Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 

        "ВЫСАДКА"

     -  Доброе утро, товарищи. Сегодня пятнадцатое февраля. Судовое время  -
семь часов. Наши координаты - два  градуса  северной  широты,  сто  двадцать
шесть градусов пять минут восточной долготы.  Температура воздуха - двадцать
семь  градусов.  Температура  воды  -  двадцать  восемь. Штиль. -  Вахтенный
штурман помолчал немного и затем  продолжил: - Передаю объявление. Сегодня в
десять  ноль-ноль  в кают-компании состоится собрание участников  шлюпочного
эксперимента "Дельфин". Участников просят не опаздывать.
     В  десять  часов  утра в  кают-компании собралось  человек  пятнадцать.
Доктор  Ракитин   вместе  с   тремя   сотрудниками  отряда,   именовавшегося
медико-биологическим, сидел во главе стола. Было десять минут одиннадцатого,
когда он поднялся и, постучав карандашом по стакану, сказал:
     -  Дорогие   товарищи,   прежде  чем  кто-либо  из  вас  даст  согласие
участвовать в  эксперименте, я  хотел бы рассказать  вам, в чем он состоит и
для чего нужен... Несмотря на успехи  современного мореплавания и достижения
кораблестроителей, число аварий  и катастроф в океане еще  очень  велико. По
сведениям   небезызвестной   страховой   корпорации  Ллойда,  с   шестьдесят
четвертого  по шестьдесят  восьмой год  затонуло семьсот пятьдесят судов.  А
только  в  семидесятом  погибло  триста  пятьдесят два.  Как  видите,  цифры
впечатляющие.
     После кораблекрушений немало людей, оказавшись на спасательных лодках и
плотах, подолгу скитаются по волнам  в ожидании помощи.  По данным  Бомбара,
автора книги "За  бортом по  своей  воле",  ежегодно пятьдесят тысяч человек
гибнут, уже  находясь  в спасательных судах.  Задача  нашего эксперимента  -
изучить  изменения в  организме человека, которые возникают  при воздействии
жары и  укачивания, голода и  жажды. Это  поможет  ответить на вопросы,  как
сохранить  и продлить  жизнь  потерпевших  кораблекрушение  при  минимальных
запасах воды и пищи.
     Работать  мы будем  автономно.  Нас высадят  на  шлюпке,  оставят,  так
сказать, один на один с  океаном, а судно  уйдет  продолжать исследования по
экспедиционному плану и вернется только через пять дней.
     Питаться  будем  специальным аварийным  пайком. Норма  воды  -  пятьсот
граммов в  сутки. Вот вкратце и все условия эксперимента. Так что обещаю вам
жару, голод, жажду и немного романтики. Есть ко мне вопросы?
     - Лапин Игорь, гидролог,  - сказал, поднимаясь,  коренастый круглолицый
блондин,  - у меня  вопрос.  Что это  за аварийный  паек, которым  мы  будем
питаться?
     -  Три  баночки  по  сто  граммов мясной тушенки, три плитки  шоколада,
девяносто граммов галет и сто тридцать сахара.
     - Понятно. Не густо.
     - Скажите,  Виктор Петрович,  сколько воды мы  здесь, на  судне,  пьем,
чтобы сравнить с экспериментом? - спросил метеоролог Сашков.
     -  Если учесть супы,  чай, компоты и, конечно,  сухое вино, то,  думаю,
литра четыре, а то и пять будет.
     - А на шлюпке всего пятьсот граммов. Маловато. Да, при такой норме воды
враз  ноги протянешь,  -  сказал молодой  матрос, который  за день до  этого
уговаривал Ракитина взять его с собой на шлюпку.
     Вопросов  было много. Интересовались,  можно ли будет на шлюпке курить,
ловить рыбу, читать книги и даже играть на гитаре.
     Наконец  вопросы  иссякли.  Ракитин  обвел взглядом  всех  сидевших  за
столом.
     -  Вот что, друзья, - сказал он.  - Работа  будет  нелегкая. Теперь  вы
знаете,  что вас  ждет.  Поэтому прошу обдумать свое решение, взвесить  свои
силы.   Всего  требуется  человек  десять-двенадцать.   Поэтому,  если   кто
передумал, мы в обиде не будем.
