Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

 
   Многие реляции книги довольно сомнительны, особенно потому, что авторы,
как все на Западе, любят тибетцев и не любят китайцев. Но для туристов
"Lonely Planet`s China" - непререкаемый авторитет, и они все время
вставляют фразы оттуда в разговор. Впрочем, книжка весьма полезная -
недаром стоит 25 $. Я ее выменял на остатки пуховки, а потом мне на
штормовку опрокинули бочку мазута, и ее (штормовку) пришлось выбросить -
хорошо, хоть свитер остался. Именно из этого издания взята большая часть
приводимых здесь сведений по китайской истории.
   Еду в Южную Сычуань, к священной горе буддистов Эмейшань (произносится
"Оомейшань", высота 3075 м). По дороге, у города Люшань - 70-метровая
статуя сидящего над речкой Будды. Флора у подножия Эмейшаня почти
тропическая - бананы, орхидеи, маленькие пальмы. С 500 до 2000 м идут
широколиственные леса, дальше - хвойные. Погода отвратительная. Облака
слоями по 200-300 метров в толщину, проходя между которыми, видишь две
плоских поверхности - сверху и снизу, уходящие к горизонту. В фауне -
китайские макаки. Очень красивые храмы, особенно на вершине, куда
взбираюсь в три часа ночи в густом тумане.
   На гору можно за 200 Y подняться на носилках - двое "профи" втащат вас
на высоту 900-этажного дома по крутым ступенькам почти бегом. Платят за
это обычно женщины - видимо, им приятно, что их несут на руках (канатная
дорога всего 20 Y). Я влез на гору с рюкзаком, и в этом тоже есть что-то
героическое. Ночую в маленьком монастыре после часового торга с
испорченными коммерцией монахами (с 250 Y дошли до 4). В прейскурантах на
английском и китайском цены отличаются в 25 раз - пока это рекорд.
   18.08. Такого количества крыс я еще не видел. На священной горе и муху
нельзя убить, не то что крысу. С погодой здорово повезло. Верхняя граница
облаков опустилась ниже вершины как раз в нужный момент, и восход был
просто замечательный. Сотни собравшихся приветствовали его неописуемым
шумом. Особенно они разошлись, когда появился "зовущий Будда" - местный
вариант брокенского видения, оптического эффекта, при котором видишь свою
тень на облаках в радужном кольце. Эту штуку редко удается наблюдать в
горах, но почти всегда - с самолета, правда, там на нее никто не обращает
внимания, тем более, что тень получается самолета, а не твоя. Раньше при
виде "зовущего Будды" старики частенько прыгали с обрыва, уверенные, что
таким образом обретут нирвану. Теперь вдоль края протянуто ограждение, и
приходится ограничиваться криками.
   Китайцы - вообще народ очень шумный. Вышеупомянутый путеводитель даже
утверждает, что китайский язык - единственный, на котором нельзя говорить
шепотом (на самом деле можно). На иностранцев они реагируют так, словно
это снежный человек, даже там, где проходят сотни западных туристов в день.
   Китайские туристы - в основном интеллигенция, и они еще ничего, но вот
трудящиеся... Они либо застывают, открыв рот и выпучив глаза, либо кричат
дурным голосом "хэллоу!" и дико хохочут над собственным остроумием. Когда
слышишь окрик "хэллоу" 3000 раз в день с одной и той же интонацией, может
здорово надоесть.
   Впрочем, тибетцы еще хуже, особенно нголоки (кочевые). Если, допустим,
ты сидишь у дороги в ожидании попутки, прохожий обязательно остановится и
будет два-три часа тебя разглядывать, с интервалом в десять минут
спрашивая что-то, видимо, в надежде, что за эти десять минут ты начал
понимать по-тибетски. Если хоть на один вопрос ответишь - конец. Уже не
отвяжешься до вечера. Ноглоки вообще производят впечатление чуть
дефективных - очевидно, результат тысячелетий родственного скрещивания в
деревнях и практики отправки самых толковых сыновей в монастыри. Объяснить
им что-либо невозможно. Пусть я не очень понятно объясняю, но ведь те же
вопросы с помощью жестов и рисунков китайцы понимают на лету. А может
быть, мозги старшего поколения тибетцев просто не испорчены образованием -
молодежь, особенно монахи, куда сообразительней.
   Спускаюсь по другой стороне горы, где нет ни души. На вершине ландшафт
напоминает северный Кунашир - невысокие кривые пихты с плоскими макушками,
заросли малины и лилий. С 2500 м и ниже лежит Малое Бамбуковое Море - один
из двух сохранившихся в Сычуани участков бамбуковых лесов. Фауна бедная,
но своеобразная - бамбуковая куропатка, скальная белка, бурый дятел. Тропа
совершенно потерялась, и я полдня продираюсь к ближайшему ручью, а затем
быстро спускаюсь по руслу (хорошо, что у меня совсем пустой рюкзак - иначе
бы не прошел). Ниже 1000 м идут леса типа тропических - обедненные,
конечно, зато с южными видами хвойных: аменотаксисами и куннигамиями,
очень красивыми. С 500 м пошли поляны, засеянные анашой, где паслись
алмазные фазаны; с 400 м - капустные огородики, где я пообедал; а с 300 -
кукурузные поля, где поужинал. Ночую в шалаше на окраине первой деревни.
