Настройки просмотра:
Цвет фона:
Цвет текста:
Размер текста:

"Теперь твою возмужалость.
И непокорность судьбе

Оценит горький и трезвый
Суд, равных тебе"

Редьярд Киплинг
"Бремя белого человека"

"Большинство дебютов шахматных партий
начинаются с продвижения одной или не-
скольких пешек, чтобы дать возможность
ввести в бой более тяжелые фигуры"

" Начальный курс шахматной игры"
СПБ, 1912 год

Глава первая.
ПЕШЕЧНЫЙ ДЕБЮТ
Удар был что надо. Павел врезался спиной в стенной шкаф, при этом одна из многочисленных ручек угодила ему в позвоночник и он медленно сполз на пол. Удар был не только сильным, но и умным. Чуть ниже - и Павел из-за перелома челюсти еще не скоро смог бы произнести что-либо внятное. Потому удар попал точно - чуть выше, ближе к уху. Он не вырубал, а только показывал серьезность намерений.
Их было трое, в одинаково безвкусных, но модных широких пиджаках, с короткой стрижкой. Просто "гориллы", цель которых избить, изувечить, унизить человека, а может быть даже и убить. Хотя вряд ли. Разве что случайно, в припадке преданности хозяину. Сейчас они действовали, четко выполняя указания - не вырубать, слегка проучить и кое-что сообщить. Павел оказался прав, бить ногами они его не стали, а напротив, даже помогли встать и усадили за его же собственный рабочий стол. Голова у него побаливала, но мозги действовали нормально. Под столом он нащупал небольшую кнопку и включил миниатюрную телекамеру с широкофокусным объективом типа "рыбий глаз". О существовании этой системы знал только он сам. На свои деньги приобрел это японское "чудо" и
смонтировал, когда в офисе было пусто...
Одна из горилл уселась на краешек стола .
- Это тебе маленькое предупреждение, чтобы не вздумал шуметь и поднимать на ноги твою вшивую контору. Меня зовут Григорий Васильевич и впредь только так меня и называй. Остальных тебе и знать не надо, они просто пришли посмотреть цирк. На такого перестарка, как ты, меня одного достаточно. Здесь тебе послание от человека, на которого мы работаем. Изучи и ровно в пять позвони по телефону, который тут записан. Гриша вынул из внутреннего кармана письмо в шикарном фирменном конверте (Павел успел заметить ремень от наплечной кобуры) и бросил его на стол. На письме значились только имя и фамилия. Павел потянулся к письму, но Гриша (так его сразу про себя окрестил Павел, ударил ребром ладони по запястью. - Успеешь почитать, а у меня есть кое-что для тебя устно. Павел не удержался и попытался улыбнуться.
- Так ты и запоминать умеешь? Гигант! - он снова протянул руку к письму.
Гриша иронии не понял, но попытался повторить трюк с ладонью. Павел был готов к этому. В руке его мгновенно оказалась стандартная шариковая ручка, нижний конец которой он прочно упер в стол. Ладонь "гориллы" буквально насадилась на пластмассовый стержень, как на шампур для шашлыка и тот взвыл от неожиданной боли. Причем голос у него оказался на удивление тонким. Он даже
не попытался в отместку врезать Павлу здоровой рукой, а всецело занялся своей пустяковой ранкой. Ручка прошила мякоть и вышла как раз посередине ладони. Славное было зрелище. Но его товарищ так не думал. Тренированным движением от мгновенно извлек из своего необъятного пиджака укороченную резиновую дубинку и, подскочив к столу, врезал Павлу, метя в ключицу. Мозг Павла отреагировал мгновенно, однако давно не тренированное тело выполнило команду не так быстро и четко, как ему хотелось. Но кое-какой успех все же был. Дубинка вместо того, чтобы сломать ключицу, врезалась в плечо. Это было очень больно, рука просто отключилась от остального тела, но Павел уже прочно пришел в себя, чтобы не обращать на боль внимания. Откуда этому кретину было знать о привычке Павла вытягивать ноги чуть ли на середину комнаты и потому на столе не было традиционной стенки между тумбами. Первый раз в эту осень Павел надел свои любимые ботинки, которые он в прошлом году привез из Канады. Бутсы были сделаны на совесть и предназначались для канадcких лесорубов и нашей отечественной погоды. Павел ударил почти наугад и попал. Канадский ботинок сдвинул коленную чашечку второй "горилле" куда-то в район ягодиц, после чего раздался звук падающего шкафа. Сгоряча бандит попытался вскочить на ноги, но быстро прилег снова с тем же звуком.
