Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 
  
 Хобарт подал заявление об увольнении на мельнице, упаковал свои вещи и
отправился в Янктон, на территории Дакоты.
   Он тв„рдо решил: больше никаких любовных историй. Он устроится в
усадьбе холостяком на всю жизнь. Попробует ещ„ разок поискать способ жить
немногим и найти это немногое, не становясь при этом рабом своих плотских
потребностей. Он уже давно считал, что индейцы ближе всего подошли к этому
секрету по сравнению с остальными. Его разочаровали индейцы на юго-западе.
Но ведь их лишили наличных жизненных ресурсов сначала испанцы в течение
полутораста лет, а после этого янки. Он попытает счастья у индейцев
прерий, в племенах Сиу и Блэкфут. История их зависимости не так уж долга.
   В Янктоне он узнал, что надо проехать всего лишь двадцать пять миль
вверх по реке, и встретишь лагерь Сиу. Ему прид„тся нанять бричку, чтобы
добраться до небольшого городка, где можно будет найти кого-нибудь, чтобы
переправиться через реку. Там находится другой городок и индейский лагерь
примерно в двух милях вверх по реке.
   На реке была большая вода и быстрое течение. Полукровке, который
перевозил его через реку, приходилось поворачивать нос лодки вверх по
течению и перемещаться в сторону небольшими рывками. Наконец он перебрался
на другой берег. Вс„ поселение состояло из нескольких некрашеных лачуг,
торговой лавки и двух трактиров:
   "Первый шанс" и "Последний шанс".
   Хобарт поинтересовался в лавке, как ему проехать дальше в лагерь
индейцев.
   - Просто иди туда и скажи "Здрась" первому встречному. Он ответит
"Здрась" и подозрительно посмотрит на тебя. Они не любят белых. Но там
есть один индеец, который учился на востоке в колледже и хорошо говорит
по-английски. Хоть он тоже не любит белых, как и все индейцы, но он
вс„-таки поговорит с тобой.
   Индейский лагерь состоял примерно из двадцати шатров-вигвамов, которые
были расположены как бы по кругу. Вокруг бегали индейские ребятишки, но
при появлении Хобарта все они исчезли. На земле в тени шатра сидел очень
дряхлый старик.
   Хобарт подош„л к нему и сказал: "Здрась".
   Старик не очень дружелюбно осмотрел его иответил: "Здрась". Затем он
сделал знак Хобарту сесть. Хобарт стал объяснять ему цель своего
посещения. Старик покачал головой. Он позвал индейца, который выходил из
шатра. Вскоре к ним подош„л другой молодой высокий индеец.
   - Добрый день, сэр. Вы от властей?
   - Нет. Я уч„ный. Хотел бы знать, как вы тут жив„те. Надеюсь вы
позволите мне погостить тут ден„к-другой.
   Хорошо. Утром я вам вс„ покажу. Я устрою вам палатку для ночлега, и вы
поужинаете с нами. Чем богаты, тем и рады, на ужин у нас будет похл„бка.
Всего доброго.
   Индеец живо уш„л прочь. Он был вежлив, но выражение лица у него было
далеко не сердечное. Хобарт чувствовал себя неловко. Что делать дальше?
Индейцы, несомненно, ожидали платы за гостеприимство. Хобарт вынул из
кармана три серебряных доллара и предложил их старику, который посмотрел
на них и покачал головой. Но затем он пронзительно посмотрел на Хобарта,
подн„с руку ко рту и сделал глотательное движение.
   Виски! Продавать виски индейцу было преступлением. Просто дать виски
индейцу тоже, вероятно, было незаконно. Но у Хобарта возникло какое-то
чувство почтительности к этому старику. Почему бы ему не просветлить
несколько тусклых часов уходящей жизни? Закон ведь, как правило, смотрит
на это сквозь пальцы.
   Хобарт встал и показал в направлении пос„лка, а затем на место, где
только что сидел. Старик кивнул.
   Хозяин таверны "Первый шанс" спал в кресле, вокруг него гудели мухи.
Хобарт быстренько осмотрел бутылки на полке позади бара. Там стояли
бутылки с изысканными этикетками, которые без сомнения по нескольку раз
наполнялись бывшим тогда в ходу контрабандным неочищенным виски. Но там
была и одна засиженная мухами бутылка "Ангус". Хобарт прош„л за бар.
"Ангус Макдугал лимитед. Глазго.
   Шотландия". Хобарт обследовал пробку. Она была старой и заплесневелой,
но явно не тронутой.
   Хобарт разбудил продавца, который сел прямо и прот„р глаза.
   - Мне нужна вот эта бутылка виски "Ангус".
   - Десять долларов.
   - Да ты в сво„м уме? Беру за пять.
   - Ни за что. Десять долларов.
   - Послушай, друг, ты заплатил за не„ два доллара, года четыре-пять
назад, ещ„ до того, как закрыли канадскую границу. Ты воображаешь, что
можешь получить на ней доход в четыреста процентов. Не получится. Да в
округе на сто миль нет такого человека, который заплатит тебе десять
долларов за бутылку шотландского. Это у тебя мертвый капитал. Пять
долларов живого капитала стоит больше, чем десять м„ртвого.
   - Скажешь тоже.