     Наступило  молчание. Потом нерешительно поднялся и вышел один, за ним -
второй, третий. В кают-компании осталось одиннадцать человек.
     Ракитин попросил оставшихся сесть поближе.
     - Высадка назначена  на восемнадцатое, - начал  он. - Значит, не считая
сегодняшнего, осталось всего  два дня. Придется поторопиться.  Завтра всем с
утра прибыть в лабораторию на  медицинский осмотр.  Бориса Семеновича,  - он
повернулся ко второму штурману, - попрошу заняться подготовкой шлюпки.
     С утра  восемнадцатого  каюта-лаборатория,  которую занимал ракитинский
отряд,  превратилась  в  склад всевозможного  имущества:  анкерки  с  водой,
свертки  байковых одеял,  ящики  с  оборудованием, полиэтиленовые  фляги для
сбора мочи, медицинские приборы. Ракитин  разрывался на  части. Один анкерок
плохо  помыли,  и  вода  в  нем отдавала плесенью.  Часть  продуктов  забыли
принести  из  холодильника. Аккумуляторы  не успели подзарядиться. Казалось,
что  высадку сегодня придется отменить. Но часам к двенадцати все утряслось.
Имущество перенесли в спасательную шлюпку номер два, и боцман Володя Романюк
отдавал последние  приказания.  Шлюпку  вывалили  за борт, и  она повисла на
шлюпбалках,  поддерживаемая толстыми,  с  руку,  стальными  тросами. Романюк
дернул  рукоятку  стопора. Тяжелая  пятидесятиместная посудина плавно  пошла
вниз и без всплеска легла на воду.
     Все участники эксперимента в  отглаженных  голубоватых  комбинезонах, с
надетыми поверх ярко-оранжевыми спасательными нагрудниками, в белых шапочках
с огромными  козырьками и прорезиненными мешками с личным имуществом в руках
выстроились на корме. Капитан произнес прочувствованную  напутственную речь,
и  члены  экипажа  "Дельфина"  под  громкие  звуки марша,  доносившегося  из
динамиков,  один за другим стали спускаться по шторм-трапу. Все расселись на
банках.  Матросы взяли багры и  по  команде  боцмана "Отваливай!" оттолкнули
шлюпку от  борта  судна.  Шлюпка  качнулась и отошла. Через  несколько минут
между  кораблем и шлюпкой  образовалась широкая синяя полоса воды. За кормой
судна вскипел бурун. Провожающие замахали руками. Корабль басовито гуднул и,
набирая скорость, двинулся к югу. Вскоре он растворился в голубоватой дымке,
окутывавшей горизонт.
     - Вот мы и одни, - сказал  Ракитин. - Давайте наводить порядок.  Каждый
разберитесь в своих вещах, а  то  повернуться негде.  Аварийные  продукты  и
анкерки  с   водой   -  под   корму.   Иванчиков  с  Лебедевым,  занимайтесь
благоустройством. Положите брезент на дно шлюпки, а поверх настелите одеяла.
Вы,  Слава,   со  своей  радиостанцией  устраивайтесь  возле   мачты.  Вадим
Сергеевич, -  обратился он к  Савину,  -  давайте  на корму.  Там для  вашей
лаборатории самое удобное место. В общем, ребята, располагайтесь  поудобнее.
Жить предстоит почти неделю.
     - С новосельем,  начальник. Неплохо  бы и стопочку поднести,  - сказал,
весело подмигивая, Коля Лялин, - ну хотя бы водички холодной.
     Но,  к  сожалению, в  первый  день  терпящим  бедствие по инструкции не
положено ни воды, ни пищи.
     За хлопотами  время летело быстро, и Демин едва не прозевал срок выхода
на связь с судном. Он поспешно вытянул на всю длину телескопическую антенну,
щелкнул  тумблером  и повернул  ручку  настройки, прислушиваясь к  посвистам
эфира. Наконец, настроившись на нужную волну, он поднес к  губам микрофон и,
нажав кнопку передатчика, стал вызывать "Академика":
     - "Дельфин", "Дельфин". Я "Дельфин-два". На связь...