А тем временем Гриша боролся с авторучкой. Сначала он резко дернул корпус ручки, но откуда ему было знать, что рывком вытаскивают стрелы из груди только в фильмах о Робин Гуде, а надо было методично тянуть ручку из ладони, что в конце концов он и сделал, постанывая и покряхтывая. Он перевязал ладонь носовым платком и засунул за борт пиджака, как при серьезном ранении. Глядя на все это, Павел убедился, что ребята - не боевики, а только страшилки. Мало-мальски подготовленный боец снял бы с себя шикарный галстук, накрепко перетянул ладонь и получил бы вполне боевую руку, хоть и с некоторыми издержками. Но школы у них явно не было и свои места они заняли благодаря искусственно накаченным мышцам и природной тупости. Третий визитер довольно безучастно смотрел на эту схватку и Павел понял, что сейчас главный здесь он. Одним жестом он заткнул две матерящиеся пасти и с оттенком некоторого о уважения произнес:" Побаловались и хватит. Все - в письме и если в пять не будет звонка , жди настоящих неприятностей" Вторая "горилла" наконец смогла встать и сделать несколько шагов (дубинка его больше не интересовала и осталась лежать под столом). Старший сделал новый знак рукой и все трое вышли из комнаты. Павел только через несколько минут расслабился, хотя плечо и скула ныли неимоверно, но исчезло напряжение в мышцах, из пальцев медленно уходил холод, всегда появлявшийся у него в минуты опасности. Посидев еще пару минут, массируя плечо, он вышел в малюсенькую приемную, где сидела самая сексуальная и пикантная
девушка, которую он знал. На лице ее был испуг и тревога. Матерщина и грохот от падений подсказали ей, что у шефа не все в порядке, но заглянуть в кабинет не решилась. Стараясь не демонстрировать набухающий кровоподтек, он попросил сделать кипятку и принести банку "Нескафе" . Вскоре Наташа осторожно приоткрыла дверь, поставила на стол чашку, банку кофе, термос с кипятком, секунду задержалась, ожидая, потом так же тихо выскользнула из комнаты. Павел сделал крепчайший состав, который он в шутку называл "термоядишер", выпил его, почти не ощутив горечи, сделал еще одну чашку, снова проглотил и, наконец, третью начал пить, как любил - маленькими
глотками. Дважды он тянулся к письму и дважды не решился его раскрыть. Чутьем он ощущал громадную опасность в этом голубоватом прямоугольнике, и все-таки решился. Письмо было заклеено по всем правилам и для страховки еще - кусочком скотча. Неизвестный пока ему хозяин, видимо не очень доверял этим "гориллам", физиономия одного из которых показалась Павлу знакомой... На листе финской бумаги с помощью лазерного принтера было написано такое, что поначалу Павел принял за глупую шутку, но воспоминание о курьерах подсказало, что все идет всерьез.
" Паша!
Извини, ради бога, что посылаю тебе это письмо не почтой, а с курьерами. Это на всякий случай. Заранее извиняюсь за их возможную грубость, но ведь люди-то какие. Чтобы не тянуть с объяснениями, сообщаю тебе, что при сделке с твоим датским партнером моя фирма потеряла около 100 тысяч баксов. Я знаю, что ты в этом деле был только связующим звеном и участия в сделке не принимал, потому сообщаю тебе, что по ихним дурацким датским законам он может выиграть дело, если я обращусь в суд. Это для меня не подходит. Мы с тобой работаем вместе почти год и я знаю до цента все твои бабки. Это был твой партнер и я через тебя сам напросился на эту сделку, но теперь нашел более простое и более выгодное предложение от итальянцев и не хочу больше иметь дел с этим датчанином. Но бабки хочу вернуть, ты понял? Потому советую тебе позвонить мне в пять часов из уличного автомата, чтобы мы с тобой обсудили наши будущие совместные действия.
Аркадий. "

