переключаются скорости, и потихоньку
поехал дальше.
   Во многих местах колея была такой глубокой, что я мог немного
расслабиться и поглядеть на встречающуюся фауну. Мои спутники быстро
сообразили, что меня интересует, и хором говорили мне монгольские названия
зверей и птиц. Так я узнал, что сурок-тарбаган по-монгольски зовется
тарвага, корсак - хярс, беркут - бургэд, сокол-балобан - балбан согол,
заяц-толай - туулай, кот-манул - мануул, а черный гриф - кондор (он
действительно похож на андского кондора, особенно в полете, но откуда об
этом известно монголам, не знаю).
   Чем дальше мы забирались, тем бледнее становилась зелень степи, реже
трава, меньше стада у юрт. Но игра солнечного света, пробивающегося между
разорванными ветром тучами, была все также прекрасна, хотя по мере
приближения к пустыне явно становилось теплее. Пожалуй, Монголия так и
осталась для меня страной постоянно меняющейся погоды, солнечных бликов на
зеленой степи, разноцветных холмов и свежего ветра, пахнущего дождем и
цветами.
   До поселка Мандалговь (Святая гоби), центра Северо-Гобийского аймака,
мы добрались уже в темноте, проделав половину пути, который в принципе
можно легко преодолеть за день. Но ездить быстро здесь сложно, потому что
монголы привыкли останавливаться чуть ли не у каждой юрты, чтобы выпить
кумыса. Сразу за поселком, на самой границе Гоби, мы остановились у
очередной юрты, поужинали и заночевали. Все легли спать прямо в автобусе,
а я, посмотрев на роскошную иллюминацию звездного неба, расстелил спальник
прямо на травке, прикинув, что до утра дождя может и не быть.

   Синий шатер над зеленым ковром, 
   Шелест травы степной.
   Самый просторный на свете - мой дом
   Под молодой луной.
   Нет у него ни дверей, ни окон,
   Нет ни замков, ни стен.
   Днем освещается солнышком он,
   Ночью он спрятан в тень.
   Вот он какой, мой жилой уголок,
   Вот где мой кров и стол:
   Звездами вышит его потолок,
   Вышит цветами пол.
 

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)