1. ОХОТНИК ЗА ГОЛОВАМИ


Сказать, что капитан Майкл Бриксен не интересовался историей
преступлений, что рассказы о грабежах и нападениях увлекали его меньше
состязаний в гольф и что уголовные романы не принадлежали к числу
предпочитаемых им книг, было бы неверно. Во всяком случае, этому не
поверил бы никто, кто был знаком с его энергичной деятельностью в
разведывательном департаменте министерства иностранных дел.
Его жизнь проходила в свиданиях с разным континентальным людом по
ресторанам сомнительной репутации и в изучении подводных течений,
относивших дипломатические суда в довольно неожиданные порты. Он дважды
пересек Европу под видом рассеянного туриста в клетчатой паре и роговых
очках. В утлой лодчонке, управляемой одним веслом, лично исследовал каждый
вершок дунайского устья. После пяти бессонных ночей он открыл в глухой
пивной под Будапештом секрет приготовлений к тайной мобилизации и . Всей этой
работе он отдавался с увлечением.
С большим неудовольствием покинул он Берлин в момент, когда, казалось,
в руки ему едва не попал ключ к тайне договора между двумя государствами,
возникшими на территории прежней Австро-Венгерской империи.
- Я получил бы фотографию документа, если бы вы дали мне лишние сутки,
- заявил он с упреком своему начальнику, майору Джорджу Стэнсу, явившись к
нему на следующее утро с докладом в Уайтхолл.
- Очень сожалею, - равнодушно возразил начальник, - но мы поговорили с
премьер-министром Лакидии по душам и получили от него непосредственно
текст договора... дело разрешилось просто. Майкл, вы знаете Эльмера?
Разведчик министерства иностранных дел присел на край письменного
стола.
- Вы что ж, только для этого вызывали меня из Берлина? - спросил он с
кислой улыбкой. - Заставили покинуть любимое кафе на Унтер ден Линден
только для того, чтобы поговорить об Эльмере? Это тот Эльмер, который
служит у нас бухгалтером?
Майор Стэнс кивнул головой.
- Он служил в счетном департаменте. Три недели назад он исчез, и
проверка счетных книг показала, что он систематически утаивал суммы,
находившиеся под его контролем.
На лице Майкла Бриксена промелькнула неприятная гримаса.
- Очень печально. Я его всегда считал приличным и безобидным человеком.
Надеюсь, вы не собираетесь заставить меня искать его? Это дело
Скотленд-Ярда.
- Нет, я не собираюсь посылать вас на поиски, - ответил медленно Стэнс.
- Не собираюсь потому, что... он уже найден.
В тоне его прозвучала странная и многозначительная нота. Прежде чем он
достал из ящика стола лист бумаги, Майкл Бриксен уже понял, что случилось.
- Опять Охотник за головами? - прошептал он, подняв брови.
Стэнс пожал плечами.
- Вот записка.
Он подал Майклу лист бумаги, на котором пишущей машинкой было
отпечатано:

"Вы найдете ящик у изгороди близ переезда через железную дорогу у
Эшера.
Охотник за головами".

- Охотник за головами? - машинально повторил Майкл и присвистнул.
- Мы нашли ящик, - продолжал Стэнс. - В ящике лежала голова несчастного
Эльмера, словно бритвой отрезанная от тела. Это двенадцатая голова за
последние семь лет. Во всех случаях, за исключением двух, жертвой был
человек, бежавший от правосудия. Даже если бы дело о договоре не получило
благополучного разрешения, все равно я вызвал бы вас в Лондон, Майкл.
- Но ведь это дело полиции, - возразил молодой человек с
неудовольствием.
- Ваш профессиональный опыт выше полицейского, - ответил начальник. -
Министр хочет, чтобы вы взяли это дело в свои руки. С ним совершенно
согласен министр внутренних дел, которому, как вам известно, подчинен
Скотленд-Ярд. Пока что о смерти Френсиса Эльмера и о находке ящика решено
не давать сведений в печать. Вам таким образом легче будет заняться делом,
не ссорясь с полицией. Полиция, понятно, составила протокол, следственный
судья вынес свое обычное постановление, но дело на этом пока и застряло.
Единственное, что могу вам сказать, это то, что неделю назад Эльмера
видела его племянница в Чичестере. Нам стало известно об этом раньше, чем
мы узнали о его смерти. Племянницу зовут Адель Лимингтон. Она работает в
кинематографической фирме Небворта, которая производит в настоящее время
съемки в Чичестере. Небворт американец и, насколько можно судить, очень
порядочный и симпатичный человек. Девушка чем-то там вроде статистки...
Одним словом, поезжайте туда и повидайте ее. Вот вам адрес.
- Существует миссис Эльмер? - спросил Майкл, пряча в карман записку с
адресом.
- Да, но она ничего не может сообщить полезного об убийстве. Между
прочим, кроме нее, никто не знает, что Эльмер убит. Она целый месяц не
видела мужа, и, надо думать, они вообще давно разошлись. Впрочем, смерть
мужа оказалась для нее довольно выгодной. Он был застрахован на очень
крупную сумму в ее пользу.
Майкл вновь внимательно прочел записку Охотника за головами.
- Интересно знать, что вы думаете об этом деле? - спросил он с
любопытством.
- Думаю, что это какой-нибудь маньяк, решивший собственными средствами
помогать правосудию. Но два исключения, о которых я упоминал, несколько
меняют это впечатление.
Стэнс откинулся на спинку кресла и, нахмурив брови, сказал:
- Первое. Помните дело Виллита? Его голова была найдена два года назад
в Клефеме. Виллит был очень порядочным человеком, честнейшей душой,
пользовался всеобщим уважением и обладал довольно крупным состоянием.
Второе исключение - Крюлинг, одна из первых жертв Охотника за головами. Он
тоже был вне всяких подозрений, пользовался полным Доверием начальства, но
за несколько недель до смерти немного помешался в уме. Записки убийцы
отпечатаны всегда одной и той же пишущей машинкой... Вы сами можете.
заметить, что правый угол буквы "у" отломан, что "г" стерлось и что строка
имеет характерные неровности, свойственные машинке старого образца.
Найдите человека, который пользуется такой машинкой, и почти безошибочно
можно будет сказать, что вы нашли убийцу. Боюсь только, что машинку
никогда не удастся найти, так как эта дурацкая полиция опубликовала
фотографию записок с указанием на все особенности шрифта. Можно быть
уверенным, что теперь господин Охотник пользуется своей машинкой
исключительно для объявлений о смерти.
Майкл Бриксен вернулся домой после разговора с начальником недовольный
и озабоченный более обычного. Он привык вращаться в мире высокой политики.
Тонкости дипломатической игры были его специальностью и призванием,
извращения же человеческой натуры, убийства и кражи занимали его не
больше, чем занимает легкое и приятное чтение.
- Билл, - сказал он, обращаясь к маленькому фокстерьеру, лежавшему на
ковре у кровати, - вот до чего мы с тобой дожили. Придется, брат, ехать
смотреть на кинематографические съемки и знакомиться с девочкой... будь
она проклята!