Рука Павла невольно потянулась к телефону, чтобы сказать Аркаше прямо сейчас, что юридически и по совести он не отвечает за несостоявшуюся сделку, а между ним и Аркадием деловых отношений не было вообще, они занимались совершенно разным бизнесом! Что это за фокусы с громилами и дубинками? Но рука застыла на трубке телефона неподвижно, что-то внутри подсказывало не делать
никаких резких движений - слишком мало информации. Пока. Вспомнилась одна давняя история с рэкетирами , когда он оказался не готов к настоящей схватке и жестоко поплатился. С подобной публикой надо вести себя, как на настоящей войне. А значит нужна не перепалка по телефону, а тщательная работа по сбору информации о противнике. В голове уже четко отложилась мысль - кто-то стоит за спиной Аркаши. Кто-то прикрывает его сверху и это прикрытие - в четыре наката, кулаком не прошибешь. Это однозначно. И прежде всего, надо бы выяснить именно это. Но легко сказать, а вот сделать... Для начала надо бы привести свою физиономию в относительно приличный вид. Вспоминались мама, которая против его многочисленных синяков, полученных в традиционных уличных потасовках в детстве применяла универсальное средство - бодягу. Он выглянул в приемную. - Наташа, у тебя есть грим?
Девушка поспешно достала из сумочки небольшую коробочку . - Нет, это не годится, сходи и купи самую большую коробку со всеми оттенками, а по дороге загляни в аптеку и купи пару пачек бодяги, это трава такая сушеная. Одна нога здесь, другая там - не в службу, а дружбу. Павел вернулся за стол и погрузился в глубокую думу, как он это в шутку называл, когда предстояло серьезное решение. Потрогал лицо - больно, в зеркало смотреть не хотелось, он знал, что он там увидит и это ему не понравится... До назначенного срока оставалась еще уйма времени - целых шесть часов.
Думать, думать и думать.
Наташа вернулась чрез полчаса и, к ее чести, обошлась без истерики и бабских причитаний, только тихо охнула , разглядев по-настоящему его лицо. Павел выдал рекомендации по применению универсального "противофонарного" средства и сидел, запрокинув голову, невредимым глазом наблюдая за Наташей. Внезапно он понял, что впервые смотрит на нее, как мужчина. Он и раньше восхищался ее красотой и характером, но она не волновала его, как женщина - предмет желания и любви. "Старею,"- как-то отчетливо ясно подумал он.