     Судно  отозвалось сразу,  и  в  репродукторе  послышался  знакомый,  не
искаженный помехами голос начальника судовой рации Коли Щетинкина.
     - "Дельфин-два", "Дельфин-два". Я "Дельфин". Как слышите? Прием.
     Демин передал, что все в норме. Работа началась, настроение хорошее,  и
акул пока нет. Щетинкин напомнил, что на связь надо выходить каждые три часа
и,  пожелав успеха, отключился. Судно  бродило  где-то там,  за  горизонтом,
отрабатывая  очередной гидрологический полигон, а шлюпка  тем временем, чуть
покачиваясь на легкой волне, начала свой пятидневный дрейф к югу.
     К вечеру  океан  разгулялся. На  волнах появились белые барашки. Шлюпка
стала зарываться носом в волну. Зазвенели растяжки мачты.  Несколько человек
уже  лежали  пластом.  Ветер   продолжал  усиливаться,  и  Ракитин  тревожно
вглядывался в небо, пытаясь угадать, чем грозит непогода.

        "ДЕНЬ ВТОРОЙ"

     Неспокойной была эта ночь. Шлюпка натруженно скрипела, то карабкаясь по
крутым  отрогам водяных холмов, то проваливаясь  в темные впадины между ними
Фонарь,  подвешенный   к  мачте,  раскачивался  из  стороны  в  сторону,   и
тускло-желтый зайчик  испуганно  метался,  перепрыгивая  с волны  на  волну.
Воздух был наполнен глухим гулом, протяжными завываниями,  стонами, шорохами
и всплесками. Ветер налетал порывами. Он неслышно  подкрадывался  к шлюпке и
вдруг,  выскочив из  темноты,  обрушивал на нее тучу  брызг,  с разбойничьим
свистом  рвал брезенты  и наконец,  яростно хлопнув на  прощание  полотнищем
флага,  уносился  прочь,  срывая клочья  пены  с  волн.  Шлюпка  тряслась  и
подпрыгивала,  словно телега  на булыжной  мостовой,  и  приходилось  крепко
держаться за бортики, чтобы не свалиться с жесткой шлюпочной банки.
     А  наверху все дышало покоем.  В бездонной  глубине  тропического  неба
перемигивались яркие звезды. Желтая молодая луна неторопливо плыла в вышине.
Ракитин не  заметил,  как  уснул. Его разбудила тишина.  Ветер стих.  Океан,
словно  утомившись,  замер. Рассвет медленно  стирал звезды  с побледневшего
небосвода, и  они  исчезали  одна  за  другой. Темные, словно вылепленные из
синей глины,  облака, тяжелые, неподвижные, гигантским  виадуком  застыли на
горизонте. В пролетах между его широкими опорами виднелось чуть порозовевшее
небо.  И  эти  краски  зари,  еще  робкие,  нежные,  были  первым  вестником
приближавшегося  солнца.  А  вот крохотный  оранжевый  бугорок появился  над
горизонтом. По заалевшему небу побежали алые  всполохи.  Бугор  вспучился и,
все ярче сияя в  ослепительном ореоле, превратился в огненный шар.  Он завис
над  горизонтом  на  мгновение  и  поплыл  все  выше,  выше,  заливая  океан
ослепительным светом.
     Ракитин  спустил ноги с банки, потянулся и, сладко зевнув,  вытащил  из
кармана  пачку  "Явы".  Там  оказалось  всего  две  сигареты, да  и  то  обе
сломанные.
     - Закурить есть?
     - Найдется, - отозвался с кормы Борис Петров, который, как и полагалось
капитану шлюпки,  нес  предутреннюю  - как ее  называют моряки,  "собачью" -
вахту.
     - Бросай! -  Ракитин ловко поймал брошенную пачку и,  вытащив сигарету,
щелкнул зажигалкой.
     - Ну, как дежурилось? - спросил он, глубоко затянувшись.
     - Дрожу, как цуцик. Вот не думал, что в  тропиках ночью такая холодина,
-  сказал  Петров.  - На  термометре  двадцать три градуса, а зуб  на зуб не
попадает.
     - Это от влажности. Наверное, сегодня все сто процентов. Гляди, сколько
росы выпало.
     Ракитин посмотрел на часы:
     - Пожалуй, пора будить народ.