   - Конечно. На пять долларов ты сможешь купить два галлона бурды,
которую ты используешь на долив. Сто десятицентовых порций составляют
галлон. Пойми, ведь я даю тебе пятнадцать долларов за то, что продашь мне.
   Продавец внимательно посмотрел на него. - Ты что, тоже торгуешь?
   - Если и да, то я не говорю об этом, когда нахожусь в отъезде. Также и
ты. Когда ты едешь в Су-Сити, ты ведь выда„шь себя за торговца скобяным
товаром. Продавец рассмеялся. - Нет, одеждой и головными уборами. Да и не
так уж важно, кем бы я не назывался.
   - Ну так давай не будем больше торговаться. Давай бутылку, держи
пят„рку.
   Продавец снял бутылку, нежно посмотрел на не„, поколебался несколько
мгновений и подал е„ Хобарту.
   - Бери и катись ко всем чертям. Разбойник ты, с большой дороги.
   Ничего себе разговорчики с хорошим покупателем. Вот тебе пять долларов.
Но мне нужен и штопор.
   Продавец пошарил в столе и достал небольшой штопор, такой, какие дают
бесплатно дюжинами при торговле спиртным.
   - Двадцать пять центов.
   - Нет, это приложение к товару. - Хобарт положил штопор в карман, сунул
бутылку во внутренний карман пальто.
   - Заходи ещ„.
   - Обязательно.
    
  
 Старый индеец встретил Хобарта выжидательным взглядом. Хобарт сел на
землю рядом с ним и осмотрелся вокруг, чтобы никого не было. Затем вынул
бутылку из кармана пальто и поддал е„ индейцу, который погладил е„,
внимательно оглядел и показал на пробку. Хобарт достал штопор. Старик
отдал ему бутылку. Хобарт вынул пробку и вернул старику бутылку и пробку.
Старик запрокинул голову, приставил бутылку к губам и хлебнул - раз, два,
три. Затем он воткнул пробку назад, спрятал бутылку под одеяло и блаженно
заулыбался. Подошла какая-то женщина с двумя мисками коричневатой
похл„бки, одна - старику, другая - Хобарту. Помешивая ложкой, Хобарт
выяснил, что похл„бка была из больших коричневых бобов, кусочков мяса,
каких-то овощей, которые он принял за тыкву, какие-то волокна, которые,
как выяснилось позже, оказались кабачками и какое-то количество жесткой
кукурузы.
   Это было спартанское блюдо, в которое не мешало бы добавить соли. Но
оно было питательным, и когда Хобарт опорожнил миску, он почувствовал себя
сытым.
   Старик показал на один из шатров и закрыл глаза. Он, казалось, говорил,
что пора отдыхать. Хобарт пош„л к этому шатру и увидел, что на земле ему
приготовили два одеяла. Он устал и крепко уснул до рассвета, когда женщина
принесла ему миску с такой же похл„бкой.
   Пола шатра приподнялась. Молодой индеец, говоривший по-английски,
кивнул ему.
   - Вы готовы к осмотру?
   - Да.
   - Вы понравились вождю, и он приказал мне показать вам вс„, что
захотите, и рассказать вам обо вс„м.
   - Очень мило с его стороны. Этот старик и есть вождь?
   - В сво„ время он был великим воином и большим охотником. Он добывал
столько бизонов, сколько не мог добыть никто в племени. Вы ведь дали ему
бутылку виски, не так ли? Вы знали, что так можно завоевать его
расположение.
   - Я не пытался задобрить его. Да и не знал, что он вождь. Я увидел в
н„м милого старичка, похожего на друга, который был у меня на востоке,
восьмидесяти лет, глаза и память у него уже сдавали. А после стакана
шотландского к нему снова возвращалась жизнь. Ваш вождь знаками попросил
меня достать ему выпить. Мог ли я отказать?
   - Наш вождь - индеец. Ваш друг был белым человеком.
   - Да разве в восемьдесят лет есть ли какая-нибудь разница?
   - Возможно и нет. Может быть разница существует лишь в наши годы.
   - Да вряд ли есть разница и здесь.
   Они проходили мимо каких-то огородов с небольшими террасами футах в
пяти над поверхностью земли. На каждой из них было две-три девушки,
которые монотонно пели.
   - Это наши кукурузные делянки. Кукуруза уже проросла, а вместе с ней
посажены и бобы. Они не мешают друг другу. А чуть подальше увидите землю,
сплошь покрытую стеблями тыквы. Они не дают земле высыхать. Так что, как
видите, мы получаем три урожая на одном и том же участке.
   - Хотелось бы сходить на эти огороды и посмотреть, как они засажены.
   - Нельзя. Женщины считают, что кукурузе повредит, если мужчина ступит
на эту землю. Эти огороды - чисто женское дело. Они носят ил с берега
реки, сажают кукурузу, бобы и тыкву, выпалывают сорняки. И урожай тоже
убирают сами. Они не позволяют мужчинам вмешиваться. Белые считают, что
мужчины-индейцы закабаляют женщин и заставляют их делать всю работу. Но
именно женщины вбили себе в голову, что кукуруза - это женская работа. Вон
девушки на террасах поют. Они считают, что от песен кукуруза раст„т лучше.
И кукурузе должны петь именно молоденькие девушки, а не замужние женщины.
Если будут петь мальчики, то считается, что она расти не будет.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)