Дождь здесь так и не кончился. Но так тепло, что можно даже ночью под
проливным дождем ходить в трусах, что я и делаю:
   во-первых, приятнее, во-вторых, шмотки зря не мокнут, в-третьих,
моешься бесплатно, а в-четвертых, местные от тебя тащутся независимо от
одежды (особенно "добивают" их волосы на груди и руках).
   19.08. Еду попутками на запад. Ландшафт сплошь заселенный, но довольно
красивый:
   изумрудные рисовые чеки, яркая зелень деревьев, темно-красные обрывы.
Крестьяне пасут огромные стада уток. За Яанем сквозь пелену дождя
проступают склоны гор, а после реки Дадухэ начинается серпантин. Вскоре
толстые серые буйволы на обочинах сменяются рыжими коровами, потом пегими
цзо (гибрид коровы с яком), и наконец, черные яки возвещают близость
перевала через хребет Дясюэшань. Ночуем в Кандине, тибетском городке с
парой красивых монастырей. Это Кам - Восточный Тибет.
   Местные жители, кампа, самые богатые и культурные из тибетцев, особенно
те, кто живет в китайских провинциях, а не в самом автономном районе. Они
носят черные дели и алую чалму в форме обруча. Поймал грузовик, идущий в
Ласу, в котором и сплю. Мокрый снег.
   20.08. Ночью облака рвались, и в свете молодой луны было видно
Гунггашань (7556 м) - белую трехгранную пирамиду, распустившую по
окрестным хребтам длинные щупальца ледников. Утром снова дождь, хотя
облачность вроде бы поднялась, а ветер усилился. Проезжаем еще перевал, но
из-за метели ничего не видно.
   Переплываем на пароме вздувшийся оранжевый Ялунчьжян и поднимаемся на
плато.
   Навстречу идут лесовозы, каждый с 2-5 огромными бревнами. Здесь уже
белые ушастые фазаны вместо синих, западные кундыки вместо восточных и
тибетский чай с цзамбой вместо еды.
   Вообще я разработал для себя оптимальный дневной рацион: 2 пиалки риса,
1 пиала лапши, пачка печенья, 3 лепешки (если попадутся), арбуз (итого 6
Y) и дары полей. Когда долго нет какой-нибудь халявы, покупаю банку
свинины за 3 Y, а если плохое настроение - банку кокосового молока за 5 Y,
но это уже роскошь.
   21.08. Погода все еще паршивая, хотя дождь почти перестал. Проезжаем
каньон Янцзы с прекрасным елово-пихтовым лесом. Река шириной с
Москву-реку, только быстрая.
   Этот район, где великие реки Азии текут совсем рядом, разделенные очень
высокими узкими хребтами, называется Юнлонг - "Страна Драконов в Облаках".
Всего в 40 км к западу от Янцзы в бездонном, недоступном каньоне "Полет
Дракона" течет Меконг, крупнейшая река Индокитая. Стены его ущелья так
высоки и круты, что в некоторые участки теснины еще не ступала нога
человека. Еще западнее, за хребтом Баошань (до 6740 м), всего в 20 км от
Меконга, каньон Салуина - он, как и Янцзы, начинается грязным ручейком на
обочине шоссе Ласа-Голмуд, а в Бирме это река величиной с Днепр. Дальше -
снова узкая горная стена, и за ней уже каньоны притоков Брахмапутры. По
этим рекам никто никогда не сплавлялся от начала до конца, хотя в
верховьях, на Тибетском плато, это несложно, а внизу они судоходны. Жак
Паганель когда-то мечтал проплыть Цангпо (Брахмапутру), а какой-то янки
пытался проскочить в бочке знаменитые пороги "Прыжок Тигра" на Янцзы. На
Ниагаре такой фокус ему удался, но на сей раз не повезло: ни его, ни бочку
никто больше не видел. А ведь какие возможности! Всего 25-40 км, и ты, в
зависимости от выбора реки, спускаешься либо в Восточно-Китайское море
через весь Китай, либо в Сайгон через Таиланд, Лаос и Камбоджу, либо в
Мандалай и Рангун через Бирму, либо в Бангладеш через Ассам. Живым.
конечно, не доплывешь, разве что по Иравади - она вроде бы попроще, хотя...
   Пересекли границу Шечьжень-Тибетского автономного района и доехали в
Маркам (3630 м), уже в бассейне Меконга.
   22.08. Утром меня ловит международная полиция. Маркам, вся дорога на
запад (в Ласу) и первые 300 км дороги на юг (в Юннань) закрыты для
иностранцев. Меня и троих швейцарцев, сплавлявшихся на каяках по верхнему
Меконгу, конвоируют к дороге, чтобы посадить на попутные грузовики и
отправить обратно в Чэнду. Обычно Дацзыбао помогает в таких случаях. Но
местные полицейские, кажется, просто неграмотные.
   Швейцарцы сплавились по реке примерно 1200 км за неделю. По их словам,
сплав по плато легкий и быстрый, но до поселка Дзад„ у истока они
добирались месяц.
   Ждем машину часа полтора. Потом двое швейцарцев и двухместный каяк
уезжают.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)