     - Подъем! - возвестил вахтенный о наступлении утра.
     Все зашевелились. Из-под брезента высунулась одна взлохмаченная голова,
за ней другая, третья. Вскоре весь экипаж уже зевал и потягивался.
     Судя по  заспанным, помятым лицам, в первую ночь на  шлюпке  отоспаться
никому не  удалось. Впрочем, прохладный душ  быстро привел всех  в  чувство.
Ракитин  с Володиным втиснули между банками большой фанерный ящик, превратив
его в стол, накрыли его простыней, разложили приборы и приступили к  первому
медицинскому  осмотру.  Одиннадцать термометров отправились под  мышки. Всем
измерили артериальное  давление,  частоту пульса.  Все  по очереди подули  в
трубку  маленького  приборчика, определяющего  величину легочной вентиляции.
Получив  от  Володина  бланки  с  сотнями  различных  букв,  выстроившихся в
строчки,  испытатели вооружились карандашами и  по  сигналу врача  принялись
торопливо   зачеркивать   или  подчеркивать  нужные  буковки.  Затем  каждый
испытатель совершил путешествие на нос и после этого, вернувшись  на  корму,
вручил Савину  полную  до  краев  пузатую  полиэтиленовую флягу.  Содержимое
каждой такой фляги Савин измерит большим стеклянным цилиндром, определит его
удельный вес и кислотность.
     Но самой неприятной процедурой  для большинства оказалось  взятие крови
на  анализ.  Испытатели морщились,  ворчали,  отпускали  ехидные  замечания,
называли  Савина вампиром и  кровопийцей, но он невозмутимо  втыкал  в палец
иголку и ловко набирал алые капли в пробирки и пипетки.
     - Ну вот, теперь и позавтракать можно, - сказал  Игорь  Лапин,  потирая
руки от предвкушения утренней трапезы.
     Несмотря на качку, на отсутствие аппетита никто не жаловался. Поскольку
баночка консервов была рассчитана на четыре приема, а хранить остаток в жару
было  рискованно,  все разбились на  четверки. Партнеры  уселись  рядком  и,
причмокивая  от  удовольствия,  принялись  неторопливо  прожевывать   каждый
кусочек тушенки, заедая четвертинкой галеты, размоченной в морской воде (для
экономии  пресной).  Завтрак  завершили  кружечка  воды  и  несколько  долек
шоколада.
     Откушав,  каждый занялся  своим  делом. Одни прилегли с  книгой, другие
принялись заносить  в  дневник  (каждому была выдана тетрадь с переплетом из
текстолита  и подробным  вопросником  на обложке) впечатления  первых суток.
Демин, смочив спиртом тряпочку, заботливо  протирал телескопическую антенну,
на которой в местах сочленения уже осели кристаллики соли. Лебедев извлек из
мешка рыболовные снасти и, насадив  на крючки  кусочки мяса,  которыми перед
отплытием запасся на камбузе,  занялся ловлей спинорогов, объявившихся у нас
под кормой.
     Ракитин с Володиным приводили в порядок результаты утреннего осмотра, а
Савин занялся "консервацией" мочи. Из каждой фляги он отливал в бутылочки по
нескольку кубиков, а затем, добавив консервант, тщательно  заклеивал  пробки
липким  пластырем,  готовя  "пробы"  к  долгому   путешествию  на  землю,  в
институтскую лабораторию.
     С каждым  часом становилось все жарче. Ракитин взглянул на радиационный
термометр -  он показывал пятьдесят  шесть  градусов. Небосвод был  похож на
опрокинутую кобальтовую  чашу, в  центре  которой  прямо над  головой  сияло
ослепительное солнце.  Разговоры смолкли, все  словно  сникли,  придавленные
жарой.
     Ракитин снял майку, опустил за борт  и, слегка выжав, вновь натянул  на
себя.
     - Уф, хорошо, - сказал он, поеживаясь от холодных  струек, сбегавших по
спине. Его примеру последовал Володин.
     - Жаль, только высыхает она быстро, - сказал с сожалением Лялин.
     - Пожалуй, к концу дрейфа мы так  просолимся, что нами закусывать можно
будет, - сострил Радин.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)