Семейные дела у него разладились, хотя внешне все было благопристойно. Никаких скандалов, ссор и тому подобного. Но жена в последние годы как-то стала дальше от него и от былой искренней нежности появилось лишь внешнее радушие и снисходительная покорность. Когда он вернулся из зоны, до него дошли не очень приятные слухи о жизни жены в его отсутствие (всегда найдется парочка доброжелателей), но он пропустил это мимо ушей и сознания - не поверил, что после того ужаса, который произошел с его семьей, такого просто не могло быть. Он старался изо всех сил, чтобы прошлое напрочь ушло из их жизни, был особенно нежен с женой, внимателен, но былых отношений так и не сложилось. Он водил жену к своим хорошим друзьям - психиатрам, даже к экстрасенсам, но все бесполезно.
Прошлое так просто и быстро не забывается. Светлана, словно стараясь перечеркнуть это самое прошлое, начала искать забвение в частых загулах и мужчинах. Устроилась на работу в частную фирму, дела в которой шли неплохо и зарплата была соответственной. Это не ставило ее в зависимость от заработка мужа и делало еще более свободной в поступках.
Павел думал, что с его возвращением все вернется на круги своя. Этого не произошло... Даже в постели он чувство-
вал, что он для нее чужой и на его ласки отвечала снисходительно и чуть ли не по обязанности. Иногда Павла посещало чувство, будто он улегся в постель с проституткой, которой сполна заплатил. Возвращение домой стало для него тягостной обязанностью, поэтому он подолгу задерживался на работе, иногда заходил а кафе посидеть за чашкой-другой кофе, без особых угрызений совести принимал приглашения знакомых бизнесменов посетить сауну с девочками и, когда порой возвращался домой поздненько и не заставал Светлану дома, то перестал переживать, философски решив, что это лишь пустая нервотрепка и никакие разборки тут не помогут. Это было тягостно, но терпимо - сам он не обременял себя серьезными связями и ограничивался саунами, благо, что его знакомые были молоды и весьма охочи до подобных развлечений. В семье воцарился порядок - "я делаю вид, что верная жена, а ты делаешь вид, что ничего не знаешь"
- Жаль,- подумал Павел, - что ему потребовалась серьезная взбучка_ чтобы он, по существу впервые увидел Наташу". Его пронзила острая нежность ней, он чувствовал блаженство от ее близости, мимолетных прикосновений груди, бедер. Такого с ним не случалось очень давно... Часа через два бодяга и компрессы, которые Наташа регулярно обновляла, подействовали весьма эффективно - опухоль спала, в кровоподтек побледнел - стал похож на флюс. Наконец Наташа бережно стала накладывать грим, а темные очки дополнили картину - скрыли заплывший глаз. Он взглянул в маленькое наташино зеркальце - вид не ахти, но прохожие шарахаться не будут. Ближайший автомат находился за углом. Павел прилепил пьезомикрофон своего диктофона к трубке и ровно в пять набрал номер . По гудкам он понял, что другой телефон был с определителем номера. Его проверяли. Впрочем он не сомневался и в том, что на другом конце линии тоже идет запись. Убедившись, что Павел звонит
из автомата, Аркадий сам взял трубку. Голос у него был обычный, но с оттенком напряженности - явно кто-то стоял рядом и прослушивал разговор. Кто-то, кого Аркаша явно опасался или даже боялся. - Это ты, Паша, рад, что послушался совета друга. Хотя ты и крутовато обошелся с такими милыми ребятами, что к тебе приходили, уверяю тебя, это не мои люди, я с ними даже не знаком. Просто они хотели оказать мне услугу, а ты так с ними... Все пытаешься воевать? Думаю, не стоит. Сам я этим делом не занимаюсь -
этот долг продан и совсем другие ребята этим занимаются... - Послушай, Аркаша, не вешай мне лапшу на уши. Одного изтвоих милых ребят я опознал - это один из твоих охранников, а ты очень уж боишься за свою задницу, вот и лепишь мне про какую-то продажу. Но бог с ней, с твоей задницей, ты за пару баксов готов удавиться, а чтоб такими деньгами с кем-то делиться... Потому хочу сказать, что таких денег у меня нет и ты это знаешь. Хочешь хоть чем-нибудь поживиться?
Запомни - я ни тебе, ни кому другому эти или другие деньги не должен. Ты что, решил вспомнить, с чего начинал и снова взялся за рэкет? - У меня нет другого выхода - мне нужны деньги, а как я их получу, это мое дело. И твое. Да, я подключил нужных людей. Их методы меня не касаются. Я тебя честно тебя предупредил - собери, что можешь, продай фирму, имущество, но деньги, пусть не все, я должен получить. - Ты просто молодец, Аркаша. Уверен, что ты записываешь этот разговор для своего высокопоставленного босса этот разговор для оправдания своей некомпетентности. Или он там стоит рядом?
Я тоже записываю этот разговор, господин Полуян. Я не зря назвал тебя по фамилии - этот разговор, уверен, пишем не только мы с тобой. Не все же ребята в спецслужбах продажные, как твои покровители. Так что запись будет в трех экземплярах. Меня, наверняка, слушают серьезные люди, которым не нравятся мои политические убеждения и личная дружба с некоторыми оппозиционерами нынешней власти, а вот поделиться информацией они могут и с со своими коллегами из другого отдела. Ты понял, Аркаша? Но это уже их заботы, они ведь не только политикой интересуются, рэкет и грабеж тоже в их компетенции, вот я и решил засветить на всякий случай тебя. Правда, оправдываться мне не перед кем и не в чем, но запись может пригодиться - главное, не то, кто будет делать твои грязные дела, а кто прикажет им. Таким окажешься ты, а по закону ответственность ложится на всех поровну. - Но ты же не пойдешь в милицию или КГБ с такой записью? Они лопнут от хохота от такой улики!
- Это точно. Но ты мне сам сказал самое важное - подтвердил свое участие в этом деле. Я не особенно боюсь твоих громил - они могут убить меня, тогда твои денежки накрылись навсегда, а ты сам этого не перенесешь. Потому, если у меня начнутся какие-либо неприятности, то я приду прямо к тебе.
- Ха-ха-ха! Да тебя дальше подъезда никуда не пустят! Павел повесил трубку.

Скачать бесплатно книгу: (ZIP-Архив) (TXT файл)