Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 

 
                              4. Игра в очко 
 
   Для северного варвара 1000 ли - не крюк.

   Китайская пословица 


   Посмотрев на карту, я сообразил, что в нескольких километрах к северу
должна проходить дорога Улан-Батор - Арвайхэр. Протопав часа полтора, я
действительно выбрался на сильно укатанную колею и пошел по ней, поджидая
попутку. Вскоре таковая прибыла, но сидевший за рулем старикашка
потребовал в уплату бинокль. У меня был цейссовский бинокль, очень старый
и обшарпанный с виду, но монголы каким-то образом сразу определяли, что
вещь стоящая. Я вежливо отказался, сославшись на то, что он якобы
казенный. Старик уехал, но через полчаса вернулся и предложил сначала
поменяться на перочинный ножик, потом на его бинокль и, наконец, на фару
от его "Москвича". Еще через час он снова возник на горизонте - вероятно,
надеялся, что отсутствие попуток заставит меня уступить. Черта с два: в
этот самый момент меня подобрал "ГАЗик". Правда, я в нем был уже седьмым,
не считая козы в багажнике.
   В этой машине из шести человек по-русски говорили четверо. Ничего
удивительного: местное телевидение работает всего несколько часов в день, а
"Останкино" - с утра до вечера. Мои опасения насчет холеры подтвердились:
некоторые дороги уже были перекрыты. Это была первая эпидемия холеры за
много десятков лет: для Монголии более привычна чума. Здесь нередки даже
случаи, когда эпидемии сразу начинались в более опасной легочной форме.
Охотники, добыв сурка, подвешивают его и разом сдирают шкурку. Брызги при
этом летят в лицо, и, если в крови сурка содержались чумные бактерии, они
попадают прямо в легкие.
   В России с целью борьбы с чумой сурков вообще практически истребили по
всему Забайкалью, хотя ее с успехом переносят также песчанки.
   Двести километров до города мы проделали без единой поломки, только
поменяли колесо и свечу. Несколько раз по пути встречали большие серые
пятна, окруженные тучами птиц. Это были стаи мелкой саранчи. В то лето
саранчи было вообще очень много. Игорь рассказывал, что им повстречалась
большая стая, на которой кормились сотни соколов-балобанов (у нас они тоже
в Красной книге).
   Внезапно из-за зеленых холмов появился Улан-Батор, где меня ждали
отличная компания, горячий душ и прекрасное питание. Собственно, даже
роскошное, потому что я прибыл как раз на банкет. Когда меня наконец
оттащили от стола, я рассказал о своих приключениях и узнал новости.
Действительно, какие-то дороги из города были закрыты, а какие-то нет,
причем их меняли местами в случайном порядке по два раза в день.
   Наутро сотрудники Экспедиции пожелали мне счастливого пути, я пошел на
автовокзал и начал уезжать на запад. Мне предстояло пересечь большую часть
страны и вернуться в Россию через Алтайские горы. По той дороге, которая
мне была нужна, рейсовые автобусы почти не ходят. Зато по ней курсируют
вездеходы УАЗ, которые берут в кузов по 10-15 человек с багажом. Сейчас
из-за холеры ситуация была особенно сложной, но в конце концов мне удалось
втиснуться в одну машину. Всего через три часа мы выехали из города. Я
произвел на шофера большое впечатление, когда оказалось, что я знаком с
диспетчером, но в кабине с ним ехала беременная жена с тремя маленькими
детьми, так что пришлось оставаться в кузове. Это была настоящая
душегубка: до половины кузов был загружен мешками и сумками, а выше
располагались семнадцать человек. Больше всего меня огорчало, что я почти
ничего не видел сквозь три крошечных окошка под самым потолком. На
очередной остановке я залез к шоферу в кабину и спросил:
   - Тут недалеко от дороги есть заповедник тахь (лошадей Пржевальского,
домашних лошадок называют "морь"). Знаешь, как туда проехать?
   - Знаю.
   - Заглянем туда?
   - Некогда.
   Вспомнив, что как раз перед этим мы два часа пили кумыс в очередной
юрте, я предложил заплатить, но он упрямился.
   - Давай в карты сыграем, - сказал я, - на мои американские кроссовки.
Выиграешь ты - они твои, выиграю я - завернем к лошадям.
   Монголы - азартный народ. Шофер молча вытащил карты, не удосужившись
даже взглянуть на кроссовки. Я ходил в них уже четыре года. Шнурки, язычки
и задники давно исчезли, синяя краска большей частью слиняла, а в это утро
у правой начала отваливаться подошва. К тому же в Монголии вряд ли есть
люди с 46-м размером ноги. Играли мы в "очко" - эта игра популярна в
Монголии так же, как и у нас. У меня было 16 - очень неудачно, но мой
противник взял себе третью карту и проиграл: перебор.
   Лошади безмятежно паслись на обширном огороженном участке степи,
который с ними делила компания дроф. Когда-то этот вид населял всю
восточную часть Великой Степи, но везде был истреблен, позже всего - в
Джунгарской Гоби. Он, однако, сохранился в зоопарках, и когда-то советские
зоологи подготовили план его возвращения в Монголию. Но тут началась
перестройка, и заниматься этим пришлось западным ученым. Они выпустили по
нескольку лошадей в Джунгарскую Гоби и в этот вот заповедничек под
Улан-Батором. Наши жутко обиделись, но почему-то им и в голову не приходит
завезти лошадей Пржевальского в какое-нибудь другое место, где они
водились раньше: в Даурию, Хакасию, Чуйскую степь на Алтае или, например,
на байкальский остров Ольхон.
   Мы вернулись на трассу и покатили дальше на запад. Среди моря зеленых
холмов появилось нечто, издали напоминавшее волшебные города из чистого
золота, сверкавшего в лучах солнца. Приглядевшись, я догадался, что это
барханные пески.
   Среди щедро поливаемой дождями степи они выглядели несколько неуместно
- возможно, их образование связано с отложением песка ветрами, дующими по
долине Толы. Очередная поломка притормозила нас возле группки забегаловок,
примостившихся у моста через реку Хариух. Вдали виднелись голые скалистые
останцы - первые отроги Хангая. Мы успели пообедать и потрепаться, прежде
чем мотор наконец завелся. Я снова залез в кабину.
   - Тут в сорока километрах Хархорин (Каракорум). Заглянем?
   Шофер молча вытащил карты. У меня было 18, но у него оказалось 20. Надо
было видеть его лицо, когда я торжественно вручил ему кроссовки! Ну ладно,
не больно и хотелось. Во-первых, от древней монгольской столицы почти
ничего не осталось, а во-вторых, туда на самом деле было 70 километров в
один конец.
   Вскоре асфальт кончился. Кстати, это единственная в стране асфальтовая
дорога, если не считать нескольких коротких отрезков вокруг столицы.
Ночевали мы в горах Хангая. "Хангай" означает "лесистые горы", но южная
часть этого обширного нагорья совершенно безлесна - степи, скалы, рощицы
ив вдоль рек. В машине спать было невозможно из-за духоты, и мужчины
выбрались наружу. Укрывшись большим куском брезента, мы расположились в
ряд вдоль дороги, не обращая внимания на ледяной ветер и мокрый снег,
сменившийся вскоре ливнем.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)